Глава 19

Следующие несколько дней я избегала всех, кроме Романа Алексеевича. А он, напротив, ещё старательнее держался подальше от меня.

Влад, похоже, тоже не стремился к встрече. Я не знаю, когда он уходил, когда возвращался. Слышала ночью шум автомобиля, а после - удаляющиеся в левое крыло дома, шаги. Но не выходила к нему. Так хотелось… Я привыкла к нашим разговорам, вечерним чайным посиделкам во дворе. Влад – единственный человек, с который давал мне то, в чём я очень нуждалась: тепло и понимание.

Денис ещё несколько раз позвонил, написал что-то в мессенджер. Читать не стала. В результате я дала его контакту новое имя «Предатель» и кинула в чёрный список. Понимала, что рано или поздно мы встретимся. Я надеялась, что у меня будет ещё время отойти от боли, которую мне причинил Денис, окрепнуть.

Но он решил по-другому.

Мы с Машенькой вылезаем из такси у бизнес-центра, на третьем этаже которого находится студия искусств, где занимается дочь. Едем вверх в стеклянной кабине лифта. После того как двери разъезжаются, сворачиваем в коридор, к входу, над которым голубой световой полоской выделяется вывеска с надписью «Страна Талантов». Затылком чувствую чей-то взгляд, быстро оборачиваюсь. В противоположном от студии углу, прижавшись к стене спиной, стоит Денис. Серьёзный, бледный, страшный.

Торопливо подталкиваю ладонью Машу в раздевалку. Помогаю убрать в шкафчик свитер и уличную обувь. Передаю дочку преподавателю по керамике.

Мысленно перекрестившись, распахиваю дверь обратно в коридор. В нескольких метрах от входа в студию есть небольшая кофейня. Пристально смотрю на Дениса, который стоит на том же месте, как изваяние, ловлю его взгляд, указываю направление и решительно иду к столику. Заказываю себе латте. Выпрямившись струной, жду.

Через минуту Денис опускается на стул напротив.

- Аня, - выдыхает он и замолкает.

Сжимаю губы и вопросительно склоняю голову к плечу.

- Ань… - бывший пытается что-то сказать ещё раз, но опять не может.

Бариста выставляет передо мной белую круглую чашку с ароматным напитком. Денис моментально хватает её, делает большой глоток и с шипением прикрывает ладонью рот. Горячий…

- Всё нёбо сжёг, - хрипло жалуется мне и потоком, не переводя дыхания, продолжает, - Любовь моя, прости, что сделал тебе больно. Во всех смыслах.

Ставит чашку на блюдце, но я отодвигаю её к нему. Молчу. Рассматриваю осунувшееся небритое лицо с поплывшим овалом, синими тенями вокруг глаз. Ещё недавно я видела Дениса совсем другим: добрым, улыбчивым, моим. А сегодня он чужой, незнакомец, поступков которого предугадать невозможно.

- Скажи хоть что-нибудь, - умоляет, опуская ладони на мои кисти.

Осторожно высвобождаю их, прячу руки в карманы брюк.

- Что же ты натворил, Денис… Как ты мог? Зачем ты сделал это с нами?

- Прости, сам не могу понять… Мужчины полигамны, нам очень трудно бороться с природой, понимаешь…

- Нет, не понимаю я ничего. Ты предал не только меня. Нас с Машей обеих предал. Ты не просто изменил, ты наплевал на наши чувства, разрушил всё, что было у нас общего, обнулил любовь и доверие.

- Так давай начнём всё сначала, - с жаром оживляется он, - давай забудем разногласия. Я прощу тебе Влада, ты мне – Римму. И больше никогда…

- Кстати, где она? – надменно перебиваю.

Денис запинается, опускает глаза. Молчит минуту.

Потом недовольно щёлкает уголком рта:

- Умотала к хоккеисту своему. Позвал опять… Срывается вечно, как одержимая. И не хочет понимать, что на х*й не нужна.

- Ага, ясненько… А я снова, как четыре года назад, твой запасной аэродром? – язвительно усмехаюсь.

А по сердцу обида, словно кошка, царапает.

- Нет, нет, нет. Клянусь, - машет головой, но в глаза не смотрит.

Мнётся, словно хочет подобрать подходящее выражение. Но не получается. Повисает неловкая пауза.

- Так что? Вы с Машей вернётесь домой? Просто сделаем вид, что ничего не произошло, будем жить как раньше.

Ах, просто? Для тебя всё просто… А для меня мучительно, изнурительно и тягостно. Как я могу забыть измену, предательство, обман, рукоприкладство, если это нереально?

- Нет, - надеюсь, что мой голос звучит уверенно и спокойно.

Хотя на самом деле мне хочется сейчас взвыть, заорать, разреветься. Почему я была такой наивной, слепой дурёхой? Так глупо верила. А теперь в груди рана, которую Денис ковыряет, ковыряет. И мне оглушительно больно снова.

Всё. Не хочу. Поднимаюсь, выхожу из-за стола, отворачиваюсь и направляюсь в сторону студии.

- Ань, постой, - окликает меня бывший.

Его голос меняется. Становится жёстче, грубее.

Не реагирую.

- Ань, я не закончил, - он уже не разговаривает, а рычит.

Ускоряю шаг. Только вот последние слова Дениса выбивают почву у меня из-под ног.

- Если вы сегодня же не вернётесь, в суде я буду выступать против тебя. Римма подписала документы, а я нет.