Глава 17

– Привет, это Полина, – я звоню Илоне, столько всего хочется ей рассказать. Марат прислал мне новый телефон, и я не стала отказываться, тем более что меня оставили в больнице ещё на три дня. Тут я уже сопротивлялась, но врач объяснила, что это необходимо для ребенка. Марат обещал всё оплатить, и я решила, что три дня отдыха мне не помешают. – Наконец-то, Полли, я в ужасе! – тут же выпалила Илона. – Что случилось? – Спросила я. – Твоя сестра тут! – Где тут? – я вскочила с постели. – В нашем салоне. Представляешь? Она договорилась с хозяйкой, снимают рекламный ролик для ее канала. Она тут такая милая, со всеми общается, но сразу видно, что… – Подожди, Илона, она спрашивала про меня? – Нет, ведет себя так, будто тут случайно, но я уверена, что это не так. Слушай, я хозяйке сказала, что у тебя грипп, она дико его боится. Дней пять даже нос сюда не суй. Они пару дней снимать будут, а там неизвестно, как пойдет… – Если она спросит… – Я предупредила девочек. Они будут молчать, – сказала Илона. – Спасибо тебе, – я выдохнула, но беспокойство осталось, я чувствовала, что это только начало. – А ты где? Я начала рассказывать Илоне обо всём, что произошло за последние дни. И о Марате, о том, как он узнал. Даже легче становилось, а то всё копилось внутри. Мне очень не хватало того, чтобы меня выслушали. – Слушай меня, – сказала Илона, – я знаю, что ты у меня цветок нежный и самостоятельно растущий, только вырвалась из родительского гнезда и хочешь вкусить свободу, но подумай о малыше. Если Марат окажет поддержку, не отказывайся. Даст жилье? Согласись… – Но я не хочу его ни о чем просить! – Никаких «но»! – прервала меня Илона, – Это его ребенок. Не хочешь быть с ним? Твое право, но он обязан помогать. Просто будь умнее. – Ты о чем? – Снимет квартиру? Договор оформляй на себя. Даст денег? Только наличкой, никаких его карт. – Я так не могу, – мне даже от таких разговоров стыдно стало, – я не могу ничего взять. У меня телефон разбился, он мне с курьером новый прислал, я и его вернуть хочу… – С ума сошла? Никаких возвратов. То, что было между вами, принесло свои плоды и ответственность на двоих. Независимо от того вместе вы или нет. – Я хочу сказать, что ты права, но у меня гадкое ощущение, что я беру не свое. – А ты берешь не свое, а для ребенка. Он уже знает и обязан помочь. – Он же не планировал этого ребенка. – Так и ты не планировала, но вот в чем штука, когда двое занимаются сексом, то риск беременности всегда есть, и это надо учитывать. Если ты уже взрослый дядька, чтобы совать свой стручок, то будь добр быть достаточно взрослым, чтобы нести ответственность за плоды. – Спасибо, Илона, – я отключилась, но не успела положить телефон, как позвонил Марат. – Как ты себя чувствуешь? – спросил Марат, его голос был напряженный и даже злой. – Все хорошо, взяли кучу анализов. Лежу и смотрю телевизор. Даже не помню, когда я столько лежала вот так, без дела. – Врач сказал, тебе надо лежать. – Я лежу. Молчание. Не знаю, что говорить и, похоже, Марат тоже. – Полли, у нас сложная ситуация, но мы её решим, только доверься мне. – Вот довериться тебе я точно не могу, последний раз, когда я это сделала, ты мной воспользовался, а затем выгнал. Я не говорю даже о том, что ты сказал. – Я жалею о тех словах, но так было надо. – Надо было быть мудаком? – Да, Полли, мне было надо, чтобы ты точно не искала встреч. – По-моему, это называется ирония, – сказала я, переключая каналы. – Я всячески от тебя пряталась, а ты сам меня искал, хотя просил, чтобы именно я не искала встреч. – Я приеду через несколько часов, и мы поговорим. – Жена отпустит? – говорю эти слова, а сама дрожать начинаю, – Марат, мне не стоит нервничать. Сбрасываю вызов и натягиваю одеяло до носа. Почему же так больно и сложно? Я думала, что переболела, думала, что уже отпустило, но нет. Наверное, так просто это не пройдет. А как будет дальше? Родится малыш, и если родные узнают… Сворачиваюсь калачиком, поглаживаю живот. – Ничего, горошинка, твоя мама сильная, мы справимся. Я все-все для тебя сделаю. Обязательно смогу защитить. Ты ребенок, ты беззащитный, и я обязана о тебе заботится. Очень хочу о тебе заботится и оберегать. А твой папа? Мы посмотрим, как будет… может, Илона и права. Стоит принять помощь, но держать на расстоянии. Я согласилась на больницу, это тоже помощь. Благодаря этому мне сделали анализы, на которые у меня не было денег. Меня посмотрели разные специалисты. Все в один голос подтвердили, что мы оба здоровы, и беременность протекает как надо. Не заметила, как уснула, а когда только открыла глаза, то увидела Марата, который снова сидел в кресле. – Ты давно тут? – спросила я и потерла глаза. – Пару часов, – сказал Марат и оперся головой на руку, смотрел на меня так странно, даже с какой-то нежностью, от которой мое сердце болезненно билось. Мысль о том, что всё могло быть иначе, не покидала мою голову. – Уже ночь? – я посмотрела в окно, там уже было темно, только желтый свет от уличных фонарей. – Около девяти вечера, – сказал Марат, размял плечи и чуть придвинулся вперед, – голодна? – Ой! – я чуть не подпрыгнула, почувствовала внутри странное шевеление. – Что случилось? Вызвать врача? – Марат подскочил. – Нет, – я села на постели и приложила руки к животу, – шевелится… – В смысле – шевелится? – Ребенок шевелится, – снова почувствовала шевеление, без спроса схватила руку Марата и положила на живот, – чувствуешь? Несколько секунд мы так и стояли. Я смотрела в голубые глаза Марата, а он не отводил от меня глаз. Его рука на моем животе. Обжигает. Такая большая, что кажется закрывает весь живот. – Чувствуешь? – я почувствовала, как во рту пересохло. – Чувствую, – сказал Марат. – Как шевелится, чувствуешь? – я радостно улыбнулась. Марат наклонился и поцеловал меня. На мгновение я даже не поняла, что происходит. Он так мягко коснулся моих губ, что я забылась. Будто разряд тока прокатился по телу. Горячая рука на животе и его дыхание. Чувства нахлынули волной. – Марат… – я чуть отодвинулась. – Мне не стоило тогда говорить тебе эти слова, – сказал мужчина, а я смотрела на него и пыталась понять, говорит он правду или нет. – Не стоило, но ты сказал, – сделала еще шаг назад, – больше не делай так. Ты женат на моей сестре, для меня неважно, какой у вас брак. Важно то, что брак есть. Я хочу, чтобы всё было правильно. – Полли, правильно уже не получится. У нас будет ребенок. – Поверь, Марат, об этом я не забываю ни на секунду. Потому что я буду с ним всегда, ты можешь исчезнуть в любой момент, а я останусь. – Я не уйду, – Марат сделал шаг вперед, но я снова отступила. – Не верю тебе, – отрицательно покачала головой, – не могу тебе верить. Ты меня обманул. Ты меня использовал и… – Полина. – Подожди, – я выставила вперед ладонь, чтобы он замолчал, – дай договорить. Я не верю твоим словам. Ни единому. Ты разрушил мою жизнь и мою семью. Ты поссорил меня с родными. Да, у нас были сложные отношения, но они были моими родными. У меня были планы на учебу и карьеру, теперь все перечеркнулось. Я буду матерью-одиночкой. Мне никто не поможет. На учебе я поставлю крест на несколько лет, как минимум, а если говорить про платное, то навсегда. Я реально смотрю на вещи и не строю иллюзий. – Все будет не обязательно так. – Все будет именно так. Съемная квартира и жизнь от зарплаты до зарплаты. Будет так, конечно, со временем я буду зарабатывать больше, но вначале будет тяжело, и я готова к этому. – Я буду тебя обеспечивать. Ни ты, ни ребенок ни в чем не будете нуждаться. – Это ты говоришь сегодня, а что будет завтра? Что будет, если ты проснешься утром и скажешь мне: Полина, я все решил уезжай и не ищи меня. Скажи мне? Как я могу тебе верить? – Никак, – Марат хмурится, но кивает, – ты не можешь мне верить, ты абсолютно права. У тебя нет ни одной причины мне доверять. – Хорошо, что мы это выяснили, – я дрожу от напряжения. Слова так лились из меня, даже не знаю, как я могла все это сказать, но сейчас я почувствовала, что мне становится легче, но не до конца. Осталось еще кое-что. – И еще кое-что, – я снова погладила живот, а затем опустилась на кровать. – Ты скажешь Оле? – Это ее не касается, – в голосе звучит жесткость. – Вы женаты. – Этот брак долго не протянет. – Ты плохо знаешь мою сестру, – я ухмыляюсь, – она сделает всё чтобы забеременеть от тебя. Она всегда получает то, что хочет. Раньше я восхищалась этим качеством, а теперь она меня пугает. – Между мной и твоей сестрой ничего нет. – Это не мое дело. Ты можешь спать, с кем захочешь. Общий ребенок – это не повод… – Полли, – Марат набирает в грудь воздух затем выдыхает, – это снова только слова, а ты не должна мне верить. Поехали. – Куда? – Не понимаю я. – Хочу сделать так, чтобы ты чувствовала себя защищенной и не переживала о завтрашнем дне. *** Не знала, что у Марата такие связи. Он смог поднять среди ночи сотрудника банка. Я пыталась его отговорить, но он настоял на своем. Объяснил, что не собирается ждать до утра, хотя, когда мы вошли в банк, уже начинался рассвет. – На ваше имя будет открыт счет с ежемесячным поступлением, – объяснял мне сотрудник банка сонным голосом, – сейчас система еще не работает, но как только начнется рабочий день, то я все сделаю. – А если ты передумаешь платить? – я поворачиваюсь к Марату. – Эти средства будут автоматически списываться со счета, – отвечает сотрудник банка. – Он сменит счет или обанкротится, – я ухмыляюсь и перевожу взгляд с одного мужчины на второго. – Боюсь, такое может случиться только в случае закрытия этого банка, – говорит сотрудник, и я вопросительно на него смотрю, – это банк господина Аргентова. Я удивленно приподнимаю бровь. – У тебя есть договор, мы заверим его у нотариуса. Если я тебя обману, то ты можешь обратиться в суд, – говорит Марат. – И какой срок этого счета? – во рту так пересохло от волнения, что даже дышать больно. – До совершеннолетия ребенка. – отвечает Марат, и я еще раз пробегаю глазами договор. Ежемесячная сумма довольно приличная, больше, чем моя зарплата. Мне даже немного нехорошо стало. Руки дрожали, пока я читала этот договор, вчитывалась в каждое слово, боясь найти подвох. – Подвоха нет? – спрашиваю я Марата. – Нет, – он качает головой. – Ты понимаешь, что если ты снова меня обманываешь, то… – Не обманываю, Полина. Зачем мне это? – Может, ты ребенка забрать хочешь? Не знаю, – я чувствую, что нервы снова начинают сдавать, – я не знаю, чего ожидать от тебя и Ольги.