Глава 30

Целый месяц мы далеко друг от друга. Тоскую. И Анечке моей трудно. Когда совпадаем, звоню по видеосвязи. Не думаю, что экран настолько искажает. Моя девочка осунулась, побледнела, синие тени под глазами. Разговаривает странно, сдержанно, взгляд виноватый. Списываю на то, что ей тяжело, а ещё, что постоянно рядом может оказаться Маша.

Ничего. Процесс релокации уже подходит к финальному этапу. Активы перевезены, договора переподписаны, особо ценные сотрудники готовы к переезду. Благодаря российскому филиалу, оформление значительно проще и быстрее.

Батя в гневе. Нам обоим придётся во многом менять стратегии, ведь наши компании постоянно взаимодействовали и работали смежно, на один результат.

- Не разрушай то, что построено годами.

- Нет, всё не так. Это не разрушение. Просто новое направление.

- Я столько сил и денег вложил, чтобы помочь тебе подняться. А ты так легко меняешь курс. Остановись. Не делай глупостей. Ни одна женщина не стоит таких рисков.

— Это моя женщина.

Разговор случился недели две назад. С тех пор мы почти всегда молчим. Общаемся через посредников. Через секретарей, в частности. Даже на сегодняшний деловой ужин, наверное, чтобы не попасть в глупое положение перед китайскими партнёрами, отец притащил секретаршу. Усадил между нами и играет со мной в «сломанный телефон» через неё. Подумал сначала, может, он мутит с ней. Но тогда какого лешего она весь вечер до меня докапывается, выводит, лезет с дурацкими разговорами, трогает. Не, может она и ничего внешне. Но это всё лишнее. Моника слишком серьёзно отнеслась к его поручению, похоже.

И даже сейчас, когда свалил из зала, чтоб поговорить по телефону, она тут как тут. Что за прилипчивая девка, весь вечер прохода мне не даёт, Влад то, Влад сё. Вынесла мозг, реально.

- Ты собираешься возвращаться за стол, Влад? Я уже соскучилась. Ты, случайно, не от меня прячешься?

Мляяя, да ты тут причём вообще… Мой запас официальной вежливости давно закончился. Мне хочется сейчас одного – свалить отсюда к чёртовой матери. Остаться, наконец, наедине с собой.

- Влад, - Моника подходит вплотную, опустив глаза, крутит пуговицу на моей рубашке, - может, уедем отсюда? У меня дома есть джакузи.

Отстраняюсь. Придирчиво окидываю взглядом фигурку. Ну, хорошая, ухоженная, стройная. Грудь аккуратная, талия заметна, бёдра выразительные. Если бы не познакомился с Аней, может, тот Влад, из прошлого и повёлся бы. Но теперь всё иначе.

Мне жаль, конечно, не люблю обижать и расстраивать женщин. Однако сейчас придётся это сделать, и ей будет неприятно слышать то, что я собираюсь сказать.

Мягко отодвигаю от себя, приподнимаю лицо за подбородок:

- Моника, прости, может, я спровоцировал чем-то… Не хочу врать. Я несвободен. У меня есть любимая женщина.

Она кусает губы, морщит лицо, как от зубной боли, обхватывает руками мою ладонь:

- Знаю, босс сказал. И то, что ты несчастен из-за вашей разлуки. А ещё сказал, что я красивее, и смогу отвлечь тебя от плохих мыслей. Я готова, Влад. Just a sex. Просто отношения без обязательств, о которых никто не узнает, если ты сам не захочешь.

Хм. Отстраняюсь. Сжимаю кулаки до хруста. Челюсть сдавливает спазмом. Так вот в чём прикол. Это батина инициатива, понятно. Никак не успокоится.

Дожили, уже тёлок под меня подкладывает, лишь бы добиться своего.

Но это не сработает. Процесс не просто запущен, он почти завершён.

А может…

Я пьяный, конечно. И пока никому ничего не должен. И волен поступать, как считаю нужным. Так?

- Ничего не получится. Отправляйся за стол. Всего хорошего.

Холодно освобождаю руку, достаю из кармана телефон, ухожу в мужской туалет. Звоню помощнику, чтобы заказал срочный чартер.

Через пять минут возвращаюсь в зал. Останавливаюсь у стола. Отец довольно улыбается, обсуждая что-то с представителем китайского филиала. Моники нигде не видно. Наверное, сильно обидел всё-таки, и она ушла.

Из последних сил стараюсь оставаться невозмутимым. А у самого внутри истерически ржёт провокатор и анархист.

- Извините, должен попрощаться с вами.

Отец ищущим взглядом ощупывает пространство за моей спиной. Наверное, думает, с его секретаршей ухожу. Не тут-то было.

Тоном, которым обычно общаюсь в конфликтных переговорах, когда надо подавить конкурента, навязать ему свои условия, заявляю:

- Меня уже ждёт самолёт. Прямо сейчас возвращаюсь в Россию.