Глава седьмая

Мы договорились с Дмитрием, что я поеду в его машине. Эльвира с коллегами ехала в другой. Дмитрий встретил меня возле подъезда ранним воскресным утром. Бодрый и в хорошем настроении, он протянул мне кофе.

— Взял на свой вкус.

— Спасибо, — обрадовалась я. Ночью я плохо спала и взбодриться мне бы не помешало.

Сегодня я увидела своего начальника в непривычном виде, без пиджака и галстука. В глаза бросились крепкие мышцы, обтянутые футболкой, и сильные руки. Я старалась не разглядывать его слишком пристально, но, скорее всего, он заметил мой интерес. Побросав мои сумки в багажник, он открыл передо мной дверь внедорожника, и мы поехали.

В дороге я пыталась его разговорить, но он отшучивался в своей циничной манере. Подкалывал насчёт мужа и того, что после моего внезапного исчезновения тот развернёт новую кампанию по моему возвращению. Но мне ещё с Артёмом не хватало объясняться, это не его дело, куда и с кем я уехала.

Мы добрались до места за несколько часов. База отдыха представляла собой по-настоящему райское местечко. Большая ухоженная территория, лес вокруг и выход к озеру. Современные домики со всем необходимым для шикарного отдыха. Теннисный корт, спа, бассейн. И здесь я проведу целую неделю! Вдали от сумасшедшего дома, в который превратилась моя жизнь благодаря чокнутой семейке.

Эльвира с коллегами подъехали сразу за нами. Разместившись, мы хотели отдохнуть, чтобы плодотворно поработать на следующей неделе, но моей начальнице не терпелось приступить к делу. Её перфекционизм постепенно превращался в тревожность. Она и сейчас бы командовала и отправляла нас работать, если бы не приказ Дмитрия.

— Всем отдыхать! — распорядился он, чем вызвал досаду Эльвиры и нашу всеобщую радость.

Весь день я купалась, загорала и наслаждалась свободой, выключив телефон. В один из таких моментов я выбралась из бассейна и поймала потемневший взгляд Дмитрия. Почему-то стало неловко, я отвыкла от подобных взглядов мужчин, не замечала их. Но на смену неловкости пришло осознание того, что я симпатичная девушка, я могу нравиться другим мужчинам. Я отбросила полотенце, в которое хотела спрятаться, и спокойно легла в шезлонг. Пусть любуется, если хочет.

Вечером мы собрались все вместе за ужином на террасе. Я села напротив босса, который то и дело подливал мне вино. Тёплый вечер, закат, отличная компания и шикарный ужин — давно мне не было так хорошо и спокойно.

Паша, мой коллега, тайно влюблённый в Эльвиру, шутил без остановки, пытаясь развеселить нашу тревожную снежную королеву. С каждым глотком вина она расслаблялась и становилась раскованнее. В один момент он пошутил что-то насчёт нелепых подарков моего мужа, а она заявила:

— А я бы хотела цветов, может, не таких… странных, но разве это не приятно?

— Мотай на ус, — шепнула я ему, а потом поймала взгляд Дмитрия. Он блуждал по моему лицу, то и дело возвращаясь к губам. Я облизнула их, и мне показалось, что его зрачки расширились. Я спрятала смущение за очередным глотком вина и отвернулась к остальной компании, но меня не покидало ощущение нежных прикосновений к моему лицу.

Закончив посиделки за полночь, мы разошлись по своим комнатам. Открывая дверь, я услышала сзади:

— Спокойной ночи.

Хриплый голос босса приковал меня к месту. Я медленно обернулась и заметила его входящим в комнату по соседству. Ох, он будет спать через одну стенку от меня. Я сходила в душ и устроилась в постели, признаваясь себе в интересе, который совершенно точно проснулся у меня к Дмитрию.

Воображение рисовало картины одна откровеннее другой. В этот момент я совершенно не думала о муже, чёрт с ним, но Дмитрий… Мои руки скользили по влажному после душа телу, забираясь под тоненькую ночную рубашку. Я ласкала себя, представляя, что мужчина за стенкой нависает надо мной, чтобы резко ворваться и заполнить собой. Его сильные руки, плоский живот… Я всхлипывала и постанывала, стараясь не делать этого слишком громко, но в последний момент не сдержалась. Шум телевизора за стеной замолк, и мне стало так стыдно! Он наверняка услышал, что он обо мне подумает? Катя, что ты творишь…

На утро я была присмиревшей, как мышка. На завтраке пряталась за большими солнечными очками, боясь посмотреть в лицо боссу. Он был в отличном настроении, шутил над тем, что это мы хорошо делаем свою работу, а вот строители… На вопрос Паши, что он имеет в виду, босс взглянул на меня и выдал: «Стены, как из картона». Я чуть под стол не полезла от стыда. Сделав глоток сока, я закашлялась, Эльвира пришла мне на помощь, а этот засранец состроил обеспокоенный вид, вот только глаза у него смеялись!

Как только появилась возможность, я сбежала выполнять поручения Эли, а в спину мне доносился бархатный смех Дмитрия.

Весь день я провела, не попадаясь ему на глаза, упросив Эльвиру отдать мне благоустройство пруда. А вечером я наконец включила телефон, на который посыпались звонки и сообщения Артёма. Он бесился, что я пропала без предупреждения, обвинял меня в том, что я сплю с боссом! Задохнувшись от возмущения, я читала поток его бреда, а потом написала гневное сообщение.

«Даже если я захочу с ним переспать, тебя это больше не касается! Ты потерял право хоть что-то решать за меня! Иди Вике мозги трахай».

«Если ты это сделаешь, я тебя собственными руками придушу!» — ответил он.

Я ответила ему таким грязным ругательством, что, если бы не крайняя степень злости, до такой формулировки я бы даже не додумалась. Выключив телефон, я отругала себя, что вообще в него полезла.

— Кать, принеси мой планер, он у меня в спальне, — крикнула Эльвира.

Я кивнула и отправилась выполнять поручение, с каждым шагом злясь всё больше. И когда дошла до спальни, по ошибке открыла не ту дверь. Я ворвалась в комнату и тут же затормозила, поскользнувшись на коврике. Чудом не упав, я застыла, глядя на голого Дмитрия. Он вытирал волосы полотенцем, а когда я ворвалась, поражённо взглянул на меня.

— Что ты… — начал он.

— Из-звините, я дверью ошиблась, — пробормотала я, так и не оторвав взгляда от его потрясного тела. Мозг кричал: «Беги, дура!», а ноги не слушались.

Дмитрий накинул полотенце на бёдра, неспеша подошёл ко мне и развернул к двери.

— Всегда рад помочь твоему воображению, — порочно прошептал он мне на ушко. — Не сдерживайся ночью.