Глава 15

– Ты не скажешь полиции, – действую наугад, нужно учиться быть сильнее. – Ты не можешь так поступить после всего, что сделал со мной. Я всегда была мягкой и позволяла управлять мной, но те времена прошли. Теперь пора взять жизнь в свои руки, потому что от меня за висит жизнь одного маленького существа. Он не виноват, в каких условиях был зачат, он ни в чем не виноват. Я должна сделать всё от меня зависящее, чтобы обеспечить ребенку нормальную жизнь, вот только я не уверена, что хочу видеть там Марата. – Так зачем тебе деньги, Полина? – повторяет Марат. – Сократили мои часы работы в салоне, – нагло вру я, – не уверена, что мне будет, чем платить за квартиру в следующем месяце. Поэтому пришлось согласиться, я была в безвыходной ситуации. – Ты плохо врешь, Полли, – говорит Марат, но я слышу в его голосе мягкость, – понимаю, что ты мне не доверяешь. – Еще бы, – зажимаю руки между коленями и отворачиваюсь. – Оля говорит, вы ребенка планируете? – Когда ты ее видела? – Марат усмехается. К нам подходит официант и обновляет бокалы, рассказывает про цветочный букет напитка, но я не слушаю. Думаю, как выпутаться из этого. Марат делает заказ блюд, и я соглашаюсь с его выбором, не могу сейчас думать о еде. Снова поворачиваюсь к Марату: – Правда ребенка планируете? Жду. Он молчит. Хочу понять, говорила с ним мама или нет. Не похоже. – Не планируем, – говорит Марат и чуть наклоняется вперед, – вы очень разные с твоей сестрой. Никогда бы не подумал, что вы родные. И как вас воспитали одни родители? – Олю воспитывали, а меня не замечали, поэтому так и получилось, – резко отвечаю я. – Ты не общаешься с родителями? – Нет, благодаря тебе меня родная мать выгнала из дома. – Я хочу тебе помочь, Полли. – Зачем тебе это? Ты меня выгнал. Я помню твои слова, помню, что ты сказал. Дословно повторить? Вижу, что его лицо становится более резким, будто я ему о чем-то неприятном напомнила. Вот еще секунду назад он был другой. Пытаюсь понять, какой он. Какой он настоящий? – Повторять не надо, – говорит Марат. – Сколько тебе нужно на квартиру? – С какой целью интересуешься? – ухмыляюсь, – позлорадствовать? – Я сказал, что помочь хочу. – Мне не нужна твоя помощь, – говорю резко, а затем осекаюсь. Конечно, мечта о том, что я сама воспитываю горошинку, прекрасна, а еще лучше мечта о том, что я сама смогу себя обеспечивать, будучи с ребенком на руках, но реальность, она другая. Даже еду надо за что-то покупать, а про одежду и памперсы для ребенка я вообще молчу. Нам приносят заказ. Передо мной стоит тарелка с салатом цезарь с креветками. Всегда любила этот салат, давно не ела, как-то было не до таких блюд. – Полли, давай я сниму тебе квартиру, – говорит Марат, – ты будешь уверена, что тебе есть где жить… Пока Марат рассказывает, я подхватываю креветку вилкой, макаю ее в соус и отправляю в рот. Быстро жую, готовлюсь насладиться потрясающим вкусом. Но вместо нежного соуса чувствую жжение, будто съела что-то острое. Тут же выплевываю креветку обратно в тарелку. Печет невыносимо. Хватаю воду чтобы запить, но не успеваю. Горло тоже печет. Испуганно смотрю по сторонам. Слышу крики Марата, который просит вызвать врача. Он что-то кричит, но я не разбираю слов. Мне тяжело дышать, слышу собственные хрипы. Кажется, что воздух поступает тонкой струйкой, и его явно недостаточно. Время тянется так долго и одновременно быстро. Яркие всполохи света, голоса и куча вопросов. Меня что-то спрашивают, но я не могу ответить. Жжет так сильно, что нет сил терпеть. Марат Аргентов Я считал, что у меня продуман весь вечер и ночь. Все пошло наперекосяк с заявления Полины о ребенке. Оля сказала, что мы планируем ребенка. Дрянь! Думал, что не смогу ненавидеть ее еще больше. Оказывается, смогу. С Олей мы не близки, почти не общались, но она знала одно – то, что я не планирую детей. Мы говорили об этом, планируя наш фиктивный брак. Заявить такое! Хотела отпугнуть свою сестру, надеялась на то, что она тут же исчезнет с ее пути? Оля – дура, она даже не подозревает, что уже проиграла Полине. При том, что Полина в игре не участвовала. Девочке нужны деньги, и она не говорит, зачем. Надеюсь, она не попала в беду, попрошу тщательнее всё узнать о ее жизни, а еще лучше проследить. Что-то тут нечисто. Я думал, быстро разберусь с Ольгой, а еще думал, что меня не будет так заботить Полина. Ненавижу привязанность, она расхолаживает и не дает здраво мыслить. Считал, что все продумано… А теперь мы едем в машине скорой помощи. У Полины случился приступ аллергии на креветок. Неужели она никогда их не ела и не знала? Мне удалось быстро договориться о хорошей больнице, нормальной палате. Хотя врач и заверял, что ничего страшного. Меня насторожило поведение Полины, как только ей ввели антигистаминное, она начала кричать про какую-то горошинку и что должна ее защитить. О чем это она? Я подумал, что стресс. Проведет ночь в больнице. Сдаст все анализы, а дальше посмотрим. После лекарства она уснула, врач сказал, что такое часто бывает. Когда нас оформили в палату, то позвонила Ольга. – Срочно? – сразу спрашиваю, нет ни времени, ни желания с ней общаться. – Ты долго? – снова наигранный тон Оли, который вызывает желание послать ее, – я же тебя жду. – Да, все еще разбираюсь с твоим любовником. – Неужели я слышу в твоем голосе ревность, Марат? – смеется. – Чувства, которые я испытываю к тебе, с ревностью точно не связаны. Это всё, что ты хотела? Я занят. Смотрю на спящую Полину. Провожу ладонью по овалу лица. Как же хочется ее защитить от этой семейки. Даже не подозревал, что у меня может возникнуть такое желание. – Я думала, мы увидимся вечером… – Оля, у тебя есть аллергии? – спрашиваю неожиданно даже для себя. – Нет, почему ты спрашиваешь? – Это важно, а у твоей сестры? Слышу, как она фыркает, но потом отвечает: – Нет. К чему вопросы? – Подумай хорошо. Аллергия, например, на креветок или что-то из еды есть? У тебя, у твоей семьи? – Нет, на креветки точно нет, моя сестра их килограммами всегда ела. Даже не дослушиваю, сбрасываю звонок и быстро иду к врачу. Я был удивлен, что у Полины такая серьезная реакция, а она даже не знала. Как могло такое появиться неожиданно? Полина Когда открыла глаза, то первое что я увидела, это был Марат, он сидел в кресле рядом с моей кроватью. Глаза закрыты, дыхание ровное. Вроде бы спит. Медленно осмотрелась по сторонам. Похоже, что я в больнице. Очень смутно помню, что произошло. Горло печет и хочется пить, на руке катетер, видимо мне что-то капали внутривенно. Сажусь на кровати. Голова как чугунная, хочется пить. Внутренний инстинкт подсказывает бежать, но я даже встать не могу, такая слабость во всем теле, что хочется свернуться калачиком и уснуть. Медленно опускаю ноги на пол. Я в больничной одежде. Свою одежду не вижу, ни телефона, ни сумочки. Поворачиваюсь к Марату, похоже, что спит. Неужели он пробыл со мной всю ночь? Нужно найти врача и узнать, что произошло, а ещё спросить про мою горошинку, я должна быть уверена, что все хорошо. Мало ли что за лекарства мне давали. Обуваю больничные тапочки и держась за стену, хочу пойти к выходу. – Ты куда? Тебе нужно лежать, – Марат моментально подлетает ко мне, аккуратно берет за плечи и разворачивает к кровати. – Мне нужно в туалет и пить хочу. – Идем, я отведу, – он ведет меня к двери, которую я сразу не заметила, похоже, это дорогая палата, раз тут даже туалет отдельный. – Не поведешь же ты меня в туалет? – Конечно, поведу, – говорит Марат, – врач сказал, что могут быть головокружения, тебе нельзя идти одной. – Марат, – я останавливаюсь, – я сама. – Дверь не закрывай. Я жду тут. Он напряжен, совсем не такой, как обычно. Нет расслабленности и той усмешки, которую я часто вижу на его лице. Я бы даже сказала, что он в панике. Неужели так из-за меня переживал? Быстро захожу в туалет. Умываюсь, делаю всё необходимое, когда приоткрываю дверь, то в палате медсестра, на столике вода и поднос с едой. – Доброе утро, – говорит медсестра, никогда не видела такого милого медперсонала, – вам назначена строжайшая диета, доктор позже всё расскажет, я вам принесла завтрак. – Спасибо, – я тут же наливаю стакан воды и залпом выпиваю, а затем добавляю, – я могу с доктором поговорить? – Обход будет через час, – улыбается девушка, – или у вас срочный вопрос? – Срочный, – я киваю, – очень срочный. – Что вас беспокоит? – медсестра берет меня под руку и ведет к кровати, я ловлю на себе обеспокоенный взгляд Марата. – Я бы хотела сама поговорить, это довольно личный вопрос. – Конечно-конечно, – медсестра помогает мне лечь, – сейчас я позову доктора, а вы пока ложитесь. Медсестра помогает мне лечь, а затем уходит, аккуратно прикрыв за собой дверь. Снова ловлю на себе взгляд Марата, обеспокоенный и заинтересованный. Внутри всё дрожит, надеюсь, что он не догадался. Ну не мог он о таком догадаться! – Спасибо, что в больницу привез, – разглаживаю одеяло на коленях. – Ты так и не спросила, как ты сюда попала, – Марат опускается в кресло. – И как? – спрашиваю я, пытаясь собрать воспоминания, как пазл. – Врач сказал, что аллергия. Ты не хочешь мне ничего рассказать? – Пока не хочу, – поджимаю губы, чувствую, как сердце ускоряет ритм. Неужели он знает? Ощущение именно такое. Это бы объяснило его взгляд и переживания. Может, все-таки мама сказала ему? Но тогда он очень жесток, слишком жесток. – Хорошо, Полина, – Марат кивает, – мне нужно позвонить твоим родным? – Ты не звонил? – я расслабленно выдыхаю. – Нет, решил, что ты не захочешь. – Правильно решил. – Я позвонил на твою работу и сказал, что ты заболела. – Спасибо, – даже не подумала об этом, – а где мой телефон? – Он разбился, – говорит Марат и кивает в сторону шкафа. – Лежит со всеми вещами в шкафу. – А как ты позвонил ко мне на работу… – Я знаю где ты работаешь, и даже где живешь. – Ты прям маньяк, – стараюсь отшутиться. – Досье на меня собрал. – Полли… – начинает Марат уже мягче, но стук в дверь прерывает разговор. Это пришел врач. Я немного расслабляюсь, но только немного. – Доброе утро, – врачом оказался мужчина средних лет, жаль, что не женщина, появляется неловкость. Я хочу остаться одна, но в то же время страшно до ужаса. – Сейчас мы посмотрим… – говорит доктор и листает какие-то записи, – значит, раньше у вас не было аллергической реакции? – Нет, – я отрицательно качаю головой. – Что-то ее вызвало… – бормочет доктор, – нужно понять, что, чтобы не было таких неприятных неожиданностей. Есть предположения? – Есть, – я киваю, – мы можем поговорить наедине? – Говори при мне, – отзывается Марат, – я уже знаю про беременность.