Глава 19

Моя студия хоть и скромная, но входную дверь владелец установил качественную, с японскими замками. Мне казалось, что за такой дверью меня точно никто и никогда не достанет.

Но все мысли о надежности импортной двери и хитрых японцев лопаются, как мыльный пузырь, когда Расулов меньше чем за минуту отпирает замки с помощью двух железных прутьев.

Он не повредил замки и не думал их ломать, используя грубую силу. Просто пару выверенных движений — и дверь в мое убежище взломана.

— Невероятно! — ахаю. — Как быстро вы открыли дверь…

— Есть такой талант.

Давид прячет инструмент во внутренний карман кожаной куртки.

— Вы сколько времени потратили на меня сегодня. Даже не знаю, как вас благодарить.

— Кружки кофе будет достаточно.

Расулов хочет зайти? Это слишком неожиданно. Но, несмотря на то, что гостей я не ждала, пригласить Давида мне не стыдно, ведь я точно знаю, что в студии пусть и скромная обстановка, но царит полный порядок.

Склонность к опрятности у меня была всегда, а уж довести ее до идеала мне помогла, справедливости ради замечу, моя почти бывшая свекровь. Она ни дня не работала и полностью посвятила себя семье и быту.

И меня настраивала пойти по такому же пути. Ее сердце, покрытое холестериновыми бляшками, болело за сыночка. Все переживала, чтобы Тимофей был накормлен, обстиран и жил в чистоте.

— Это меньшее, что я могу для вас сделать. — Отступаю в сторону, приглашая Расулова войти. — Только у меня кофе растворимый.

— Да без разницы, Кать.

Пока Давид моет руки, я кипячу чайник. Из шкафа достаю две самые красивые кружки. Ставлю их на стол. И он все равно кажется мне каким-то пустым. Открываю холодильник в поисках хотя бы конфет, хоть и знаю, что их там нет.

На полке со скучающим видом лежит лишь начатая пачка крекеров, которые успели отсыреть. Мучного и сладкого мне и на работе хватало, домой я старалась не покупать ничего такого, чтобы вечерами не заедать грусть.

Знала бы, что Давид придет, за тортом бы сходила или пирожными.

Зато в кастрюле у меня есть картофельное пюре, а на блюде из закаленного стекла — курица.

— Может быть, перекусим? — предлагаю Давиду, когда он входит в кухню, снимает куртку и вешает на спинку стула.

— Если честно, я не хотел тебя напрягать. Глотнул бы просто кофе, — садится за стол.

Задерживаю на Расулове взгляд. В моей квартирке он будто инородный элемент, совершенно не подходящий под общую обстановку. На Давиде черная брендовая футболка, выгодно подчеркивающая его крепкую фигуру, на широком запястье платиновые часы. От Расулова обалденно пахнет свежестью.

На фоне Давида повидавшие жизнь обои и мебель кажутся еще более старыми и жалкими и навеивают мысли, что такому человеку, как Расулов, не место среди бедности. Но он даже намека не допускает на наше социальное неравенство.

— Это быстро. Только разогреть! — сучусь я, раскладывая еду по тарелкам. — Вы весь вечер меня катали, а я вам голую кружку с кофе поставила…

Давид пробует мясо. Медленно его пожевав, вдруг прикрывает глаза.

— Катя, не могу не спросить, из какого ресторана ты заказывала эту курицу?

Поперхнувшись кофе, таращусь на Давида:

— В смысле заказывала?

— Это не домашняя стряпня, явно.

— Курицу я готовила сама. — Расулов будто мне не верит. Смотрит настолько пристально, что его взглядом можно заряжать воду. — Просто у меня есть свои секреты, — деловито заявляю. — Я мясо в киви мариную не меньше трех часов.

— Ты вкусно готовишь. Твоему мужу повезло.

От последней его фразы в груди царапает.

— Я не замужем.

Официального развода с Демидовым еще нет, но я смирилась и постепенно перестала считать себя его женой.

— Вот как? Странно. Ты когда телефон в моей машине теряла, я от звонков «любимого мужа» чуть не оглох. Даже выключить пришлось.

Вздыхаю.

— Он бывший. Да и в телефонной книге я давно его переименовала, а потом заблокировала. С ним все кончено. И я меньше всего на свете хочу говорить о Тимофее.

— Прошу прощения, если мои слова тебя задели.

— Просто когда разговор касается мужа, я становлюсь верящей в приметы. Взять ту же про дерьмо и речку. Так что лучше не вспоминать…

Гость облокачивается на стол, продолжая изучать меня взглядом.

Время на часах близится к двум. Удивительно, но рядом с Давидом я совершенно забываю про усталость и сон.

Но Расулов все-таки не засиживается. Поблагодарив меня за ужин, встает. Я тоже поднимаюсь и иду провожать Давида. Уже возле двери он медлит, будто ему не хочется со мной прощаться. Набросив на плечи куртку, вдруг достает из кармана смартфон.

— Дашь мне свой номер? — спрашивает и с задержкой дополняет: — Раз ты оказалась свободной.

Неожиданно так спросил. Немного теряюсь. Чувствую себя волнительно и странно. Впервые за столько лет симпатичный мужчина просит номер, а у меня совершенно нет желания ему отказать.

— Хорошо, записывайте.

Диктую цифры. Давид уходит, а меня не покидает легкое волнение. Даже руки немного трясутся, когда я беру с полочки запасной комплект ключей и запираю замок.

Спустя минут десять в мессенджер приходит сообщение:

«Приятных, снов, Катя».

Номер неизвестен, но я сразу догадываюсь, кто написал. Прежде чем ответить, открываю фотографию в профиле. На ней Расулов сидит в машине.

Селфи вроде бы обычное, сделанное на скорую руку, но Давид настолько фотогеничен, что его хоть сейчас можно печатать на обложке глянцевого журнала.

«И вам доброй ночи, Давид».

Я долго не могу уснуть, ворочаюсь с боку на бок. Мысли в голове мечутся.

Но утром, удивительно, чувствую себя отлично. Я бодра и полна сил. Может быть, потому что провалялась до десяти часов и никуда не тороплюсь. Хотя и не выходной.

По старому расписанию я бы уже давно должна сидеть на автомойке, но моей ноги больше там не будет. Я просто не смогу вести себя с Суворовым как ни в чем не бывало после его грязных домогательств. Мне многое пришлось вытерпеть от выскочки Иры. Я делала это, чтобы дождаться зарплаты.

Теперь меня никто не заставит туда вернуться.

Но и назвать автомойку самым отвратительным местом я тоже не могу. Работая там, я научилась общаться с разными людьми и получила ценный опыт. Отточила навык коммуникабельности и стрессоустойчивости, а заодно освоила компьютерные программы.

Хватаюсь за телефон и ищу в интернете мастера, который бы мог поменять замки в студии.

Из-за утерянных ключей я не могу в полной мере чувствовать себя безопасно. Благо дефицита специалистов нет. Пока жду мастера, умываюсь и пью кофе. Обычно растворимый напиток кажется мне горьковатым, но сегодня его вкус на языке раскрывается как какой-то нектар.

А еще у меня на душе очень легко, будто целая гора свалилась с плеч.

Все-таки автомойка не то место, где получаешь удовольствие от работы. Оно скорее подойдет для прожженной Ирины. Вот и пусть она теперь воображает себя полноправной королевой, у нее больше не осталось конкуренток.

Только по Николаю буду скучать. Он добродушный парень, и относился ко мне хорошо.

К двенадцати часам приезжает мастер. Осмотрев дверь, приглашает меня вместе проехать до хозяйственного магазина, чтобы купить новый замок. Вернувшись в студию, он принимается за дело, а я вспоминаю о Кирияновой.

Открываю сумку в поисках ее визитки, но не нахожу. Наверное, она тоже выпала в кабинете. Точный номер я не запомнила, однако последняя цифра была восемьдесят четыре.

Нахожу в интернете сайт Кирияновой. Там есть номера для связи. Я набираю тот, где имеется нужная цифра. Затаив дыхание прислушиваюсь к гудкам.

— Модный дом Эльвиры Кирияновой, — отвечает манерный женский голос.

— Здравствуйте! Меня зовут Екатерина. Эльвира мне давала визитку и просила позвонить. Вот, собственно…

— Екатерина? Хм… так, так, так… — из динамика раздается звук, будто девушка стучит по компьютерным клавишам. — Наверное, Эльвира Леопольдовна хотела пригласить вас на собеседование. Ее личная помощница ушла в декрет, сейчас госпожа Кириянова подыскивает ей замену. После пяти подъехать сможете?

Чуть не роняю телефон.

Меня? Помощницей самой Кирияновой?! Это развод! Не верю, что мне в жизни может так повезти. Кому угодно, только не мне!

Но я соглашаюсь:

— Да, конечно, я приеду. Спасибо!

Во-первых, я осталась без работы, теперь мне нужен новый источник доходов. Во-вторых, это же работа у иконы моды и стиля! Это предел моих мечтаний!

Правда, пока еще на должность помощницы меня никто не принял, но чувствую себя окрыленной, будто узнала, что Дед Мороз все-таки существует.

Через час мастер заканчивает менять замок.

Внутри меня все подрагивает от предстоящего события. Я настолько волнуюсь, что начинаю собираться за два часа до назначенного времени. Хочется выглядеть идеально, тем более иду не абы куда.

Выбираю лучший костюм нежно-молочного цвета. Делаю макияж с акцентом на алые губы. У Эльвиры такой был, когда она заглянула на автомойку.

Боясь опоздать на встречу, вызываю такси, из дома выхожу заранее и жду машину возле подъезда.

На телефон поступает звонок.

Улыбнувшись, достаю смартфон из сумки. Мне почему-то подумалось, что это может быть Давид, однако улыбка исчезает с лица, когда на экране высвечивается «Суворов».

Я не хочу отвечать, но что-то необъяснимое все же заставляет меня принять вызов. Послушаю, что Захар скажет.

— Катя, — его тон звучит обычно, — я не понял, почему ты до сих пор не на работе?

А вот мои брови тут же ползут вверх:

— Я не вернусь больше к вам, Захар Олегович. Официально заявляю, что вакансия на место администратора теперь свободна. Так что подыскивайте кого-то другого!

Суворов шумно выдыхает в трубку:

— Это из-за вчерашнего?

— Ну да! Я вообще в шоке. У меня нет слов, чтобы описать ваш поступок. Радуйтесь, что заявление в полицию на вас не написала!

— Кать… Я не хотел, чтобы так вышло. Я сорвался. Мне стыдно. Правда.

Кусаю губы от напряжения, но вовремя вспоминаю, что накрасила их помадой.

— Захар Олегович, вы уже приносили свои искренние извинения, и я вас прощала, поверила, а потом вы набросились на меня в кабинете…

— Да, знаю, — перебивает он. — Я был не в себе. Ошибся. Не понимал, как к тебе подступиться, с какой стороны.

Прыскаю смехом:

— Из миллиона способов очаровать девушку вы выбрали самый отстойный. Честно. И для чего вообще проявлять знаки внимания, если они мне не нужны? Думаете, цену себе набивала?

— Возможно.

— А вот и нет. Я вам ясно дала понять, что ничего не получится. И пора принять факт, что вы не можете нравиться всем без исключения. Обратите лучше внимание на Иришку! Она из кожи вон лезет, лишь бы добиться вашего расположения. На все ради вас готова. — Во двор въезжает такси. — А мне пора. Дела.

— Кать! Катя! — зовет в трубку Суворов, но я сбрасываю звонок.

Ставлю телефон на бесшумный режим и бросаю обратно в сумку. Сажусь в такси.