Глава 10

Меня коробит от слов Романа Алексеевича. Даже если мне и захотелось в какой-то момент найти в нём союзника, но после того как он задал свои вопросы, это желание пропало. Нет, он мне точно не поможет. Роман Алексеевич прямо источает пренебрежение к окружающим. Надменность, высокомерие. Он не поймёт меня, не захочет разбираться в ситуации. Только окончательно всё испортит, если я буду отвечать честно. Вероятно, тогда уже сегодня мне придётся искать новое место для жилья. И, конечно, Машу мне не отдадут. Погрузившись в его ауру, я чувствую скорее опасность, чем будущую защиту. Нет, я не могу доверять никому, кроме себя самой. Молчу.

В бессильной ярости оттого, что с нами происходит сейчас, обижаясь сразу на весь мир, не могу удержаться, грублю:

- Знаете, это слишком. У меня нет никаких хозяев. Я вам не рабыня. И если вы этого не понимаете, не хотите общаться, как с равной, то я не собираюсь перед вами раскрываться и сплетничать обо всех. Одно заявляю точно. Всё, что я делаю в этом доме сейчас, не из-за денег, не из-за других меркантильных причин. Только потому, что сама так решила.

Узкий прищур глаз Романа Алексеевича заставляет меня заткнуться. Боже, что я несу…

— Вот как… Значит, по собственной воле… - жёсткий голос, словно калёный металл, обжигает меня, - жаль. Я был о тебе лучшего мнения раньше, Аня.

Его выражение лица становится скучающим. Он поднимается и направляется к входной двери. А я растерянно застываю. Раньше? Роман Алексеевич сказал именно так. Раньше. Но мы никогда не встречались, я уверена. Я бы запомнила. Такого яркого брутального мужчину невозможно увидеть и забыть. И мне уже хочется его окликнуть, извиниться и продолжить разговор. Я открываю рот. И только в этот момент замечаю, что он не просто так подошёл к выходу. На крыльцо поднялись Машенька, Денис и Римма.

Роман Алексеевич присаживается на корточки и раскрывает объятия перед Машей, которая первой входит в распахнутую дверь:

- Иди ко мне, малышка, пойдём поиграем.

Но та испуганным зверьком прячется за ногами Дениса. Хмуро глазеет оттуда, бросая взгляды, то встревоженный на деда, то призывный на меня.

- Она стесняется, - извиняется за Машу Денис, - ей надо привыкнуть к вам сначала.

Роман Алексеевич распрямляется:

- Да, конечно, понимаю.

Внимательно наблюдает, как Маша снимает балетки, аккуратно ставит их на обувную полку, потом стягивает джинсовую курточку.

- Давай, помогу повесить, - дед забирает её, цепляет петелькой за крючок, - мама рассказала тебе, что я привёз в подарок большущий кукольный дом с мебелью?

Маша расширяет глаза и неосознанно оборачивается ко мне. Роман Алексеевич тоже. Я отворачиваюсь к разделочному столу, притворяясь, что очень занята. И меня корёжит от приторных интонаций Риммы:

- Нет, папочка, я ничего Маше не говорила. Думала, ты захочешь сам порадовать внучку.

- Мне приятно, что ты не разучилась думать пока, - тихо отвечает он, но после с наигранной весёлостью говорит громче, - Маша, бери маму за ручку и пойдём-ка, вместе разберём подарки.

Его слова буквально бьют мне в затылок. Обречённо кладу нож на стол. Всё. Вот теперь правда выйдет наружу. Оборачиваюсь, готовясь встретиться с неизбежностью лицом к лицу. С вызовом принимаю проницательный взгляд чёрных глаз Романа Алексеевича. Но происходит странное. Маша протягивает руку Римме и, кинув на меня виноватый и растерянный взгляд, отправляется с ней в детскую.

Дед идёт следом.

Моё сердце не бьётся больше. Оно трясётся, словно с секунды на секунду выпрыгнет из груди.

- Что происходит? – шиплю Денису, который замешкался у вешалки.

- Ничего, - он равнодушно пожимает плечами, - ты же не захотела сама обсудить с Машей нашу стратегию. Пришлось нам с Риммой с ней серьёзно поговорить. Она сделает так, как мы решили.

Он торопится в детскую.

- Денис, - окликаю его, - а как же я?

Он с осуждением смотрит на меня и качает головой:

- Не знал, что ты такая эгоистка, Анна. Только о себе и думаешь. В то время как я стараюсь для всех нас.

И, не дожидаясь моей реакции, скрывается в коридоре.

Растерянно возвращаюсь к готовке. Так, спокойно, Аня. Главное, что у меня есть согласие на усыновление. Всего пара дней, и этот фарс закончится.

***

Машу уложили спать без меня. Я свободна на сегодня.

Так устала. Хочется выдохнуть и расслабиться. Отвлечься от событий, что произошли. Выхожу во двор, усаживаюсь на скамейку недалеко от будки охраны. Вечер выдался тёплым и тихим. Звуки дня почти растворились в фиолетово-сером сумраке. Очень люблю это время суток летом, когда особенно ярко пахнут цветы на клумбах, а предметы вокруг словно теряют чёткие очертания, могут принять любую форму, которую выдаст моя фантазия. Мне почти хорошо сейчас. Только мешает громкий смех и нетрезвые разговоры, звучащие из гостиной. Весело им там. А я вот одна осталась.

Взмахом руки подзываю охранника Сергея, который вышел из двери будки, увидев меня.

- Серёж, есть сигарета?

Он осторожно оглядывается и, убедившись, что мы одни, достаёт из кармана и протягивает мне пачку и зажигалку:

- Ты же бросила, Ань.

Пожимаю плечами, прикуриваю. С непривычки закашливаюсь. Охранник присаживается рядом и, уставившись себе под ноги, тихо говорит:

- Не сказал правды, прости. Не знаю, как лучше, понимаешь? Всегда жалел, что привёл тебя к нему в дом. Прости. Если бы не я, работала бы ты в том ресторане, и горя не ведала. А Денис - мудак, Ань. И всегда таким был. Ты многого не знаешь. Повесил на тебя своего ребёнка, а сам…

Качаю головой и демонстративно прикрываю уши пальцами.

- Ладно, молчу.

Мы некоторое время курим в полной тишине. И это то, что надо мне в трудную минуту. Чтобы тихо и просто рядом был человек, от которого я не жду удара в спину.

Мы знакомы с Сергеем со школьных лет. Это он несколько лет назад привёл меня в этот дом. Сразу после того, как Римма бросила Дениса.

Мои родители несколько лет назад решили кардинально поменять вообще всё. Они продали движимое и недвижимое имущество и переехали в глухую деревню за две сотни километров отсюда. А я, непослушная дочь, не захотела уезжать с ними. Выживала в мегаполисе в одиночку, как могла. В какой-то момент так надоело скитаться по съемным квартирам. Я мечтала заработать на собственное жильё. Однажды в ресторан, где я работала, пришёл Сергей, мы разговорились. Денис как раз искал повара за очень хорошее жалованье. И Серёжа замолвил за меня словечко. Я должна была работать на кухне. Просто работать. Но… Вышло иначе. И теперь я в ловушке.

- Интересно, - мы вздрагиваем от хрипловатого голоса за спиной, синхронно оборачиваемся.

Рядом стоит Влад с бутылкой вина и парой бокалов в руках, пристально разглядывает нас.

- Твоя? – немного агрессивно спрашивает у Сергея, кивнув в мою сторону.

Возмущённо давлюсь дымом. Я вещь, что ли? Сергей отрицательно качает головой.

— Значит, моя.

Нахально перепрыгивает через скамейку и усаживается рядом.

- На работе? – обращается к нему снова, только тон уже пониже.

- Да.

- Извини тогда, тебе не налью. Можешь идти.

Сергей с ошарашенным видом поднимается, тушит сигарету, выбрасывает в урну и молча уходит.

Влад разливает вино по бокалам, один протягивает мне:

- Теперь рассказывай.