Глава 8

– Нина Александровна, – говорит Настя строгим голосом, – давайте не будем усугублять ситуацию. Мы сейчас все на взводе, но нужно стараться сохранять спокойствие, чтобы не наделать глупостей. Настя пошла со мной, и она держится молодцом, а я вот на маму даже смотреть не могу. Взгляд поднимаю и дрожать начинаю, даже слова произнести не могу. Мама всегда имела надо мной такое влияние. Я замыкаюсь, закрываюсь и теряю себя. – Усугублять! – кричит моя мама, – да я смотреть не могу на нее… с женихом родной сестры! Совести нет. Я ее так не воспитывала! – Да что вы говорите? – неожиданно переключается Настя, а сама машет мне рукой, чтобы я быстро зашла в квартиру, – это ужасно! Я была в шоке, когда узнала! Дальше мама резко переключается на свое любимое состояние – я жертва, жалейте меня. Она упоительно рассказывает Насте, что не так меня растила и вообще не знает, почему я такой стала, наверное, это все пагубное влияние интернета и телевизора. Настя, конечно, соглашается и рассказывает какую-то историю про то, как интернет плохо действует на юные умы. Говорит о том, что раньше трава была зеленее, а молодежь лучше воспитана, что и я, и Настя вообще потерянное поколение, и головная боль родителей. А я тем временем бегу в свою комнату и собираю вещи. Хватаю всё, что покупала для работы, а еще кое-что из одежды. Стараюсь складывать все компактно и быстро. Не думала, что придется вот так в спешке собираться, но сердцем чую, что вернусь сюда нескоро. Иду к выходу. Слышу, как мама в слезах Насте рассказывает, как она ночей из-за меня не спала, как я ее мучала. Вообще я была ужасным ребенком и доставляла массу проблем. Прохожу мимо кухни и тут замечаю Олю, которая сидит за столом и презрительно смотрит на меня. Хочется броситься к ней и просить прощения, но потом я беру себя в руки. Ей это не нужно. У нее есть мама, а еще жилье и работа. У меня нет ничего. Ее жених ей изменил, и это ужасно, но ей даже поддержка моя не нужна. – Я не знала, что он твой жених, – говорю тихо и еле слышно. – Даже не подозревала, что вы знакомы. – Наплевать, – Оля ехидно улыбается. – Не имеет значения. Не похожа она на несчастную невесту! Непохожа! Вот сейчас я это прекрасно понимаю, тут кроется что-то большее, но времени разбираться нет, потому что мама тащит бедную Настю в квартиру, чтобы подробнее рассказать о том, как я уничтожила семью и навлекла позор на весь род. – Как ты могла? – обращение уже ко мне, но я пропускаю его мимо ушей. Бегу в подъезд, проталкиваясь рядом с мамой, – она же твоя сестра… Не вижу смысла что-то объяснять, она никогда меня не слышала и не слушала, сейчас лучший вариант для меня – это уйти. – И не возвращайся! – кричит мама мне вслед. – Не вернусь! – не выдерживаю я, когда стою уже на пролете лестнице, – куда возвращаться? Вы даже мне слова сказать не дали! – А что тут скажешь? – трясет рукой мама, – совести у тебя нет. – Ты всегда мне завидовала! – кричит из квартиры Оля. – Завидовала, – я киваю, – конечно, завидовала. Потому что я от мамы и слова доброго не слышала, только то, какая Оленька хорошая, только то, какая у меня идеальная сестра. Ни одна из вас даже жизнью моей интересовалась. Я не знала, что Марат жених Оли! Не знала! Хоть бы одна из вас поинтересовалась о том, как я себя чувствую? – Как ты? – вылетела Оля на площадку, – ты свадьбу мне сорвала! Мой жених… – Жених… – я нервно сглотнула и тряхнула головой, пытаясь отстраниться от происходящего вокруг, – Оля, а с кем ты встречалась, пока я была с Маратом? С кем ты ночевала? Я внимательно смотрела на Олю, потом на маму. Даже выражения лиц были одинаковые. Недовольные, губы поджаты. Молчат. Настя тянет меня вниз по лестнице. – Идем скорее, – говорит подруга, – я уже втащить им хочу. Нелюди какие-то! Зла не хватает. Я не такая интеллигентная как ты, могу и побить. – Ты не понимаешь, – говорю я, пока мы быстро бежим вниз по ступенькам, – у моей сестры любовник. Она с кем-то ночует… – Полли, – Настя останавливается у подъезда – забудь. Они больные! Нездоровые. Я не знаю, как ты вообще жила в этой семье. – Ты права, – мы быстро идем по улице, будто за нами гонятся, а я тем временем пытаюсь сопоставить в голове всё, что произошло. Моя сестра не просто хотела мне помочь, чтобы я с кем-то начала отношения, ей и самой нужно было прикрытие. Пока я была за городом с ее женихом, она тоже с кем-то отдыхала. Конечно, это не отменяет того факта, что Марат ей изменил… Вот только Марат не похож на того мужчину, которому изменяют. *** Я ехала в небольшом автобусе, тут сильно пахло бензином, а еще несвежими продуктами. Из вещей у меня была небольшая сумка с инструментами и материалами для маникюра, а также рюкзак с одеждой, даже не верится, что вся моя жизнь уложилась в пару сумок. Внутри была такая болезненная пустота, что я не могла дышать. Несколько раз еле сдержала слезы. Не могла понять, почему так хочется плакать. Головой понимаю, что эти изменения к лучшему. Мне станет лучше, если я уеду. Начну новую жизнь. Вот только как можно уехать от своей семьи, даже не попрощавшись? Да, они неидеальны, но они моя семья. Пусть Оля сейчас на меня обижена, но я считаю, что этим не разорвать родственные связи. Мы вместе росли всю жизнь… От этого и больнее всего. Она даже не захотела узнать о том, что произошло. О том, как все случилось. Сердце щемит так, что хочется кричать, но я продолжаю лишь тихонько всхлипывать и смотреть в окно. Мимо проносятся машины, деревья. Уносят вместе с собой мою старую жизнь. *** – Друзей не водить, оплата раз в неделю, после десяти не шастать и душ не принимать, – рассказывает мне условия хозяйка, у которой я хочу снять комнату. – Я не приемлю шума по ночам, ложусь рано, мой режим требуется соблюдать. – Я работаю до девяти вечера, – говорю я и смотрю на небольшую комнатку. Пожухлые обои с цветами, подклеенные скотчем по швам. Кровать, шкаф и маленький письменный стол, с отколотой по краю столешницей и потрескавшимся лаком. На столе маленькие часики и искусственный цветок в стакане. Пытались украсить, а выглядит жалко. Ковер на полу потрепался и пахнет сыростью. – Кем работаешь? – Прищурилась женщина, – мне тут неприличные не нужны… – Я мастер маникюра, – натянуто улыбаюсь, надеюсь, такое для нее прилично. – Мастер маникюра, – повторяет женщина и рассматривает так, будто я вру. – Точно? А то была у меня тут одна массажистка, так я ее быстро метлой выгнала. – Точно. Я работаю и все. Никаких гулянок и друзей. – Ну ладно, – кивает женщина, – если устраивает, то плата вперед. Я отдаю ей деньги и понимаю, что у меня осталось совсем немного. Из-за неожиданного переезда мне пришлось купить себе кое-что из одежды. Я забрала только самое необходимое, а на улице уже стало холодно. Дни сливались в один, я даже не замечала какой день недели. Мне очень повезло, потому что Настя порекомендовала меня своим знакомым, и я довольно быстро заполнила записью почти весь день. С утра до вечера я работала, а затем приходила в комнатку и ложилась спать. В редкие моменты прогуливалась по парку, который был рядом с домом. Но оставаться наедине со своими мыслями было непросто. Я несколько раз порывалась позвонить маме или Оле, но останавливалась. Один раз звонил отец. Разговор вышел нескладным и сухим. Мама представила все так, будто я ушла сама. Не попрощалась. Отец, конечно же, обиделся. Я не стала ему подробно рассказывать о том, что случилось, просто сказала, что все у меня хорошо. Быстро попрощалась и поняла, что снова мы поговорим нескоро. После разговора снова всколыхнулись воспоминания об Оле, маме, а еще о Марате. О человеке, который сделал мне так больно. Неужели я все придумала? Неужели этот человек хотел просто со мной развлечься и отпустить? Он знал, кто я, знал, чья я сестра. Вначале он отстранился, когда узнал, а потом… Потом что-то изменилось? Нет! Я все придумала. Ищу оправдание жестокому и безнравственному человеку. Такое не прощают. Оле больно, и она не хочет меня видеть. Надеюсь, она найдет достойного человека, с которым будет счастлива. Подаюсь порыву и достаю телефон. Я не любитель соцсетей, но у меня есть там аккаунты, правда, без фото, потому что захожу крайне редко. Открываю Олину страницу и замираю. Самым первым я вижу пост. На фото она и Марат. Оля улыбается и жмурится от счастья, рядом Марат, обнимает ее одной рукой, а ниже подпись: «Осталось два дня до моего самого счастливого дня!» Нервно листаю комментарии. Поздравления. Желания счастья и любви. Вижу, что в комментариях пишут про романтическое путешествие. Нажимаю видео, которые были выложены сегодня. Там Оля, как всегда красивая и смеющаяся, рассказывает о последних приготовлениях к свадьбе, о том, что ее жених пообещал какой-то невероятный сюрприз, и она ждет. Гадает, что он такое ей предложит. Предлагает оставить в комментариях варианты сюрприза. Вытираю слезы. Не понимаю, почему так обидно. Читаю комментарии. Там предполагают, что это украшения, некоторые говорят, что дом… Не хочу читать дальше. Закрываю соцсеть и убираю телефон. Она его простила. Его! Чужого мужика, который ей изменил, и не простила меня, свою родную сестру. Встаю с лавочки в парке, пора идти на работу. Нужно взять себя в руки и обо всем забыть. Занимаю рабочее место. Все протираю, скоро придет клиент. Поворачиваю голову и вижу в окно, как к зданию подъезжает красивая спортивная машина. Добрый день! – здоровается клиентка и садится на свое место, – крутая машина, правда? – Доброе, – я улыбаюсь, – да, очень красивая. – А водитель просто шикарен, – говорит девушка, и я снова поворачиваюсь к окну. Сердце ухает в пятки. Из машины выходит Марат.