Глава 8 · Фарш невозможно провернуть назад

«Жизнь бьет ключом. Разводным. По голове»

Народный юмор

Двухдневный корпоративный выезд с коллегами на базу в близлежащие леса свалился на голову внезапно. Как подарок от руководства.

Вообще, нашему Главе района такие широкие жесты раньше присущи не были, но птичка из секретариата напела, что сия инициатива спустилась к нам из Смольного от самого, так что у нашего просто не было выбора.

Домашние мои к неожиданному корпоративу отнеслись с пониманием.

— Конечно, милая, поезжай, — спокойно согласился муж.

А дети радостно загомонили:

— Пап, а пойдем в «Планетарий» и в «Океанариум». С мамой мы уже там были, хотим с тобой. И в кино! И пиццу! А еще на автодром бы…

О, вижу, скучать и страдать никто не планирует, так что душа моя может спать спокойно.

Вот таким образом я и оказалась на базе отдыха «Медвежья горка» вместе со своими дорогими коллегами и руководством в придачу.

С ходу стало понятно, что у нас все, конечно, равны, но некоторые ровнее. Например, наш главбух была с супругом, секретарша главы района тоже, а мой шеф приехал с женой, как и многие начальники отделов.

Честно? Я и без мужа вполне комфортно себя чувствовала (не хотелось бы говорить, но гораздо комфортнее, чем, если бы он поехал со мной) просто «за державу обидно» и вообще, я за справедливость.

Всегда была.

В принципе, именно эта жажда справедливости, и, возможно, изрядно испортившийся за двадцать лет брака характер, и виноваты во всем произошедшем.

Прибыли на базу мы достаточно поздно для любой общей активности, поэтому заселились и разбрелись по своим номерам, чтобы радостно воссоединиться за завтраком на следующее утро.

Те коллеги, что вчера в автобусе приняли горячительного на грудь, а после продолжили возлияния в номерах, выглядели бледновато, местами зеленовато, но так как глава района прямо с утра собирался держать речь, присутствовали хотя бы физически.

А мне опять повезло.

Сидеть на завтраке выпало рядом с Инессой Эдуардовной и ее супругом. Наш главбух вполне классическая змеища родного вида: монументальная, ярко крашенная, громкая абсолютно уверенная в своей правоте.

По работе мы часто пересекаемся, ибо мой планово-финансовый отдел многие показатели и цифры вынужден у них в бухгалтерии согласовывать. И процесс этот изрядно с их стороны тормозится, ибо они очень заняты и работы у них много, а мы так — крючкотворы и торговцы воздухом.

А тут мне столько счастья привалило: всю неделю перед праздником я каждый день поминала нашу первую звезду всея бухгалтерии тихим и злым словом, ибо она свалила в отпуск, зараза, именно тогда, когда мы били планы на второй квартал и «земля горела под ногами». Возможно, поэтому яд у меня капал с клыков даже в простой приветственной фразе:

— Доброе утро! Инесса Эдуардовна, как вам отдыхается? Не икали эту неделю? Мы-то вас каждый день вспоминали.

Муж Инессы отложил приборы и воззрился на меня с негодованием во взоре:

— Да как вы можете! Инночка столько работает! И всю эту неделю задерживалась из-за того, что именно ваш отдел так напортачил с бумагами!

Шок-контент, как говорит наш Костик.

— При всем уважении, Дмитрий Дмитриевич, Инесса Эдуардовна официально в отпуске с прошлого понедельника, и приказ об этом доведен до всех сотрудников нашей администрации в письменном виде. У меня, например, на почте висит с пометкой «Важно!».

Ну а что?

— Инночка, милая, что за глупости?

Езус-Мария и прекраснейшая пани Иоанна, вот ты лопух. А Инесса-то зажигает, кто бы мог подумать.

Что там было про теорию бумеранга у Леры в последней лекции по философии?

Зря я ушами хлопала и просто дочери кивала. Могла бы быть и повнимательнее, тогда, вероятно, успела бы морально подготовиться к прилету.

Бумеранга от Вселенной.

Инесса гневно сверкнула на меня густо подведенными очами, повела мощными плечами в открытом алом атласном платье:

— Ну, если не обращать внимания на всякую незначительную мелочь, то вам бы, Арина Егоровна не к другим в жизнь лезть, а на мужа своего посмотреть, что с молодухой какой-то гуляет по дорогим ресторанам.

И телефон мне с фото под нос — шурх.

Я вначале ресторан заценила, естественно. А что делать, так воспитана: сначала буквы, потом смысл, да и то не всегда. Я же с Ромой как-то столько лет прожила. На порчу двадцать лет не спишешь, однако.

А на фото Роман Николаевич в обнимку с Ольгой. В дорогущем и пафосном «Хитч» сидят за столиком.

Охренеть — не встать!

Как меня, куда выводить, так: «Дорогая, зачем нам эти бессмысленные понты?», и мы идем прогуляться по городу да выпить кофе на ходу.

Шикарно. Восхитительно.

— А будьте добры — мне фото пришлите, пожалуйста. Буду очень вам благодарна. Спасибо.

Удивительно, как мы даже не осознаем, что иногда жизнь наша висит на волоске и подчиняется всяким мотивирующим мелочам.

Вот, в настоящий момент, этот стандартный набор фраз позволил мне выжить. Не упасть в истерику, а с достоинством принять факт: муж мне изменяет.

Спина распрямилась автоматически, балетная осанка, забытая за давностью лет, появилась как по волшебству, а голова поднялась так, что самое время корону надевать.

Выкусите.

Что же, я хорошо воспитанная, правильная девочка. И сделаю я — как правильно.

Пусть потом не жалуются.

Я злая и память у меня хорошая.

Но я еще и записываю.

Пора поднять все мои записи, однако.

Судя по дате фото, супруг таким вот оригинальным образом с корпорацией «Антей» станки новые принимал.

Ну, что же.

Как бы гулко ни звенел в голове колокол семейных традиций, есть некоторые вещи, абсолютно чуждые моей системе ценностей.

Измена — одна из них.

Глядя на фото радостно хохочущей Ольги неожиданно подумалось:

— А кто там у нас хорошо смеется? Будем посмотреть. Годика через пол.