Глава 12

Ни секунды не раздумывая, я бросаюсь в сторону шоссе. Перед глазами туман. Слёзы опять эти дурацкие, что ли? Сергей едва успевает раскрыть передо мной калитку, иначе, я, наверное, снесла бы её.

- Аня, стой, дура! - раздаётся за спиной гневный окрик.

Это Денис. Плевать вообще.

Подбегаю к обочине. Машины так и снуют. От страха сводит лёгкие. К горлу подкатывает тошнота, рот наполняется слюной с металлическим привкусом. Собака лежит, бессильно распластавшись. Машины на большой скорости пролетают мимо. А если кто-то из водителей не заметит её издалека и размажет по дороге ещё сильнее? Собака приподнимается, испуганно прижимает уши и ложится обратно. Она живая, ей ещё страшнее, чем мне. В голове шумит, больше не соображаю ничего. Зажмурившись, как перед прыжком в воду, сильно выдыхаю и ступаю на шоссе. Быстро семеню к несчастному животному, маневрирую, лишь на секунду притормаживая, чтоб пропустить по очереди проезжающие машины. Некоторые водители возмущённо сигналят. И я их понимаю. И даже отчасти согласна. Но…

Присаживаюсь на корточки. Хорошо, что собака не очень большая. Средних размеров. Рыжая шерсть, острые ушки. Глаза крупные и испуганные. Заметив меня, она неуверенно взмахивает хвостом.

- Всё, моя хорошая, сейчас уйдём отсюда.

Подхватываю на руки, поднимаюсь, разворачиваюсь и вижу несущийся прямо на нас, на огромной скорости грузовик.

- Стой, стой, - Влад выбегает на шоссе, широко раскрывает руки и встаёт, загородив нас собой.

От паники, пульсирующей в висках, зажмуриваюсь и послушно застываю на месте, прижав к себе собаку.

Грузовик с пронзительным гудком резко притормаживает и, отбросив меня волной воздуха в сторону обочины, всё-таки увиливает чуть и объезжает.

- Пойдём, - Влад заботливо кладёт ладонь мне на спину и подталкивает к тротуару.

Ворота дома распахиваются, из них появляется мой автомобиль. Прищурившись, напрягаю зрение. Кто за рулём? С удивлением вижу, что это Роман Алексеевич. Он притормаживает возле нас, выражение лица недовольное, даже агрессивное. Влад молча распахивает дверь передо мной, я пролезаю на заднее сиденье. Он уходит вперёд. Роман Алексеевич снимает с себя свитер, протягивает его мне, хмуро приказывает:

- Постели, чтоб не запачкать.

Укладываю собаку на вязаное полотно, та послушно замирает, не скулит, не вырывается. Я внимательно рассматриваю её. Внешних повреждений не видно, крови нет. Успокаивающе поглаживаю по голове, шепчу:

- Всё будет хорошо… Влад набирает что-то в поиске, потом поворачивается к отцу:

— Вот, смотри, бать, написано, что круглосуточно, давай туда.

Я ничего не спрашиваю. Просто пялюсь в окно, задумчиво поглаживая рыжую шёрстку, как будто это может чем-то помочь.

Через некоторое время мы тормозим у крыльца ветеринарной клиники с вывеской «Мой лучший друг». Выходим из машины. Поднимаемся по каменным ступенькам, звоним в домофон. Мужчины пропускают меня в холл первой. Осматриваюсь. Уютно, чисто. В огромном аквариуме на камне в окружении растений застыла зелёная игуана с колючим гребешком от головы до кончика хвоста. Влад обнимает меня за талию и ведёт к мягкому диванчику у окна.

- Здесь посиди, - он давит на плечи, заставляя меня присесть.

Забирает завёрнутую в свитер собаку и уносит вслед за высокой, худощавой женщиной в белом халате.

Роман Алексеевич достаёт из кармана пластиковую карту и отправляется к окну регистрационной стойки.

А я расслабляюсь, облокачиваюсь виском о прохладное стекло, прикрываю веки и расплываюсь молчаливой слезливой лужицей, только в эту минуту сообразив, что произошло.

- Твоя собака? – слышу рядом строгий низкий голос.

- Нет, - полушёпотом выдавливаю из себя.

Роман Алексеевич идёт к кулеру, который стоит у выхода, наливает в пластмассовый стакан воды и приносит мне.

- А зачем полезла?

Присаживается рядом.

Пожимаю плечами:

- Спасти хотела.

Он хмыкает, бросает искоса взгляд:

- А о себе не подумала? Всех ведь не спасёшь.

Звучит так, словно мы разговариваем не о собаке вовсе.

- Спасу, - упрямлюсь я.

- А… Ну, попробуй, - соглашается он и переводит тему, - там кличку просят придумать. Для отчётности.

- А кто это, мальчик или девочка?

- Она.

- Джесси.

Я с детства просила у родителей купить мне собаку. И хотела назвать её именно так. Но родители были против животных дома. Только однажды позволили завести рыжего хомяка. Я регулярно кормила его, меняла наполнитель, с удовольствием наблюдала, как он из комочков ваты строит себе домики, а потом, набрав семечек в круглые щёки, относит их туда. Я разговаривала с ним, приучила к рукам, гуляла с ним на улице, усадив на плечо. Но, конечно, хомяк не смог заменить мне мою мечту, собаку, с которой мы обязательно подружились бы, которая нуждалась бы во мне, любила. Хома умер через два года.

И мама заявила:

- Смерть животного травмирует психику ребёнка. Поэтому больше никого не проси. И даже не надейся, что мы поменяем своё решение.

Вздрагиваю от громкой вибрации телефона в кармане моих брюк. Достаю аппарат и сразу прикрываю экран рукой большие буквы «Любимый». Надо бы переименовать контакт, похоже.

- Алло.

- Аня, ты где? – голос Дениса звучит раздражённо и громко.

Думаю, в пустом холле Роман Алексеевич его прекрасно слышит и узнаёт. Пусть. Так устала…

Равнодушно роняю:

- Не ори. В ветеринарной клинике.

- Ты с этой шавкой раздавленной возишься, что ли? Совсем сбрендила? Даже не думай, что сможешь привезти её в наш дом. Я ненавижу собак.

- Пошёл на хрен, - вяло жму маленькую кнопку на телефоне, отключая его полностью.

Роман Алексеевич усмехается:

- Ну, и кто это был?