Глава 7

И тишина. Мы смотрим друг на друга без слов. Он – напряжённо и хмуро. Я – заинтересованно, но с обидой. Так, Аня. Быстро подобрала сопли и взяла себя в руки! Мне надо всего десять секунд, чтобы дыхание пришло в норму. И тогда… Девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре… Пульс в моих висках отсчитывает мгновения до того, как я пошлю Дениса на ТРИ буквы.

- С днём рождения, мамочка моя самая лучшая! – с громким стуком распахивается дверь. На пороге стоит дочка, а в руке лист большого формата, свёрнутый в рулон.

Сдуваюсь. Нет, Дениса послать можно и позже.

- Спасибо, солнышко моё, - наклоняюсь и раскрываю объятия навстречу Маше, - а что тут у тебя такое интересное?

- Мы с папой готовили ещё до больницы! – захлёбывается эмоциями она, - смотри!

И разворачивает передо мной огромный плакат, на котором приклеены наши совместные фотографии, сделанные в прошедшем году, штук десять или больше. В основном селфи. Денис, я и Маша счастливо улыбаемся, строим смешные рожицы, целуемся, глядя в камеру. Вокруг фотографий лист разрисован сердечками и цветами. Разноцветными тюльпанами. И по нижнему краю плаката подписано почерком Дениса: «Мамочка, мы любим тебя!»

Этот подарок я посчитала бы невероятно трогательным, если бы не события, что произошли в предшествующие сюрпризу часы. Сейчас это словно насмешка надо мной. Над моей доверчивостью, над слабостью, над последними четырьмя годами жизни в розовых очках и в плену иллюзий. Скорее всего, идейным вдохновителем подарка был Денис. И, если бы не сверкающие радостью глаза Машеньки, я бы сейчас порвала плакат на кусочки и швырнула ему в лицо. Но, конечно, ребёнок совсем ни в чём не виноват. Уверена, что дочка, в отличие от отца, мастерила поделку от чистого сердца.

- Спасибо, моя радость, - присаживаюсь на корточки, притягиваю её к себе Машеньку, зацеловываю улыбающееся личико.

Жаль, что я не могу сдержать слёз, которые опять согревают мне веки, затягивают туманом окружающий мир и собираются вылиться наружу.

- А почему ты плачешь? Тебе не нравится? – Дочка задумчиво накручивает мой локон на пальчик, - Не плачь, а то я тоже…

- Не надо, - пытаюсь улыбнуться как можно искреннее, - я просто рада, что ты у меня есть…

Поднимаю глаза на Дениса, тот отводит взгляд.

- Машуль, поиграй во что-нибудь, а мы с папой поищем, куда можно повесить эту красоту, хорошо?

Выхожу из комнаты, утягивая Дениса за собой.

— Значит, так, - с ненавистью шепчу ему в разом побледневшее лицо, - я согласна вам подыграть. Но у меня есть условие.

Муж удивлённо распахивает глаза и с облегчением выдыхает:

- Слава Богу… Я знал, что с тобой можно договориться. Что ты хочешь? Новую машину? Брюлики? Может, слетаешь на море на пару недель? Давай, я прямо сейчас принесу путёвку, я уже купил.

- Нет, - недовольно отмахиваюсь, - я не расскажу отцу Риммы о том, что происходит на самом деле. А она подпишет согласие на усыновление.

Денис растерянно моргает некоторое время.

- Хорошо. Думаю, это можно устроить.

- Тогда сначала согласие, потом я уезжаю на несколько дней. По возвращении оформляем всё до конца.

Денис живо достаёт телефон из кармана брюк и отправляется на крыльцо с кем-то разговаривать.

Как ни странно, Римма согласилась на мои условия. В срочном порядке Денис вызвал к нам домой знакомого нотариуса. В моём присутствии Римма заполнила всё, что было нужно. Всё, согласие оформлено. Не думала, что всё так просто, легко и быстро. Удивительно даже… Почему я не настояла на этом раньше?

- Теперь вам надо собрать комплект документов и обратиться в суд. Вот список, - нотариус, серьёзный седой мужчина лет шестидесяти, протягивает мне листок бумаги, - думаю, никаких проблем возникнуть не должно.

- Спасибо, - в душе щекочет от радости.

Срочно хочется бежать к дочери.

Нотариус прощается и уходит. Мы остаёмся втроём. Выжидающе смотрим друг на друга. Странно, но Римма совершенно не расстроена тем, что произошло несколько минут назад. Она торжествующе улыбается. Не знаю, может, мне это кажется, что торжествующе…

Первым нарушает молчание Денис:

— Вот видишь, ничего сложного.

Он успокаивающе обнимает меня за плечо. Я уворачиваюсь. Он отступает. Достаёт из кармана конверт и протягивает мне:

- Теперь твоя часть уговора. Собери немного вещей и отправляйся в аэропорт. Это билеты в Дубаи. Вылет сегодня ночью. Отдохнёшь десять дней и вернёшься. А мы с Машей будем очень ждать тебя. Только поторопись, пожалуйста, уже времени осталось в обрез.

Презрительно хмыкаю. Ага, ждать ты будешь… Плавала, знаю, как ты это делаешь… Да мне и не нужно, чтоб Денис меня ждал. Не доверяю, не хочу видеть его, быть рядом тоже не хочу, всё. Как только пройдёт суд по делу Маши, я сразу подам на развод.

Я не стала собирать большой багаж. Всё, что понадобится, куплю на месте. С лёгкой сумкой через плечо, в которой лежат документы, деньги и косметичка направляюсь к входной двери, распахиваю её…

- Мам, ты куда? – тонкий голосок за спиной заставляет меня вздрогнуть.

Специально не пошла прощаться с дочкой, чтоб не рвать ей и себе душу.

Оборачиваюсь:

- Я через несколько дней вернусь, Машуль. А тебе со мной нельзя, ты же ещё на дневном стационаре, надо долечиться, малышка…

Глаза дочки наливаются слезами:

- Нет, нет, нет, ты же обещала взять меня с собой.

Секунда, чтоб разогнаться, и она уже плачет навзрыд. Шмыгая и захлёбываясь словами, уговаривает:

- Ну, не уезжай, я не хочу тут без тебя. Скучать буду и плакать всегда. А давай лучше опять в больницу поедем…

Я наклоняюсь к ней. Маша обхватывает меня за шею, а я целую солёные глазки, щёчки. Денис подходит сзади неё, пытается оторвать дочку от меня.

- Отстань, отстань, - лупит она его по руке.

- Так нельзя со взрослыми, - останавливаю её.

Только собираюсь взять Машу на ручки, как получаю лёгкий шлепок по мягкому месту. За спиной раздаётся весёлый голос:

- Как вы интересно гостей встречаете. А мне нравится. Очень эротично.

Подхватываю малышку и отскакиваю, как ошпаренная. Только после этого оборачиваюсь. Дочь, прижавшись ещё крепче, утыкается мне лицом в плечо. Ткань блузки тотчас намокает от её слёз.

Входная дверь открыта. На пороге стоит незнакомый мужчина. Высокий брюнет с карими глазами. Одет в джинсы и тёмно-серый лонгслив, удачно подчёркивающий спортивную фигуру. Мужчина нахально с ироничным прищуром и оценивающей полуулыбкой уголком рта разглядывает меня :

- Ты кто такая?

- А ты? – грубо отвечаю ему,нахмурившись.

Какой наглец. Пришёл, облапал...

- Братик, Влад, ура! Тоже решил нас навестить! – взвизгивает Римма.

Она наблюдала за нашим трудным прощанием, развалившись на диване в гостиной, и не вмешивалась. Но сейчас она резво подскакивает и торопится к двери. С наигранной радостью обнимает мужчину, тот похлопывает её ладонью по спине.

— Вот так встреча! Сколько лет мы не виделись? Пять? А отец где? - приторно щебечет Римма.

— Во дворе. Ща придёт. С охранником задержался. Он всегда любил поболтать с людьми в форме, ты должна помнить. А это кто? – не даёт Римме переключить своё внимание с меня.

— Ты про кого? - Римма растерянно оборачивается ко мне, пренебрежительным тоном продолжает, - Ах, это? Няня. Маша сейчас болеет немного, вот и устроила истерику. Они уже отправляются в Машину комнату. Да, Анна?

Она многозначительно расширяет глаза, как будто просит поддержать её обман.

- Эй, малая, иди с дядей знакомиться, - зовёт Машу мужчина, но та отрицательно качает головой и ещё сильнее врастает в меня, сжав руками и ногами.

- Она стесняется, - недовольно морщит нос Римма.

Перевожу напряжённый взгляд с Риммы на Дениса. Тот молчаливо приподнимает брови и кивает в сторону детской.

- Извините, нам надо заниматься. Пойдём, Машуль, - сразу успокоившись, ставлю дочку на пол.

Она ультимативно цепляется за мою руку и тащит в сторону комнаты. Решено, я никуда не еду.