Глава двадцать девятая

Не дослушав, я зашагала на улицу, нужно было срочно глотнуть свежего воздуха.

— Ты меня выслушаешь? — недовольно бросил Дима.

— Ну хорошо, рассказывай, — не скрывая сарказма, ответила я.

— Только давай не таким тоном. Я перед тобой ни в чём не виноват.

— А жена твоя тоже так считает?

— Я не женат.

— То есть Артём снова распространяет фейки?

— Нет, свидетельство настоящее. Но сейчас я в разводе.

— Вот как? — я развернулась на каблуках. — И давно?

— Чуть больше месяца.

— Удивительное совпадение. Встретились два одиночества.

— И что с того? — не оценил иронии Дима. — Я тебе давал повод во мне сомневаться?

— Мне Артём дал повод сомневаться в каждом мужчине.

— Кать, — Дима взял меня за плечи, — мне ты можешь верить. Я совершенно свободен. Вернее… уже нет.

Он улыбнулся примирительно, но меня не отпускали сомнения.

— Если он достал это свидетельство в ЗАГСе, получается, о твоём разводе там ни сном ни духом?

Я проигнорировала его улыбку и, сбросив руки с плеч, пошла дальше.

— Видимо, и супруга о разводе пока не догадывается? — добавила ядовито.

— В таком тоне мы общаться не будем. Я готов тебе всё объяснить, если успокоишься.

— А не Арина ли это? — вдруг вспомнила я.

— Сядь в машину, — мрачно отрезал Дима.

— Я, пожалуй, прогуляюсь.

— Сядь в машину, — повторил он жёстче. — И мы спокойно поговорим. Давай съездим пообедаем. Отметим твой развод. И я всё тебе объясню.

— Прости, у меня нет настроения, — устало ответила я. — Мне так надоели все эти объяснения. Знаешь, хочется определённости.

— Я со всей определённостью тебе говорю, — Дима терял терпение, — я не женат! Давай перестанем трепать друг другу нервы? В чём проблема поехать пообедать и спокойно поговорить?

Я раздумывала, как поступить. Он говорит будто бы искренне. Но это дурацкое свидетельство. И он даже не отрицает. То есть он, как минимум, промолчал о том, что был женат. Даже если сейчас в разводе. Как случилось, что об этом не заходила речь?

Уже хотела шагнуть к машине, но тут зазвонил его телефон. Он бросил недовольный взгляд на экран, выругался сквозь зубы и, показав мне ладонь, подожди, мол, ответил. Звонили по работе, что-то срочное. А я смотрела на него и мучилась в сомнениях. Он ведь не тот, кто будет врать? Это не Артём. Но Артёма я знала десять лет, а Диму немногим больше месяца.

— Мне нужно в Питер лететь, — закончив разговор, недовольно проворчал Дима. — Давай со мной?

— Что случилось?

— Клиент вот-вот сорвётся, а нам его терять нельзя. Нужно быть лично. Поехали, малыш.

— Нет, Дим, давай ты сам. Думаю, нам обоим стоит остыть.

— Значит, не веришь?

Его глаза сейчас источали лёд.

— Я не знаю. Давай ты вернёшься, и мы поговорим. Спокойно. Знаю, что, скорее всего, реагирую неадекватно. Но ты сам должен понимать, после Артёма я готова дуть на воду.

Он молча кивнул, но даже сейчас, злясь, открыл передо мной дверь машины. Мы ехали в молчании, каждый думал о своём. Приехав в офис, Дима ушёл за документами, а я занялась новым проектом Эльвиры.

— Я буду на связи, — Дима подошёл сзади, прощаясь. В кабинете были мы одни, и напоследок он решил меня поцеловать.

— Не сходи с ума, хорошо? Я хочу, чтобы ты мне доверяла. По-моему, я этого заслуживаю.

Я молча кивнула, отведя глаза. Дима был недоволен, но сдержался.

— Позвоню, как доберусь, — сухо бросил он, выходя.

А я не понимала, что чувствую. Влюбилась в него по уши, а вдруг снова ошиблась? Может быть, я сама виновата? Выбираю не тех мужчин? Я снова открыла мессенджер и рассмотрела свидетельство о браке. Ксения Миронова. Кто эта женщина?

У меня были её данные, и не составило труда найти её в соцсетях. Симпатичная брюнетка, тридцать два года. Такое приятное лицо… Понятно, почему Дима её полюбил. Живёт не в России. И… У неё ребёнок. Мальчик лет шести. Похож на Диму. Или мне кажется? Нет, я просто придумываю. Тогда почему на заднем плане его чемодан? Я видела его пару раз, это точно он.

Фото выложено в прошлом месяце, он летал к ним. И возвращался в Москву вместе со мной. Значит, всё правда? Там у него семья, а здесь я ему грею постель?

Хотелось тут же позвонить ему и устроить истерику, но кому от этого станет лучше? Внезапно эмоции утихли, меня будто льдом сковало. Очередная ошибка, очередная ложь. Так мне и надо. Рано радовалась.