Глава 25

Останавливаюсь только в парке за три квартала от нашей квартиры.

Падаю на ближайшую лавочку. Пытаюсь отдышаться.

А еще…

Еще собрать все как-то в голове. Слишком уж всего много так внезапно на меня свалилось!

Ребенок. Он есть? Или нет?

А если Елена и правда ошиблась?

Это кажется невозможным, но в моей жизни разве мало такого сейчас, во что я и в самом страшном сне не смогла бы поверить еще совсем недавно?

Марк с Ирэн.

Она явно хочет вернуть его обратно.

И…

Она у нас дома. Сколько раз она там бывала?

И что делал Марк?

Проводил с ней время у нас? На нашей постели? А потом ехал в деревню и играл роль примерно мужа?

В это время он не должен был быть дома. Никогда не бывал. Его бизнес занимает уйму времени.

Но Марк, похоже, сдвинул все свои планы и графики в последние дни.

Если бы это была просто невинная встреча, Ирэн не было бы в нашей квартире!

Вполне мог бы встретиться с ней где-нибудь за чашкой кофе. И даже не в своем ресторане!

Эти раскиданные туфли в коридоре… То, как она опустила вниз бретели платья…

Даже додумывать не стоит. Прекрасно понимаю, что дальше платье просто сползло вниз.

Разве вели бы она себя так, если бы это была и правда их первая встреча за все время?

О, нет. Она явно делала то, что привычно. И очень уверенно при этом.

Значит, он с ней. Без вариантов. Без всякого стеснения приводит ее в наш дом. А еще меня целовал… Говорил о каком-то навсегда… Мерзавец!

И ребенок. Это вообще удар по больному. Под дых.

И думать не нужно, кого Марк выбрал бы. Он всегда слишком сильно хотел детей. Ребенка Марк точно не оставит.

Даже, наверное, если бы он и не изменял мне с Ирэн. Если бы она не была его больной любовью всей жизни!

А ребенку нужны оба родителя. Иное даже не обсуждается. Значит, Марк женится. Снова. На ней.

Вдребезги.

Вот теперь мой мир точно вдребезги. На мелкие осколки. Навсегда.

Долго принимать решение не приходится.

Заставляю себя подняться и отправляюсь к магазину техники неподалеку.

Марк обещал привезти мне телефон и восстановить номер. Но это уже из разряда того, что не суждено.

Вот и чудесно. Не будет мне звонить. К его новому вранью я не готова!

Покупаю первый попавшийся телефон и сим карту. Радуюсь тому, что у меня прекрасная память на номера.

— Вит, привет. Твое предложение еще в силе?

— Маша. Как я рад тебя слышать. Уже и не ждал, что ты позвонишь!

— Ну почему же? Просто бабушка еще не отошла от операции. Но теперь все в порядке и я совершенно свободна! И Вит. Я хочу вылететь прямо сейчас.

— Он опять тебя обидел?

Голос Вита мрачнеет.

— Нет. Марк здесь ни при чем. Это мое решение.

— Ну да. Хотя. Главное, что ты все-таки решилась. Сброшу тебе сейчас свой адрес на всякий случай. Конечно, постараюсь встретить в аэропорту, но всякое может быть. Я теперь всегда делаю поправку на неожиданности.

— Хорошо, Вит. Спасибо.

— Галерея еще не совсем готова. Но это не страшно. Работы ведутся очень быстро. А ты за это время освоишься. Смена обстановки тебе в любом случае пойдет на пользу.

— Бабушка. Я уеду. Ты ведь без меня справишься? Очень тебя прошу, не говори Марку мой номер. И вообще. Ничего не говори. Поверь, это единственное правильное решение. Ты обещала быть на моей стороне. Я еду в Австрию. Буду писать картины. Реализую свою мечту.

— И Вит, конечно, будет рядом.

— Бабуль. Ну не начинай. Он просто друг. А я… Мне это нужно.

— Смотри, Маш. Поступай, конечно же, как чувствуешь. Но Марк… Слишком уж он завидный жених. Любовь на расстоянии она, знаешь, иногда… И Виола мне очень эта не нравится. Не зря она все время возле Марка крутится! И еще непонятно, что он про тебя с этим твоим Витом надумает! Сгоряча, оно знаешь… Дров может нарубить, каких потом и не исправишь.

— Если за любовь нужно бороться, то это не любовь, ба… Когда любят по-настоящему, ни другие женщины, ни расстояние любовь разрушить не смогут.

— Ладно, Маш. Если ты так решила… Может, ты и права. Главное, чтобы ты счастлива была.

— Спасибо, бабуль. Я свяжусь, как только смогу.

Ну вот и все. Обратной дороги у меня уже нет.

Решаю даже не собираться. Документы у меня с собой, а все остальное…

Все остальное мне и не нужно. Зачем тащить в новую жизнь старые вещи? Пусть все остается в прошлом. Которое я больше не хочу даже и вспоминать!

Заказываю билеты до Вены.

Радует, что лететь не так уж и долго, всего несколько часов.

Остается еще час, который нужно куда-то деть.

Отправляюсь в торговый центр.

Стараюсь отвлечься, рассматривая красивые вещи.

Не думать. Главное, не думать про Марка. Про то, чем он сейчас занимается со своей Ирэн!

А лучше переключиться на новое.

На то, какие картины я буду писать. Погружусь с головой в работу. И нужно будет бабушку попросить, чтобы она мне все выслала.

А еще новый гардероб. Да! Я полностью сменю и обстановку и имидж!

И новое жилье буду обставлять. Сделаю все совсем иначе, чем в нашей с Марком квартире.

У меня теперь будет совершенно новая жизнь! Так пусть и в ней будет все новое!

Отправляюсь в ресторанчик внизу торгового центра.

Заставляю себя поесть, хоть аппетита, конечно же, нет никакого.

Зато…

Почему-то дико хочется соленых огурчиков. И печеных острых баклажанов. Очень странно. Обычно я такого не ем.

А здесь проглатываю огромную порцию и заказываю еще одну.

На удивление жадно набрасываюсь на пищу, раздумывая, стоит ли взять себе кофе. Я его обожаю. Просто жить без кофе не могу!

Но, конечно, с того момента, как я узнала о беременности, даже и не притрагивалась к любимому напитку.

Решаю заказать. Думаю, легкий кофе не повредит мне.

С мыслью о том, что на самом деле никакой беременности не было, я так и не смирилась.

Пройду обследование в клинике, уже в Австрии. Обязательно.

Но как только мне приносят мой кофе, чувствую, как желудок скручивает спазмом.

Бегом несусь в уборную, чуть не сбивая по дороге официанта.

Еле успеваю, как меня тут же выворачивает. Все, что я съела только что, оставляет мой желудок.

Вся покрываюсь горячим потом, но… Улыбаюсь.

Все-таки эта новая доктор неправа. У меня явно токсикоз, и я этому очень даже рада!

Именно в это и верю. Не думаю о том, что такое могла спровоцировать непривычно острая пища.

Бросаю взгляд на часы. Как раз пора.

Беру такси и довольно быстро добираюсь до аэропорта.

Люди суетятся, толкаются с чемоданами, а мне нравится эта обстановка. Так и чувствую веяние совершенно новой жизни! И я клянусь. Сама себе. Уж в ней я точно буду счастлива!

Уже отправляюсь на посадку, как меня вдруг хватают крепкие руки. Сжимают, словно в капкане. Дергают на себя.

Я практически вбиваюсь в твердую, как металл, грудь. Знакомый запах, которого я никогда больше не хочу ощущать, забивается в ноздри.

— Ты никуда не летишь, Маша.

Прямо в ухо ударяет хриплый властный голос.

— Князев! Ты совсем с ума сошел? Немедленно меня отпусти!

— Я. Сказал. Ты остаешься.

Его глаза прожигают меня. Насквозь. В голосе металл.

— У тебя нет никакого права вот так…

— Ты моя жена, Мария, — чеканит ледяным тоном. — И я имею все права, черт возьми! Особенно после прошлой ночи!

— Иди ты в черту, Марк Князев! Считай, что эта ночь была нашим с тобой прощанием! И точка! Теперь у наших отношениях жирная красная точка! Навсегда! Эй! Ты что вообще творишь! Я тебе жена, а не рабыня, на секундочку! И то. Это уже ненадолго! Я подаю на развод!

Князев не слушает.

Просто сгребает меня в охапку.

А после самым диким образом просто забрасывает себе на плечо.

— Это похищение, Князев! Что ты себе вообще позволяешь!

Я молочу руками по его плечам. Но это все равно, что сбивать кулаки о какой-нибудь камень.

Но куда смотрит охрана? В аэропортах она же есть всегда!

У них на глазах просто нагло похищают живого человека!

А они делают вид, как будто это в порядке вещей!

Даже глаза отводят и отворачиваются. Почему-то каждому охраннику, который появляется у нас на пути, вдруг срочно нужно совсем в другую сторону!

— Ты не смеешь!

Задыхаюсь от возмущения, когда Князев просто забрасывает меня на сидение своей машины. И тут же блокирует дверь, усаживаясь на водительское сидение.

— Ты еще не поняла, Маш? Никуда я тебя не отпущу! И поверь. Уехать, улететь или убежать от меня пешком у тебя не получится!

— Тебе это в рук не сойдет, Князев!

— Правда? Уже сошло, тебе не кажется?

Марк со злостью сжимает челюсти.

Я вижу, как яростно он сжимает пальцами руль. Они даже побелели от напряжения.

— Прекрати. Ты нас угробишь сейчас!

Кричу, потому что машина летит просто на бешенной скорости.

Но Марк не реагирует. Только еще сильнее сжимает челюсти. Кажется, из ноздрей сейчас дым пойдет, так сильно они раздуваются.

— Прекрати, Марк. Сбавь, черт тебя дери! Мы же разобьемся!

Только вот мои слова действуют на него с точностью до наоборот.

Машина разгоняется до скорости самолета! Кажется, ну точно, еще немного, и мы просто взлетим!

Вжимаюсь в сидение и сжимаю кулаки.

Даже глаза закрываю, когда мы летим в очередной поворот.

Сейчас уж точно не время выяснять какие-то отношения.

Главное, что Марк держал концентрацию. И себя в руках. И смотрел на дорогу, хотя…

Черт, мне сейчас кажется, что и это не поможет! Что нас уже не спасет ничего!

Не как пару, естественно, а в самом прямом. Физическом смысле слова!

Выдыхаю и осторожно открываю глаза, когда машина с ревом останавливается. Резко. Как вкопанная.

Уф. Можно и правда выдохнуть. Кажется, мы оба целы и даже все на этом же свете!

— Князев! Ты с ума сошел!? Куда ты нас привез?

Вокруг темно. И лес. Явно вижу очертания!

— Думаешь, для того, чтобы прикопать в лесочке жену-беглянку? Ты мне подаешь интересные идеи, Маша, — рычит сквозь сжатые зубы.

А я понимаю, что таким злым Марка еще никогда в жизни своей не видела!

Хотя… Во мне сейчас ярости уж точно никак не меньше!

— выходи, — чеканит, даже на меня не глядя.

— Даже не собираюсь.

Впиваюсь пальцами в ручку. Пусть только попробует меня отсюда вытащить!

— Собираешься жить в машине?

— Верни меня, откуда взял, Князев!

Я тоже умею рычать. Между прочим. На секундочку.

И уж на это у меня есть все права!

— Даже не думай!

Рычит, а после рывком распахивает дверь машины.

Выходит, и я еще сильнее хватаюсь за ручку.

Но… Для Князева это мелочи.

Дергает дверь с моей стороны так, что не только меня. Ее сейчас выдернет с мясом.

— Прекрати!

Ору, когда он нагло закидывает меня себе на плечо.

— Ты не имеешь никакого права!

Молочу изо всех сил кулаками по плечам.

По голове. По спине. Везде. Со всей силой, какая у меня только есть.

Но ему будто и плевать. Он просто идет вперед. Будто и не замечая моих ударов. И не слыша моих воплей.

— Я имею все права, — тяжело дышит, ногой распахнув дверь дома и наконец опуская меня на ноги.

— Пока ты моя жена и носишь ребенка!

— С чего ты взял?!

Выдыхаю криком.

Мы словно после какой-то бешенной драки.

Свирепо смотрим друг другу в глаза. Метая молнии. Тяжело дышим, не с силах отдышаться.

— Ты была сегодня в клинике. Кир тебя видел. Это же не просто так!

— Князев! Между нами все кончено! Отпусти меня!

— Даже не думай!

Марк с силой сжимает мои плечи.

Смотрит так яростно, как будто раздавить меня хочет. Жестко сжимает челюсти.

— Ты думала все так просто, да, Маш? Что ты устроила, а? Решила напоследок со мной перестать и сбежать? Куда? К своему любовнику? На черта тогда эта ночь была? Невинной овечкой прикидывалась, а меня во всех грехах обвиняла? Хотела сравнить? Кто из нас лучше?! Оказывается, я совсем не знал свою жену!

— Что ты несешь! Марк! К какому любовнику?

— К Решетову, черт тебя дери, Мария! Ты за моей спиной сколько раз с ним встречалась? А если бы я не подпирал стены дома по ночам, он ночевал бы там с тобой? Черт тебя дери!

Обхватывает всей пятерней мое лицо.

Глаза бешено горят. Кадык яростно дергается.

— От меня, значит, боялась забеременеть. Притворялась, будто лечишься, а сама принимала противозачаточные!

— Что? Марк! Это какой-то бред! Да тебе к психиатру пора!

— Точно! Мне и правда пора к психиатру! Раз я столько лет с тобой жил и твоего истинного лица не видел! Думал, моя жена самая нежная. Самая… Настоящая…

В его глазах мелькает какая-то дикая боль.

— А ты самой обычной стервой оказалась, Маша. Любовника завела. Еще и моего друга! Разыгрывала спектакль, будто обижена! А сама только повод искала, чтобы к нему сбежать!

— Марк! Ты вообще слышишь, что ты говоришь?

— Не смей.

Наклоняется прямо к моему лицу.

Шипит сквозь сжатые зубы прямо мне в губы.

— Не смей сейчас врать и притворяться! Я противозачаточные таблетки нашел у тебя в шкафу. Сколько ты их пьешь? С самого момента, как мы поженились? Зато с любовником что? Перестала их принимать? От него, значит, ты ребенка хочешь! А мне голову столько лет морочить можно! Почему? Зачем, твою мать? Могла просто сказать, что я на хрен тебе не нужен! Разве я держал бы силой?

— Марк… Это все… Бред!

Чувствую себя совсем вдруг опустошенной.

В один миг.

Как будто я шарик, из которого весь воздух выкачали.

Обмякаю в его руках.

Сползла бы сейчас по стенке, если бы Марк не держал так крепко.

— Здесь останешься. И бежать даже не думай. Не выйдет. Парней пришлю, шага за пределы двора сделать не сможешь.

— Ты… Ты меня насильно здесь будешь держать? Марк, да что ты творишь вообще! Я тебя не узнаю!

— Значит, будет теперь знакомиться получше, моя дорогая жена. Ты останешься здесь. До тех пор, пока не станет возможным определить отцовство. Если это мой ребенок, он останется у меня. А ты сможешь после родов отправляться к своему любовнику. На все четыре стороны!

— Ты чудовище, Марк!

— Неужели?

— Да я даже не беременна!

— Ты правда думаешь, что я тебе поверю вот сейчас?

— Марк!

Но…

Как назло, желудок сводит спазмом.

Тошнота подкатывает к горлу.

Я резко вырываюсь и бегу в уборную.

Падаю на колени и меня выворачивает. Как будто наизнанку.

Долго умываюсь, чувствую, как меня трясет. А на лбу появляется испарина.

Наконец выхожу, пошатываясь.

Марк так и сидит на корточках у двери, сжимая рукам и виски.

— Не беременна, значит, — криво усмехается, поднявшись.

Окидывает меня таким взглядом, что мне в миг становится холодно. Будто ведра льда на меня опрокинули.

— В кухне есть еда. Утром еще привезут, можешь список составить всего, что нужно. Пойдем. Спальню твою тебе покажу. С остальным разберешься.

Но я так и остаюсь стоять на месте.

Просто смотрю расширенными глазами на Марка. До сих пор не верю, что все это и правда со мной происходит. С нами.

Марк матерится сквозь сжатые зубы, а после просто подхватывает меня на руки.

Относит на второй этаж, а я повисаю в его руках, как какая-то ватная кукла.

Ногой толкает дверь. Бьет локтем по включателю, зажигая свет.

— Ванная здесь работает. Осторожно в доме. Здесь не все в рабочем состоянии. Думай о ребенке, Маш, когда решишь что-нибудь выкинуть. Ему навредить я не позволю. Это понятно?

Рычит, опуская меня на широкую постель.

Не дожидается ответа, просто разворачивается и выходит, громко хлопнув дверью.

Бросив на меня напоследок такой взгляд, которым мог бы и испепелить.