Эпилог

– Ты такая красивая, девочка, – говорит Рая, расправляя платье на моем уже округлившемся животике. – Герману с тобой повезло.

– Я так волнуюсь, как будто первый раз замуж выхожу, – я кручусь перед зеркалом, заводным волчком. – Надо было дождаться, когда малышка родиться, а потом всякие свадьбы играть. Я же не невеста, а колобок.

– Ребенок должен родиться в семье, а не семью создавать ради ребенка, – назидательно вещает Рая. – Дай бог еще и правнучку на руках подержу.

– Конечно, подержите, – весело говорю я. – Мне же на работу надо будет ходить. А кто за няней присмотрит, как не родная прабабушка. Рая ты же понимаешь, что редакцию нельзя оставлять без присмотра. Они и так разсобачились, пока Артур там руководил.

Я подхожу к ней и крепко целую в щеку. Такие вольности Рая позволяет только мне. Да и бабушкой ее называть могу только я.

– Тетя Яна, тетя Яна, – в комнату заносится ураган по имени Женька. – Там Герман приехал на такой красивой машине. Отпад!

– Ну вот уже и Герман приехал, – Рая берет свою неизменную трость. – Пора выходить.

Еще когда Герман лежал в больнице, он узнал, что Женька его брат, а не сын. Мы решили, что мальчик должен знать, кто его настоящий отец и мама. Поэтому сразу рассказали, что Герман – его брат, а я – тетя.

После такой новости мне было проще рассказать все, что я узнала от Анны. Герман каким-то невероятным образом сделал так, чтобы слушание по делу Ани в суде, было закрытым. Как журналисты не пытались добыть хоть какую-то информацию по этому заседанию, у них ничего не вышло. А вот моя редакция выдала эксклюзивный материал, который залетел во все рейтинги. И теперь редакция “Яна и Я” считается самой престижной в нашем городе.

Артур тоже сейчас в колонии общего режима, шьет рукавицы. Он прислал несколько писем мне с различными просьбами, но я отослала ему только копию свидетельства о расторжении брака. На этом его письма закончились.

– Яна, поторопись, – Рая вырывает меня из воспоминаний, и мы втроем выходим из комнаты.

Женька подхватывает шлейф моего платья и гордо несет его, помогая мне спускаться по ступенькам. Внизу, возле лестницы меня ждет Герман. Самый красивый мужчина на земле. Мой мужчина.

– Янка, ты похожа на королеву. Даже подойти страшно, – говорит Ядов, глядя на меня с восхищением.

– Тогда ты мой король, – отвечаю улыбаясь.

Как-то само собой мы перестали воевать друг с другом, доказывая кто круче. В нашем тандеме мы равны.

Вестибюль Дворца бракосочетаний, встречает светло-розовыми и лавандовыми цветами. Где-то вдалеке звучит тихая и нежная мелодия, гости с благосклонными улыбками стоят по обе стороны от ковровой дорожки, ведущей в зал, в ожидании начала церемонии. Тихий шорох и суета наполняют помещение.

Мы идем мимо близких нам людей, сияя от счастья. Мы останавливаемся на некоторое время для того, чтобы Русик мог сделать красивые фотографии.

– Добрый день, Герман и Яна, – торжественные слова регистратора звучат, как только мы останавливаемся. – Мы сегодня собрались, чтобы связать вас узами брака. Пожалуйста, займите свои места.

Мы садимся на стулья напротив регистратора, нервно улыбаясь друг другу.

– Герман, Яна, вы выбрали друг друга для создания семьи. Этот день – начало нового этапа в вашей жизни. Любовь и забота, взаимопонимание и терпение – вот то, что должно сопровождать вас в вашем браке, – женщина, проводившая церемонию открыто улыбается нам. – Вы готовы принять друг друга с любовью, уважением и преданностью до конца дней своей жизни?

Мы обмениваемся взглядами и утвердительно киваем ей в ответ.

– Мы готовы! – твердо звучит голос Ядова.

– Да, – взволнованно подтверждаю слова своего мужчины.

– Тогда, по обоюдному согласию, объявляю вас мужем и женой. Можете обменяться кольцами.

Герман надевает на мой палец обручальное кольцо и нежно целует руку. А вот мои пальцы предательски дрожат, и я не сразу могу надеть на его палец кольцо. Когда все-таки это происходит, Герман, усмехаясь, шепчет мне:

– Я уже решил, что ты передумала выходить за меня замуж и тянешь время.

– Не дождешься, – также шепотом отвечаю я.

– Я объявляю вас мужем и женой. Жених можете поцеловать невесту.

Губы Германа нежно накрывают мои, а руки обхватывают мою располневшую талию.

– Горько! – кричит Рая, и ее поддерживают все присутствующие в зале.