Эпилог

Через шесть с половиной месяцев

Влад

Мы не планировали этого малыша. Но он появился в нашей жизни. Человек, при взгляде на которого щемит сердце. Я безумно рад и горд, что теперь он у нас есть. Моя новая слабость… Как его мама.

Наш сын. Роман Владиславович. Круто звучит! Правда, парень ещё не в курсе, что его так зовут. Пока он лежит в прозрачной люльке, завёрнутый в кулёк. Дует губы и недовольно кряхтит. Хмурит лобик с небольшим неровным розовым пятнышком между бровей. Детский врач сказал, что этот след – не страшно, скоро пройдёт, назвал его «поцелуем ангела». Хм… Да Ромка же сам ангел… Такой же, как и его мамочка.

Моя Аня лежит в кровати, пока ещё слабая, уставшая, немного растрёпанная и растерянная. С любовью улыбается мне. Беру её руку в свои, целую. Хочу что-то сказать, но не могу. Не получается. Нет таких слов, которыми можно описать моё состояние сейчас. Надеюсь, что моя девочка не обидится.

Убираю с её лица влажную, прилипшую ко лбу, прядь, наклоняюсь, шепчу:

- Спасибо. Люблю вас невыносимо…

И целую, целую, целую.

Всё сделаю для своих любимых, горы сверну.

В дверь раздаётся стук.

Заглядывает батя:

- Не спишь, дочка? Можно?

Намеренно игнорирует меня.

- Конечно, Роман Алексеевич. А Маша где?

Он тихо, на цыпочках проходит, кладёт на тумбочку пакет, шепчет:

- Вкусняшки кушай. Внучку завтра привезу с собой. Побоялся, что расшумится, малыша разбудит. Сейчас она с Денисом осталась во дворе. Он сам попросил, не знает уже, чем себя занять. Даже жаль его немного. Хоть бы женщину нашёл себе.

И только после этих слов поворачивается ко мне.

Хмурится, но мы всё-таки обмениваемся рукопожатиями.

- Где мой внук?

Достаю Ромку из колыбели, передаю деду. Тот бережно принимает его, с нежной улыбкой удивляется:

- Ну, ничего себе... Вылитый Влад…

И отходит с ним к окну. Что-то тихо наговаривает, рассказывает. Мы с Аней наблюдаем за ними. Она - с довольной улыбкой, я - настороженно.

Недовольно ворчу:

- Надеюсь, бать, ты не настраиваешь моего сына против меня?

Аня прыскает.

Отец оборачивается в нашу сторону:

- Надо бы. У меня к тебе есть претензии. Ты зачем возвращаешь мои переводы?

Воспламеняюсь моментально:

- Говорил же несколько раз, мы сами справимся. Не надо нам твоих подачек. У нас достаточно денег. Я взрослый мужик, сам могу решить любой вопрос, сам хочу позаботиться о своей семье.

- А эти деньги я присылаю не тебе вообще-то. Любимой снохе и внукам, - батя начинает вскипать тоже.

- Так. Всё, хватит, - строго одёргивает нас Аня, - Влад, это же твой отец, он не пытается тебя обидеть, просто проявляет заботу. Роман Алексеевич, мы вас просто так любим, не надо нам за это платить.

Переглядываемся, вздыхаем. Она снова во всём права. Больше и сказать нечего.

Ромка просыпается, начинает возиться, пытаясь вылезти из пелёнки. Батя кладёт его рядом с моей женой.

- Пойдём в коридор, бать. Пусть пацан поест.

Тот кивает и движется к выходу. Провожаю отца взглядом, наклоняюсь к жене. Целую.

Шепчу ласково:

- Люблю тебя.

- И я тебя очень сильно люблю…

Анечка улыбается в ответ, на глазах слёзы радости. Она так прекрасна… Не могу наглядеться вдоволь. Мне хочется смотреть на неё вечно, целовать, шептать нежности, приводить в восторг, баловать, сделать для неё невозможное, бросить к её ногам весь мир. Только бы она всегда вот так улыбалась мне.

А ещё мне страшно представить, что мы могли бы не встретиться. Это волшебство какое-то: жили в разных полушариях, но судьба соединила нас.

И этого теперь никому и никогда не изменить. Я этого не допущу.