Глава 27

Маша

Так и лежу на постели. Глядя в потолок. Даже глаза не закрываются. Как будто в них насыпали песка.

Страдать из-за Марка я больше не собираюсь. Мне уже хватило боли. На всю жизнь вперед.

Пони маю, что ее и нет.

Как будто она вся во мне закончилась.

Зато изнутри поднимается дикая, бешеная ярость.

Злость на этого человека, которого так любила! Еще сегодня готова была к нему вернуться. Начать все заново!

А теперь просто видеть не могу!

Жалею, что не расцарапала ему лицо. Да так, чтоб он глаза разлепить в утра не мог!

И плевать мне сейчас, где он и с кем эту ночь проводит

С Ирэн своей или с Ликой. Да пусть хоть целым гаремом обложится!

И пусть все ему детей нарожают. Они же прям из штанов ради этого выпрыгивают!

Даже наплевать, что он с кем-то прямо в нашей квартире!

Одного только хочу.

Свободы от этого мужчины!

Уехать и не видеть его больше никогда!

Чтоб он просто от меня отцепился!

У меня теперь есть, ради чего жить.

Мой малыш внутри. И я уверена, что та странная доктор сказала неправду!

Моя мечта, к которой я снова вернулась.

А любовь…

Может, и нет ее, никакой любви? Вон, у бабушки тоже не сложилось.

Без мужчины я вполне себе прекрасно проживу!

Но Марк!

Он не имеет никакого права запирать меня здесь! Держать силой! Как будто я его собственность! Да я свободный человек, черт его возьми!

Ярость накатывает. Сильнее и сильнее. Накрывает с головой.

Я срываюсь вдруг с постели.

Начинаю крушить все вокруг.

Распахиваю шкаф. Вытаскиваю, не глядя, из него все вещи. Вышвыриваю в окно.

Переворачиваю тумбочки. Срываю шторы с окон и просто топчусь по ним ногами.

Ненавижу. Ненавижу тебя, Марк, черт тебя возьми, Князев!

Но меня не отпускает. Этого ничтожно мало.

Мне хочется задеть его за самое живое. Ударить по самой болезненной точке.

Отправляюсь бродить по дому.

Вспоминаю, с какой любовью Марк показывал мне подготовленные детские.

На миг замираю, распахивая одну из таких дверей.

Это… Видимо, для девочки.

Нежно-розовые стены и золотыми блестками. Белоснежная мебель. Маленькие белые полочки. Белая кроватка. Тумбочки. Даже невысокий столик.

На миг в глазах начинает что-то пощипывать. Сглатываю застрявший в горле ком.

Это ведь…

Могла бы быть комната для нашей с ним малышки!

Но после делаю решительный шаг вперед.

Переворачиваю мебель. Чувствую даже удовлетворение, когда слышу хруст. Что-то сломалось.

Беру свои туфли и просто вожу острым каблуком по стенам.

Сама не замечаю, как устраиваю здесь полный погром.

Всего меньше часа, а комната превращается во что-то совершенно непригодное для жизни. Выглядит так, как будто бы здесь промчался смерч.

Никогда от себя такого не ожидала. Но и этого мне мало.

Я развалю в этом доме все! Как Князев разодрал в клочья все мои мечты!

И уж точно с ним не останусь!

Пусть своими любовницами командует, только не мной!

Я найду способ вырваться из этой клетки!

Просыпаюсь утром совершенно обессиленная. Чувствуя, как будто по мне проехался самый настоящий танк.

Или уже далеко не утро?

Солнце бьет в окна. Так сильно, что я морщусь и снова закрываю глаза.

Со стоном перекатываюсь на спину.

Потому что сплю я… на полу.

Прямо посреди всего того погрома, который устроила ночью в комнате, задуманной Князевым для девочки.

Вокруг меня клочки обоев. Обломки мебели. Полный разгром.

А сплю я, свернувшись клубочком на маленьком воздушном матрасике. И завернувшись в невесомое, но очень уютное и теплое маленькое розовое одеяльце.

То, что вокруг меня… Это ужасно.

Но я совсем не жалею о том, что сделала.

Только о том, что мой муж, которого я любила, меня до такого довел! Во что он меня превратил вообще?

Вздрагиваю, слыша, как оглушительно хлопает дверь внизу. Тяжелые шаги грохочут по всему дому так, что он трясется.

— Вашу мать! Как вы могли ее упустить? Уволю всех, к чертовой матери! Мария!

Слышу, как он проходит совсем рядом. Уже на втором этаже.

На какое-то время все затихает, а после снова оглушительно хлопает дверь. Той самой спальни, куда он меня решил поселить, судя по всему.

— Мария! Я же знаю, что ты в доме! Здесь полно охраны во дворе! И я сам просмотрел все камеры!

Тяжелые шаги. И двери, которые бесконечно толкают. Похоже даже, что ногами.

— Мария! Прекращай со мной играть в эти игры! Поверь. Это тебя к добру не доведет!

Я молчу.

В доме вообще-то много комнат.

Не все из них достроены. Не все закончены. Князев может еще доооолго вот так здесь расхаживать и искать меня.

А вдруг…

Вдруг он меня не найдет? И правда подумает, что я каким-то чудом выскользнула из дома?

Он сейчас явно на эмоциях. А в таком состоянии может несколько комнат и пропустить. Концентрации внимания нет.

Тогда он уедет и наверняка всю свою охрану пошлет на поиски пропавшей жены. И я смогу выбраться отсюда….

Затихаю. Даже почти не шевелюсь. Только закутываюсь, как гусеница в одеяло посильнее.

— Маша. Черт. Ну где ты, маленькая.

Его голос меняется. Из злого становится беспокойным. У меня даже сердце замирает. Сейчас я слышу заботу и волнение в его тоне. Слышу своего Марка. Но…

Очень быстро напоминаю себе, что он прекрасный актер. И вся его любовь это просто игра! Как и наша семья! И все, чему я верила.

— Быстро поднимайтесь на леса. Осмотрите там каждый миллиметр. Если с моей женой что-то случилось… Убью. Каждого.

Слышу, как он рычит. Охрана наверняка сейчас вся поднимется на недостроенный чердак. И… Двор окажется свободным!

— Босс, ее там не было. Мы бы заметили.

— А если ей плохо стало? Если вы не заметили? На нее там свалиться что-то могло. Маша! Мария!

Сейчас… В его голосе я слышу даже отчаяние.

Глупое сердце кричит, что когда все равно, так не волнуются. И мне очень трудно заставить его замолчать!

— Маша. Маша, ты здесь?

Дверь приоткрывается очень тихо. Я стараюсь даже не дышать, радуясь, что успела так хорошо завернуться в одеяло.

Но…

Увы, его быстро откидывает с меня крепкая рука.

— Маша? Маша, тебе плохо? Черт!

Марк поднимает меня на руки. Прижимает к себе.

Вишу в его руках, как повисшая тряпка. Даже не открываю глаз.

— Маша. Машенька моя.

Так крепко прижимает. Гладит по щекам. По волосам. Слышу, как сильно бьется сейчас его сердце!

— Маша. Надо вызывать скорую.

Бормочет Марк, похлопав меня по щекам.

— Не нужно никакую скорую, Князев.

Взвиваюсь в его руках.

— Она не сделает мне прививки от мужа-тирана! И не ампутирует тебя!

— Так тебе не плохо? С тобой все в порядке? Ты что? Просто притворялась?

— Мне плохо. Очень плохо, Князев. Пока ты здесь и держишь меня в плену, мне будет очень плохо! Единственный способ это исправить, это чтобы ты убрался из моей жизни! Навсегда!

— Значит, с тобой все в порядке, — цедит Марк сквозь сжатые зубы, ставя меня на пол.

— Ну и что ты здесь устроила, Мария?

Его лицо тут же становится каменным. Глаза мечут ледяные стрелы. Взглядом, кажется, готов убить.

— Отбой, она нашлась, — цедит в трубку, не отрывая от меня этого убийственного взгляда.

— Я? Это ты что устроил, Князев? Ты же меня выкрал. И держишь здесь против моей воли!

— Вообще-то, это должна была быть детская, — задумчиво произносит Марк, осматривая следы моего разгрома. — Это была мечта, Маш. Я думал, наша общая мечта.

На миг у его глазах мелькает недоумение. И боль. Но уже через миг возвращается тот самый ледяной Марк Князев.

— Отпусти меня, — задыхаюсь от обиды. — У нас с тобой больше нет ничего общего. Никаких мечтаний. Ничего! Как ты не понимаешь этого, Марк!

— Отпустить? Серьезно?

В его глазах начинают загораться дьявольские огоньки.

Настолько дьявольские, что я начинаю пятится. Этот Марк меня по-настоящему пугает.

— Вот уж нет.

Обхватывает мощной рукой мою талию. Резко дергает на себя.

— Я озвучил тебе уже все свои условия. Ты останешься здесь, пока я не узнаю, от кого ребенок. Или пока не родишь. И лучше тебе снова стать нормальной, Маша. Иначе я и правда вызову скорую. Только посмотреть, что ты здесь натворила, и тебя признают психически неадекватной. Ты уверена, что хочешь именно этого? Тогда я стану твоим опекуном, Мария. А тебя запрут в намного менее уютное место! Где ты будешь находиться под постоянным контролем! Так как? Будешь продолжать творить дичь? Имей в виду. Я не шучу сейчас. Абсолютно.

— Это я творю дичь? Князев! Ты совсем ничего не соображаешь? В тебе вообще есть? Хоть какая-то адекватность, а? Посмотри, что ты устроил!

— Нет, Мария. Это ты посмотри! Посмотри вокруг, черт возьми! Ты жила со мной и все это время пыталась не забеременеть! Противозачаточные таблетки втайне от меня принимала! И даже сейчас! Что ты устроила? Ты разнесла именно детскую! А ведь я делал здесь все с такой любовью! С планами! С мечтой, черт возьми, что у нас будут дети! Будет настоящая счастливая семья! Во что ты все превратила! Так решила мне показать, насколько ты меня ненавидишь? Насколько тебе противна мысль о тои, чтобы родить от меня, да? Это ты хотела мне показать? Мария!

— Марк. Это какой-то дикий разговор. Слепого с глухим! Ты можешь хотя бы попытаться меня услышать?

— А что здесь слышать, Маш? Я все вижу. И очень наглядно! И твой телефон я тоже проверил. К кому первые же исходящий звонок? К Решетову! К Решетову, черт тебя дери! Именно ему ты позвонила! Не бабушке! Не мне! Ему! Только не понимаю. Зачем ты тогда жила со мной все эти годы? Жила со мной, а за моей спиной крутила с ним? Так, Маш? Моя идеальная жена!

Его губы кривятся в злой усмешке.

Мы оба тяжело дышим.

Как после драки.

Хотя… Сейчас Марк выгляди усталым. И я тоже. Устала. Просто безумно. От всего этого!

— Просто отпусти меня, а? Марк! Ну, ты ведь считаешь, что я такая отвратительная жена! Что я изменяла тебе с твоим другом! Зачем тебе такая? Тем более… У тебя вон двое детей на стороне образовалось. От Лики этой. И от твоей… Ирэн! Просто. Черт возьми. Меня. От пусти!

— Отпущу, Маш.

Марк как-то странно сверкает глазами.

Проводит по моей щеке, убирая растрепавшиеся волосы.

А я вздрагиваю. Дергаюсь, как будто от пощечины.

— Отпущу. Но только после того, как ты родишь. Если ребенок мой, он останется здесь. Со мной. Это даже не обсуждается.

— Я ненавижу тебя, Марк Князев!

Чувствую, как слабеют колени. Я выдохлась. Выдохлась полностью.

Нет никакой надежды. Этот сумасшедший так и будет держать меня здесь. Как мне с ним бороться? Это просто невозможно.

— Ты ела что-то со вчерашнего дня?

— Какая тебе разница? Может, я вообще. Голодом себя заморю. А что? Я объявляю голодовку! Пока ты меня не отпустишь!

— А вот этого, Маш, я не допущу!

Князев рычит.

Дергает меня на себя, заставляя задохнуться.

Снова закидывает себе на плечо и просто выносит из комнаты.

Несет до самой кухни.

Усаживает на стул.

— Я продукты привез. Сейчас что-нибудь приготовлю. И ты съешь, Маша, каждую ложку! И еще. Я осмотрю все комнаты, поправлю весь разгром, который ты устроила. И прошу тебя. Не пытайся себе навредить. Если ты не хочешь, конечно, чтобы я приставил к тебе людей, которые постоянно будут за тобой ходить. Даже в туалет, Маша. И в ванную. И сейчас я тоже. Совсем не шучу.

Марк со злостью швыряет кастрюлю на плиту. Набирает воду, начинает варить овсянку.

— Ну что? Кормить тебя из ложечки, мммм?

— Я сама.

Желудок сводит спазмом. Мне и правда нужно поесть.

Обессиленно откидываюсь на спинку стула и молча глотаю кашу.

Кажется, я все же проиграла ему.

— За что же ты так меня ненавидишь, Маш?

Марк усаживается напротив. Сейчас в его глазах только боль и усталость.

— Скажи мне. За что? Я ведь все эти годы пытался стать идеальным мужем. Все это время, черт возьми! Я все делал для семьи. Для тебя. Для нас и наших будущих детей. Никогда бы тебя не обидел. Никогда бы не оставил. А ты… Вот так.

— Это уже бессмысленный разговор, Марк, — выдыхаю так же устало.

В страшном сне бы не представила, что до такого, как у нас сейчас, вообще возможно дойти!

— Я буду есть. Обещаю. И вредить себе не собираюсь. Но ты не заставишь меня быть с тобой насильно.

— Хорошо, — Марк вздыхает, откидываясь на спинку стула.

— В этом я тебе поверю. А в остальном… Черт, Маш. Я ведь хотел, чтобы мы были счастливы! Я ведь помню, как ты на меня смотрела. Как ты меня встречала дома с работы. Как ждала. Скажи, куда все это делось? Ты ведь моя… Моя, Маша. До каждой капельки моя!

— Уже нет, Князев. И ты сам в этом виноват.

— Что изменилось?

Он вдруг берет мои ладони в свои. Смотрит в глаза так, будто в самую душу заглядывает.

— Скажи мне. Что? Мы ведь… Мы ведь по-настоящему были вместе в том лесном домике! И ты собиралась вернуться ко мне! Домой, Маш. Потому что мы- это и есть дом! Так какая вожжа тебе под хвост попала, а? Или это такие у тебя беременные гормоны? Тогда я готов это терпеть. Хоть сто комнат еще разнеси.

— Оставь меня, пожалуйста, одну. Просто оставь, Марк. Не переживай. Я не выброшу еду. И вреда себе не причиню. Правда.

— Хорошо. Мне кажется, нам обоим нужно отдышаться. Я схожу в спальню. Посмотрю, что там можно сделать. Но имей в виду. Мои люди рядом. И я тоже.

Выдыхаю, когда Марк уходит.

На удивление, сразу же по-настоящему накидываюсь на еду.

Кажется, я еще видела овощи в холодильнике.

Что бы там Марк не вытворял, а мне нужны силы. Мне и моему ребенку.

Быстро делаю салат. Добавляю еще и рыбу, которую тоже обнаруживаю в холодильнике.

Проглатываю практически тройную порцию.

Никаких рвотных спазмов нет.

Делаю себе очень сладкий чай. Вдруг очень такого захотелось.

Сумочка валяется как раз здесь, на кухне. В углу.

Вспоминаю, что у меня в ней витамины. Они тоже явно сейчас не помешают.

Вытаскиваю баночку из сумочки. Верчу в руках, читая состав. Очень даже и неплохо. Мне сейчас полезно.

Но…

Только я собираюсь проглотить первую капсулу, как мою руку резко сжимаю.

— Что у тебя там? Покажи. Немедленно!

Марк подобрался совсем незаметно. Я и не знала, что он способен перемещаться настолько бесшумно!

— Ничего. Просто витамины. Марк, ты совсем с ума сошел уже! Отпусти!

— Нет. Дай-ка сюда.

Насильно разжимает мой кулак. Забирает капсулу.

— Где баночка? Я должен проверить, что ты собираешься пить!

— Пожалуйста. Читай!

Закатываю глаза, протягивая ему баночку с витаминами.

— Я проверю, что это, Маша. Обязательно проверю!

Марк чертыхается, когда его прерывает телефонный звонок. Чертыхается еще раз, когда выслушивает звонившего и быстро отключается.

— Мне нужно ехать. Спальню приведут в порядок. За тобой будут наблюдать. Не делай глупостей, Мария. Будет только хуже. Всем.