Глава 20. Янка

День был настолько долгий и насыщенный, что я буквально валюсь с ног. Горячий душ расслабляет напряженные мышцы и пробуждает звериный голод. Завернувшись в теплый махровый халат и надев мягкие домашние тапочки, спешу искать, что закинуть в топку. После водных процедур и набега на кухню тянет в сон. Но какой-то червячок точит изнутри, заставляя возвращаться к информации, полученной в редакции. Любопытство гложет, а воображение рисует девушку, похожую на меня. Что-то цепляет, а вот что, пока разобраться не могу. Надо завтра последить возле своего дома. Наверняка эта краля живет в квартире моих родителей. Внезапное озарение толкает меня подняться с постели и отправится за телефоном.

– Артур, завтра, чтобы ни твоих вещей, ни вещей твоей пассии в квартире родителей не было. Как только все заберете, отзвонись. Ключ оставь тете Маше со второго этажа, – спокойно говорю я, как только слышу в трубке голос Полякова. – Кстати, ты забрал заявление из полиции?

– Нет. И завтра я не могу. Мне к врачу надо, – с издевкой отвечает бывший.

– Значит, пускай твоя телка шмотье ваше вывозит. Чтобы завтра ключи были у тети Маши, – начинаю заводиться. – А ты молодым кабанчиком бежишь и забираешь заявление. Иначе из больницы отправишься в изолятор временного содержания.

– Янка, не заводись. Давай, нормально поговорим, – Артем меняет тон на примирительный, но я-то уже на взводе.

– Если ты не сделаешь, как я говорю, то нормально мы будем разговаривать только в суде, – как же он меня раздражает, аж до зубовного скрежета.

Отключаю телефон и с чувством выполненного долга заваливаюсь спать.

Не помню, чтобы когда-то мне снились эротические сны. А сегодня просто настолько реальный сон, что я стону и просыпаюсь. Понимаю, что сон становится явью, но в темноте не могу разобрать, какая же скотина залезла мне в пижамные шортики. Резко поджимаю колени и удовлетворенно слушаю сдавленный ох, покушавшегося на самое дорогое.

– Ян, ты чего? – слышу сдавленный голос Ядова откуда-то с пола. – Я просто соскучился.

– Ядов, ты сдурел? – подскакиваю на кровати и включаю ночник на прикроватном столике, ошалело глядя на выглядывающего из-за кровати Германа, держащегося за скулу. – А если бы я чем-то потяжелее тебя огрела?

– Я правда соскучился, – говорит мужчина, усаживаясь на кровать. – А еще хотел сказать спасибо за то, что ты так обо мне беспокоилась.

Его рука опускается на мою лодыжку и начинает продвигаться вверх, оставляя на коже табун мурашек, который расползается по всему телу и заставляет его дрожать от возбуждения. С каких это пор я стала так реагировать на этого мужчину?

– Тебя когда выпустили? – спрашиваю я, хлопая его по шаловливым ручкам. – Надо поговорить.

– Говорить будем потом, – меня сметает ураган под именем Герман Ядов.

Его горячие губы впиваются в мои, пресекая все мои попытки что-то промычать. Сильные руки укладывают на кровать, попутно снимая пижамный топик и шортики.

Его рука скользит по моему животу, сжимает грудь. Чувствую сладкое томление и желание. Желание быть рядом, быть с ним, принадлежать ему. Я непроизвольно издаю стон.

Он усмехается, прикусывает мочку моего уха, проводит языком по внутренней стороне, и я чувствую, как внизу живота разливается тепло.

– Тебе нравится? – голос звучит хрипло.

– Очень! – я вся дрожу, тело начинает реагировать на его прикосновения.

Его руки скользят по бедрам, поглаживают ягодицы. Прикрыв глаза, я жду, когда же его губы доберутся до моего тела. Он целует меня в грудь, опускается ниже, целует живот, гладит бедра. Он наклоняется к моей шее, проводя языком дорожку от ключицы до уха. Я выгибаюсь, пытаясь прижаться к нему плотнее. Язык Германа скользит в мой рот, и мы начинаем целоваться. Это было похоже на танец, мы двигаемся в такт, то сближаясь, то отдаляясь друг от друга.

– Хочу тебя, – неосознанно шепчу в губы Германа, прижимаясь к нему всем телом, чувствуя, что мое желание взаимно.

Твердый член упирается мне в живот, я просовываю руку между нами и стискиваю горячий бархатный ствол, проводя рукой вверх-вниз, задевая пальцами уздечку. От каждого моего движения мужская плоть становится тверже и увеличивается в размерах. Я же уже не могу сдерживаться и направляю в свою текущую желанием щелочку твердый подрагивающий член, усаживаясь верхом на Ядова.

– Да, да, сильнее! – я выгибаюсь, закидывая голову назад, и чувствую, как он входит все глубже, а мои ноги все сильнее сжимают его бедра. Проникновения мужских рук все больше распаляет, заставляет мое тело извиваться в конвульсиях, а его – стонать.

– Да, детка, – шепчет он, поглаживая меня по спине. – Давай, малышка, я так хочу тебя…

Двигаюсь на нем. Он стонет от наслаждения, а я чувствую, как его плоть напрягается внутри меня. Прижимаюсь к его телу, желая большего, и чувствую, что он тоже не против.

– Давай, детка… – хрипит Ядов, когда я начинаю ускоряться. – Давай…

Не могу больше терпеть. С громкими стонами кончаю, теряясь в диком оргазме. Падаю на твердую грудь, задыхаясь от наслаждения, цепляясь сознанием за ощущение горячей плоти внутри.

– Ты как? – тихий шепот заползает в уши, возвращая на землю. – Продолжим?

– М-м-м, – я могу только мычать, но толчок бедер Германа заставляет приподняться, опираясь на сильные плечи.

Молниеносный кульбит опрокидывает меня на кровать лицом вниз. Железные пальцы приподнимают мои бедра, и в меня снова врывается наслаждение.

Его движения становятся более резкими, яростными. Он вонзается в меня с такой силой, что я чувствую каждую мышцу его тела. Стараюсь двигаться вместе с ним, но он хватает меня за бедра и прижимает к себе, не давая мне возможности двинуться. Его руки сдавливают мне бедра, и я чувствую себя беспомощной. Это похоже на то, как будто я полностью принадлежу ему. Это заводит нас еще больше, и он продолжает двигаться все быстрее и быстрее.

Я уже не контролирую себя, не знаю, что происходит, но чувствую, как из меня вырывается крик наслаждения. Тело горит, я готова взорваться от наслаждения, я хочу еще!

– Не останавливайся, пожалуйста, – умоляюще прошу я.

Его палец входит в мою попку и двигается в одном темпе с бедрами. По моему телу, как молнии, пробегает ток, и я уже теряю себя в этом наслаждении. Он нависает надо мной, продолжая двигаться, я чувствую его губы на своей шее и задыхаюсь. Я не могу сдержать крика, а затем уже ору в подушку, мне кажется, что я потеряла контроль над своим телом. Чувствую, как он извергается в меня, и мои внутренности сводит сладкой судорогой.

Тело дрожит. Дыхание сбивается. Глаза закрыты. Я не могу пошевелиться. Лишь слышу, как он тяжело дышит. Мы обессиленно падаем на кровать, оказавшись друг к другу лицом.

– Скажи что-нибудь, – хрипло просит он.

Я открываю глаза. Герман смотрит на меня с немым восхищением. Его дыхание выравнивается. Мы лежим так минут пять. Я все еще не могу отдышаться, но поднимаюсь, надеваю халат и иду в душ. Краем глаза замечаю, что он смотрит на часы.

– Сколько сейчас? – спрашиваю я.

– Почти два часа ночи.

– Я сейчас приду, и мы все-таки с тобой поговорим, – говорю я и скрываюсь за дверью ванной комнаты.

Быстро ополоснувшись, возвращаюсь в спальню и наблюдаю картину маслом. Герман раскинувшись на животе, подмяв под себя подушку мирно посапывает в моей постели. Прямо хочется шлепнуть по голым упругим ягодицам, чтобы проснулся. Но сдерживаю свой порыв, понимая, что он очень устал.

– Вот же ж ты гад, Ядов. Снова ушел от разговора, – шепчу я, пристраиваясь на краю кровати и подтягивая к себе вторую подушку.