Глава 17. Он
— Ты поговорил с Машей? — с надеждой спрашивает отец.
От этих интонаций в его голосе мое нутро перекрутило и сжало, словно ржавая проволока оплела сердце в тиски.
— Поговорил.
— Нашел?
Вздыхаю.
Зубами скриплю, не понимая, как все до этого докатилось.
— Я поговорил с Машей.
Большее сказать я не в силах.
— Она в порядке? А Коля? Почему ты молчишь? — негодует отец. — Я переживаю.
Можно подумать, я не переживаю? Моё сердце не на месте, работа из рук валится. На людей срываюсь по пустякам, не в силах сдерживать эмоции в себе.
— Маша и сын в порядке. Мы просто поссорились.
— Крупно поссорились, значит, если жена от тебя ушла. С ребенком. Гордей.
— Что, папа?
— Верни Машу домой. Я без нее, как без рук, — жалуется отец. — С делами разгрестись не могу, меня на части разрывают.
— Ты о чем больше печешься? О жизни и здоровье невестки и внука? Или о том, что помочь тебе некому?
— Я обо всем беспокоюсь. И о Коле, у него школа, друзья. И о Маше. В последнее время она сама не своя, после той поездки. Что у вас там случилось?
— Папа, не стоит лезть в наши дела, сами разберемся.
— Все рушится, Гордей. Как ты с этим разберешься? Мы с матерью не молодеем, она вообще сейчас проблемная. Ты весь по уши в бизнесе, в крутых делах… кому мне наследство передать? Мы столько лет на этой ферме…
— Управляющие у вас на что, пап?
— Маша успевала, помогала. Знаешь, управляющие норовят обмануть, ленятся, а свой человек должен быть. К тому же она в этих платежах и всем новом ловко разбиралась, учет вела. Меня сейчас спрашивают, я вообще не соображу, как к этому компьютеру подойти, с какой стороны… — ворчит.
— Дела фермы — последнее, что меня сейчас волнует.
— Похоже, что тебя совсем ничего не волнует. Кроме себя самого! Ты зачем женился, если тебе семья не нужна ? Зачем ребенка сделал? Нас под монастырь подвел!!!
— Довольно, папа. Дайте мне время разобраться.
— Разбирайся! Да поживее… Сорок лет скоро, но ума, как у теленка!
— Я сделаю вид, что не слышал этого, папа. И надеюсь, что впредь ты больше не позволишь отзывать обо мне в таком тоне.
— Ты развалил семью, Гордей. Думаешь, я тебя за это похвалю и скажу, какой ты молодец. Выясняй отношения с женой, но не дело, чтобы ребенок страдал!
***
Она
Я мечусь между мыслями выбросить старую сим-карту и решением оставить ее. Ведь мы еще в браке с Гордеем, а Коля — его сын. Как отец, Гордей имеет право видеться и общаться с ребенком.
Я бы хотела, чтобы наши с мужем разборки никак не коснулись Коленьки, но так не выйдет, к сожалению. Гордей сразу же начнет шантажировать меня сыном, и для любой матери, которая любит своих детей, это сильный и действенный рычаг. Мы, женщины, смотрим на роль родителя совершенно иначе, чем мужчины. Дети для нас — нечто большее, чем просто комочек, появившийся на свет после изнурительных родов… Это наша жизнь, частичка ее… И я не хочу терять связь с Колей и расставаться с ним. Я буду бороться, чтобы он остался со мной.
Первым делом я сняла деньги со своей карточки, о которой знал Гордей. Он всегда отправлял на нее деньги. Новую симку и недорогой телефон я все-таки купила, заполнила резюме, забросив на сайт вакансий, буду искать работу.
Я открыла новую карточку в другом банке и перевела на нее часть денег. Мало ли на что способен Гордей? Вдруг заблокирует старую карту, о которой ему известно? Карта оформлена на меня, но, честно говоря, я ни в чем не уверена, ведь у супруга есть большие возможности и связи…
Квартирный вопрос решен, это главное. Пожить есть на что, остается только решить вопрос со школой для Коли, поэтому я присматриваю варианты. Придется перевести сына в середине учебного года, но выбора нет. Стараюсь искать позитивные моменты, ведь сынишка пока мало, он первоклассник, и я хочу верить, что перевод в другую школу пройдёт для него менее болезненно, чем если бы он был в более старших классах.
Обратно к Гордею я не вернусь…
Ни за что!
Лишь бы все получилось…
***
Целый день проходит в хлопотах и беготне, я понимаю, как много можно успеть сделать за один день, в особенности, если есть желание забить день до отказа и не допускать ни одной минуты на мысли о том, чтобы топить себя в сомнениях и страхе.
Но чем ближе вечер, тем сильнее тревога…
Когда в дверь кто-то постучал, довольно громко и требовательно, я вздрагиваю и невольно прижимаю к себе сына.
— Что случилось, ма? — с недоумением спрашивает Коля.
Он пока пребывает в некоторой эйфории и ещё не задает лишние вопросы, но это ненадолго. Рано или поздно он тоже начнёт задавать вопросы…
— Кто-то пришёл. Может быть, папа? — загораются глаза сынишки.
Отца он любит и всегда ждёт его с нетерпением.
— Сейчас узнаю, — отвечаю ему.
Сама думаю, к сожалению, о том же… Вдруг это Гордей? Уже нашёл нас!
Подхожу к двери, и сердце грохочет в грудной клетке словно сумасшедшее. От тревоги даже зрение помутилось.
Посмотрела в зрачок, там…
Не Гордей, девушка какая-то!
— Кто?
— Откройте, пожалуйста.
— Кто вы? — спрашиваю ещё раз.
— Я снимала эту квартиру. До вас. Серёжку потеряла, золотую. Не видели?
— Нет, не видела. Здесь был клининг, все было чисто.
— Может быть, запустите меня посмотреть? — говорит она жалобно голосом. — Подарок мамы перед смертью, очень ценю…
Нет, открывать не собираюсь, но девушка не унимается, продолжает упрашивать. Гордея не видно. Может быть, у меня уже паранойя, и девушку никто не подсылал? Даже начинаю сомневаться, вдруг стоит помочь? Но ситуация разрешилась неожиданным образом. На эти мольбы о помощи взглянула соседка:
— Убирайся, мошенница! Я сейчас милицию вызову! На днях тоже ходила какая-то плакалась в каждую дверь, потом из квартиры у людей ценности пропадают!
— Нет, вы не понимаете…
— Я уже звоню.
Девушка мигом уходит, почти бегом…
Через минуту соседка постучался в дверь, и я открыла.
— Здравствуйте. Новые квартиранты? — довольно бодро интересуется старушка.
— Да.
Между нами завязывается краткий разговор, мы знакомимся…
Внезапно нашу беседу прерывает звонкий, радостный голос сынишки. Он несется ко мне со всех ног с телефоном в руках:
— Мама, мама, папа звонит! Он хочет приехать к нам в гости! Я назвал ему адрес! — сообщает с гордостью.
Сердце рухнуло в пятки…