Глава 17

С того дня прошла неделя.

Мы с Машенькой живём в доме, который, как оказалось, Влад купил ночью, после нашего с ним разговора. В нём два крыла. Мужчины устроились в левом, а мы с дочкой, кошкой Соней и собакой, которую в тот трудный вечер я спасла из-под колёс машин, в правом.

Мы сначала собирались найти её хозяев, давали объявление на специальные сайты, но никто не откликнулся. Конечно же, мы не смогли выгнать её на улицу. И теперь она живёт с нами. Пока ещё ведёт себя неуклюже, прихрамывает. Но зато звонко лает на любой звук, который раздаётся с улицы. Нагло лопает кошачий корм из Сониной миски, за что регулярно получает лапой по узкой мордочке. Не обижается. Тёплыми тихими вечерами она допекает кошку нежностью и обожанием, вылизывая её до мокрой шерсти. И считает своей обязанностью сопровождать нас, куда бы мы ни отправились.

Я показала Владу тот документ, который подписала Римма, согласие на усыновление. Он проконсультировался со своим юристом, который сказал, что это заявление не даёт особых гарантий. Римма легко может его отозвать в любой момент до суда. Но я всё-таки решила рискнуть, подготовила оставшиеся справки. Даже собралась на собеседование в дорогой ресторан, чтобы устроиться на работу. Хочу собственный официальный доход, когда подам на развод. Но пока мне стыдно "выходить в люди" с разбитым лицом, следы от удара Дениса до сих пор не прошли. На скуле красуется желтоватый синяк, даже отёк пока остался. С нетерпением жду момента, когда всё заживёт. У меня хорошие рекомендации с предыдущего места, которое было до того, как я устроилась в дом к Денису. Очень надеюсь, что скоро меня примут на работу, останется только оформить медкнижку и можно выходить. Я почти готова…

Но после того как Роман Алексеевич забрал нас из дома Дениса, у меня нет желания делать что-то за его спиной. Ведь Машенька – его родная внучка. Пока единственная. Он должен быть в курсе, что я собираюсь судиться за неё с его дочерью.

Однако он, словно специально, избегает меня. Целыми днями пропадает в офисе. Мы видимся только мельком. Я несколько раз порывалась поговорить с ним. И никак… Роман Алексеевич возвращается ночью и очень уставший.

- Позже, - устало отмахивается он от моих попыток пообщаться и уходит в свою комнату. Влад по моей просьбе тоже как-то заикнулся ему о том, что ситуация не разрулена, надо что-то делать. Но Роман Алексеевич жёстко осадил его. Но ничего, рано или поздно я заставлю его выслушать меня.

Сегодня я уложила Машу пораньше. Выхожу в сад. Усаживаюсь в плетёное кресло напротив фонтанчика, жду. Так одиноко сейчас. Хочется кого-то рядом. Джесси крутится под ногами, выбирает себе удобное место, укладывает голову на свод моей стопы и, грустно вздохнув, прикрывает глаза. Почесав её за ушком, расслабляюсь тоже. На улице темно, только садовые фонарики освещают веером тёплых лучиков пространство вокруг себя. Красиво… Вот бы кто-то это тоже увидел.

Достаю телефон. Десять вечера. Ну, что ж он так долго-то... Сейчас бы на террасе чаю попили вместе.

Набираю Владу:

- Ты скоро домой вернёшься?

Галочки сразу же становятся зелёными:

- А что на тебе надето?

При чём здесь это? Растерянно опускаю глаза, ощупываю взглядом своё льняное бежевое платье-рубашку.

- То же, что утром.

- Снимай. Платье для слабаков.

И смеющийся смайлик. Тьфу… Повелась опять на его приколы, как дурочка. Шлю ему смайл в виде козлика и отключаюсь. Засовываю телефон в карман, стараясь не обращать внимание на то, что он продолжает вибрировать. Невольно улыбаюсь. Влад этот… Ну, не может без шуточек своих.

Внезапно Джесси резво вскакивает на лапы. Принюхавшись, выбирает направление и громко лает в сторону пышной туи на краю участка.

Я встаю, пристально всматриваясь в темноту. Кажется, там кто-то есть. Сердце взволнованно колотится. Может, в дом уйти лучше?

- Пойдём, - командую собаке, но та срывается с места и прихрамывая бежит туда, - Джесси!

Она возбуждённо рычит и крутит головой. Вытягивает из сумрака… Дениса с огромным букетом белых роз.

- Отстань, - трясёт он ногой, стараясь сбросить собаку. Но та впивается в его брючину всё сильнее, - забери эту тварь. А то грохну её сейчас.

Он презрительно кривит губы. Иду к ним, беру Джесси за ошейник, увожу на несколько метров.

- Только попробуй тронуть меня. Я на тебя заявление накатаю. Здесь камеры везде, - хочется, чтобы голос звучал твёрдо, но он предательски дрожит.

- Нет, Анечка. Я не трону тебя больше никогда, клянусь.

Денис плюхается на колени и медленно, очень медленно ползёт на них в мою сторону.

- Не подходи, сейчас полицию вызову.

- Анечка, ну ты что. Это же я. Муж твой. Прости, любовь моя. Прости, что ударил. Приревновал сильно. Не смог сдержаться. Ты же моя, только моя. Не хочу даже думать, что тебя касался кто-то ещё. Ты только моя жена. Я потом понял, что это случайность была, ты не такая...

- Мы расстались, Денис. После всего, что случилось между нами, я не жена тебе. Не надо врать мне про любовь, хватит. С любимыми так не поступают.

Джесси никак не успокаивается, она рычит и рвётся в сторону Дениса. Я еле-еле сдерживаю её.

- Анечка, я понимаю, что ты сейчас сильно обижена. Долго думал, всю неделю места себе не находил. Я очень люблю тебя, хочу загладить свою вину. Что мне сделать, чтоб ты меня простила? Только попроси. Чего тебе больше всего хочется? Одно слово – и любое твоё желание будет исполнено.

- Я хочу, чтобы мир стал лучше, чтобы все люди были счастливы и жили в гармонии. Сможешь? – усмехаюсь я.

- Любимая, не надо. Давай серьёзно.

Он подползает совсем близко, бросает букет к моим ногам, отступаю ещё на шаг.

- Прости меня. Дураком был. Повёлся на Римкину истерику. Теперь жалею.

- Поздно. Уходи. Я не люблю тебя больше.

- Нет, не говори так. Не может быть. Мы столько лет были вместе. Невозможно разлюбить за единичный проступок. Ты просто обижена. Клянусь, что всё исправлю, только дай мне последний шанс.

Денис встаёт на ноги и стремительным рывком настигает меня. Не успеваю охнуть, как он хватает меня по-медвежьи, прижимает к себе, не обращая внимание на яростно рвущую его штанину Джесси, и впивается в мой рот горячим поцелуем.

Я дёргаюсь, делая безуспешные попытки вырваться. Но Денис намного сильнее. Обиженно скулю и обвисаю в его руках, удивлённо отмечая, что не чувствую ничего, кроме раздражения, абсолютно никаких положительных эмоций. Ни удовольствия, ни возбуждения. Мне противно ощущать его запах, слюну на своих губах. Фу, фу, фу…

- А-фи-геть, - слышу за спиной голос Влада и медленные, торжественные аплодисменты.

Денис ослабляет хватку. Я отскакиваю, вытирая губы тыльной стороной ладони. Влад, не обращая внимания на Джесси, которая с тихим повизгиванием вьётся у него под ногами, переводит бьющий наотмашь злой взгляд с меня на Дениса и обратно.

- Какая интересная постановка. Слышь, ушлёпок, а ты не заигрался, случайно? С какого хрена ты трогаешь мою женщину своими грязными руками?