Глава 26

ЗАУР

Дальше – больше.

В спальне разбросаны мои носки, моя домашняя одежда неаккуратно валяется на не заправленной постели! Да, Татьяна провела сегодняшнюю ночь в гостиной, а рано утром, перед офисом, приготовив самостоятельно себе завтрак, мне и в голову не пришло заправлять за собой кровать! Вот еще! Я опаздывал, и вообще, это – женская обязанность. Таня обычно без лишних слов сама за этим следит, не допуская бардака.

В гардеробной, на моей половине полный переполох. Я впопыхах выбирал рубашку и галстук к ней, а потому все вешалки торчат, и белье на них смялось. Галстуки вообще валяются на полу. Злость на Таню растет еще больше. Галстуки за бешенные сотни, неужели поднять не могла, коза дранная?!

Однако, где она сама?! Где шлялась весь этот день, вместо того, чтобы заниматься своими обязанностями?!

Взгляд падает на ее половину гардероба. Полупустой. Чего?! Она что… все же ушла?!

Вчера я ей не дал, остановил, а она значит, дождалась утра и все равно ушла, пока я был в офисе!

Черт, это она уже целый день тусит у своих родителей! Вот коза! Уже небось и небылиц про меня понарассказывала! И поэтому отключила телефон, и не выходит в интернет.

Нет, я это так не оставлю! Татьяна – моя жена! И она обязана жить со мной!

Не переодеваясь, оставив бардак дома, хватаю охапку роз. Раз купил, то подарю. Решительно еду к дому тестя и тещи. Верну жену, а потом задам ей такого, что мало не покажется! Не намерен спать без женщины, кормиться холодными бутербродами и жить в бардаке! Место жены в доме мужа. Чтобы за домом смотрела, детей рожала, и мужу угождала. Вот рецепт крепкой семьи. Раз Татьяна пошла за меня замуж, пусть соответствует. Это ей не игрушки! Такого мужчину как я еще поискать надо. Я – богат, красив, заботлив. Другая бы прыгала от радости, Синявкина, например, а эта кочевряжится! Ничего, быстро ее дурь из башки выведу. А родители ее помогут. Им тоже не резон разведенную беременную дочь обратно в семью с позором принимать. Так что, Танюш, зря ты это все затеяла. Не в той весовой ты категории, чтобы со мной бороться!

***

- А, Заур? Привет, дорогой зять. – радушно принимает меня Марина Семеновна, моя теща.

- Таня у вас? – как-то по-дурацки спрашиваю я.

- У нас. – вздыхает Марина Семеновна. – Да ты не стой, проходи.

- Мам, я же сказала! – вылетает обиженное из глубины квартиры.

Таня, ее голос. В сердце карябают кошки. Я зол на нее за то, что ушла, и безумно соскучился по ней одновременно.

- Заур. Здравствуй. – выходит к дверям мой тесть.

Петр Петрович крепко пожимает мою руку, выразительно глядит на букет.

- Это Тане. Я хочу поговорить с ней.

- Вот что, - обувается тесть, - пойдем с тобой на скамейке поговорим, свежим воздухом подышим.

Это мне не нравится совершенно. Отец у Тани - мужик мировой, но вот никаких интересов схожих у нас с ним нет. И дико бесит, что в наши отношения с женой вмешиваются ее родители.

- Тане передайте, - отдаю букет теще.

Кто самый нормальный из этой троицы, так это моя теща. Всегда была на моей стороне, и вразумляла дочь. Но, видимо, конфликт обострился настолько, что теперь не помогает даже она.

Выходим на улицу. Просто неспешно шагаем вокруг Таниной девятиэтажки. Самой простецкой в одном из спальных районов столицы.

- На самом деле я пришел за Таней. – говорю сразу, ибо мне гулять не с руки.

- Таня не счастлива. – начинает тесть. – Она волнуется, а ей это в ее положении крайне вредно.

- Она из мухи слона делает! – закатываю глаза к небу.

- Не думай, что женщины глупы, Заур. Дыма без огня не бывает. А женщин без интуиции. Они соперниц шестым чувством чувствуют.

- Нет никакой соперницы! – всплескиваю я руками.

- Ой ли… - хмыкает тесть.

- Послушайте, Петр Петрович, произошло недоразумение! Таня до конца не понимает…

- Таня явилась утром домой, вся в слезах! Ты доводишь беременную жену до срывов! Я не позволю так обращаться со своей дочерью, ясно тебе?! – сверкает глазами тесть.

Мне становится не по себе. Вообще-то я поклялся заботится о ней, оберегать ее, защищать, когда в жены брал. Ему поклялся, тестю своему. А теперь выходит, что не справился с этой задачей.

- Я вам обещаю, что этого больше не повторится.

Не повторится, ведь! Синявкиной втык дал. Сам я кристально чист перед Таней. Я не изменял ей, как бы грязно она обо мне не думала!

- У тебя у самого скоро дочь будет! – напоминает о своем существовании тесть. - Когда она родится, ты поймешь, каково это, видеть слезы своей девочки!

У меня в груди екает, и ноет под сердцем. Он прав. Дочь – это нечто очень хрупкое, требующее безоговорочной любви и заботы. Я за свою дочку шею сверну любому! Так что тут чувства тестя я разделяю в полной мере.

- Даю вам слово, что Татьяна больше не будет плакать. – уверенно заявляю я.

Тесть внимательно на меня щурится, а затем выдает:

- Таня обиженна на тебя. Пока она поживет с нами.

Скреплю зубами от злости. Я понимаю, Тесть – отец, и он заботится об интересах своей дочери. Но так грубо вмешиваться в нашу жизнь, это непозволительно!

- Я хочу поговорить с ней. – настаиваю. – Пусть она мне в лицо это скажет.

- Хорошо, Заур. – пожимает плечами Петр Петрович. – Поднимемся тогда. Но не забывай, что Татьяна – твоя беременная жена, и моя дочь. Если она не захочет – дашь ей время простить тебя, и исправишь свои ошибки. Мотать ей нервы я тебе не позволю. Если ты думаешь, что ее некому защитить, то ты – ошибаешься!