Глава 6. Ты получаешь от жизни то, чего хочешь, Трюггвир?

На следующий день

Иданна сверлила глазами лицо напротив. Изучала его. Скользила вверх и вниз по округлившимся чертам и пыталась отыскать среди руин их отношений хоть что-то, что ещё можно было спасти.

Но можно ли спасти брак, после измены мужа? Есть ли смысл возвращать мужчину, который занимался сексом у вас дома с другой женщиной?

Пока что у Иданны не было ответов на эти вопросы.

Ульфи тоже рассматривал её, а потом опустил взгляд и принялся изучать текст — между ними на кофейном столике лежали документы, которые необходимо было подписать и наконец всё закончить. Кончик пера, опущенный в чернила, коснулся пергамента, и витиеватая подпись оборвала законный брак, заключённый, казалось, по любви, а по факту ставший лишь бременем на плечах обоих.

— Ты же ведь знаешь, что ты мне всё равно дорога Иданна. Если тебе нужна будет помощь или поддержка. Ты можешь обратиться ко мне в любой момент всё равно тебя люблю, просто…

— Иначе, да. Знаю, — вздохнула Иданна, чувствуя, как уголки глаз защипало от выступивших слёз. Тёплая ладонь легла на её собственную, и пальцы крепко сжали кисть. Прикосновение далёкое, но всё равно родное. Нужное сейчас, но чуждое потом. Прощание затянулось, и Ульфи, осознав стремительность времени, встал и отошёл к входной двери.

Щелчок. Тишина. Зажигающиеся в ночном небе серебряные точки, несущие в себе бесконечность. Вспыхнувший в груди огонь и жажда заполнить пустоту. Иданна осталась одна в своей квартире.

***

— Приятно, что конец твоего брака и начало свободной жизни ты решила отпраздновать именно со мной.

— Это не празднование, — поспешила возразить Иданна, до сих пор питая надежды хотя бы однажды переубедить Хану. Но та лишь фыркнула и, даже не посмотрев через плечо, продолжила перебирать одежду в шкафу.

— Ты ведь в курсе, что тебе вовсе не идёт серый цвет? Какого чёрта его у тебя так много?

— Хана, это министерская униформа. Я хожу в ней на работу.

— Дурацкое, никчёмное оправдание. Я видела женщин в коричневой униформе.

— Мне не до того, чтобы переживать ещё из-за… Что ты делаешь? — голос внезапно повысился, почти превратился в писк, стоило Хане Эртон сделать плавное движение правой рукой и изменить благородный серый оттенок на тёмно-коричневый. — Зачем?

— Потому что тот цвет вкупе с твоим… — цокнула ведьма, явно подбирая менее обидное, но тем не менее колючее слово, — скудным гардеробом вгонял меня в депрессию. Скажи на милость, у тебя есть юбка, которая не напоминала бы карандаш и была по середину бедра? А брюки, которые нормально бы сидели, а не как… — и вновь пауза для подбора синонима, — мешок для удобрений? — провал. Видимо, словарный запас полностью иссяк.

— Нет, Хана, я специально подбираю одежду, которая ужасно на мне сидит, а не потому, что мне плевать.

— Оно и заметно, — пробурчала себе под нос ведьма, продолжая исследовать шкаф Иданны. Спустя минуту она метнулась к комоду у стены напротив кровати и открыла верхний ящик. Конечно, стоило чуть пристальнее наблюдать за Хана, потому что в следующее мгновение она вытащила из комода колготки и трансфигурировала их в чулки с широким кружевом.

— Нет.

— Я ещё ничего тебе не предложила.

— Я наперёд знаю твои мысли.

— Тогда ты прекрасно знаешь, что я скажу дальше. — Хана протянула чулки Иданне и с вызовом пронзила её взглядом. — Надень. Иначе я от тебя не отстану. Прикую к кровати и буду рассказывать все свои самые грязные истории и извращения, которые уже успела попробовать. Или которые хочу попробовать. Поверь, мне хватит этого на пару столетий.

— Я не буду…

— Ты будешь, Иданна Трюггвир. — ведьма ещё раз упрямо попыталась всунуть чулки в руки своей подруги. — Прибереги свою невинность для того, кто точно знает, как с ней обойтись. Ты разведена, молода и красива. Только взгляни на себя. — Хана, по-прежнему держа чулки в руке, коснулась плеч Гермионы и развернула к зеркалу. — Ты ведь мечта. Ты заслуживаешь большего, чем Ул…

— Не смей, — угрожающе предупредила Иданна. Рана всё ещё кровоточила.

— Не загоняй себя в рамки познания только того, до чего можешь добраться самостоятельно. Разреши себе расслабиться и вкусить что-то кардинально новое. Узнай свои пристрастия. Они точно у тебя есть, поверь мне.

***

Почти три недели подряд Иданна Трюггвир оказывалась в компании Ханы Эртон, которая так и изнемогала от предвкушения. А ещё ведьма радовалась своей небольшой победе, то и дело поглядывая на ноги Иданны, обтянутые в тугие чулки, кружево которых крепилось вокруг бедра. Красное платье была именно той длины, чтобы в случае чего подскочить и продемонстрировать кусочек чёрного ажурного плетения.

— Мужчины любят глазами, Иданна. Дай им немного, помани к себе тонким намёком на продолжение, познай, что значит вновь быть желанной. Насладись этим мгновением и дальше делай с мужчиной что хочешь, — сказала напутственные слова Хана, пряча свою улыбку в бокале.

А Иданне хотелось оттянуть своё платье пониже, прикрыть ноги побольше, но ткань так и норовила задраться.

— А вот и первая жертва, — шепнула ей на ухо Хана и пальцем указала за спину Иданны . Ей не хотелось оборачиваться, не хотелось погрязнуть в пучине неловкости, но то самое любопытство дёрнуло за ниточки и вынудило её обернуться. Мужчина в тёмно-синем свитере… О Боги, да он облизывал её взглядом, пытался проникнуть в самое нутро, хотел коснуться. Неужели похоть всегда была настолько очевидной?

Наблюдатель поднял свой бокал и кивнул, чуть приподняв брови. И ведьма уж было хотела улыбнуться ему в ответ, но:

— Не этот. — Хана, приобняв её за талию, заставила ещё немного развернуться в сторону. — Здесь вариант поинтереснее.

Если Хана Эртон считала синоним слова «поинтереснее» — «катастрофично», то да, она была права. Потому что с другого конца бара, вращая бокал в руке, на неё смотрел тот, чьи секреты Иданне Трюггвир и знать никогда не хотела, а теперь она не могла избавиться от мыслей об этом.

— Ты же ведь несерьёзно? — прохрипела Иданна, подавившись воздухом. — Он смотрит сюда, потому что ты здесь.

— Нет, милая. — Ханна немного сжала пальцы, которые всё ещё покоились на талии её подруги. — Он точно смотрит на тебя. И уже идёт сюда, потому что ты здесь.

И сердце принялось качать кровь так стремительно и жадно, будто ещё немного — и Иданна испустит последний вздох перед кончиной.

— Это ты всё подстроила! — возмутилась ведьма, но Хана в ответ лишь ухмыльнулась и следом:

— Считай это моим тебе подарком на День влюбленных. Наслаждайся этим вечером Иданна.

Ведьму точно не должен был смущать — Гюнтер Калле и его приближение, но яркие картинки и слова Дафны так и пульсировали в её голове. По венам Иданны вновь вновь забегал стыд, пропитывая её кожу.

— Хана, — произнёс Гюнтер, и его голос Иданне показался совсем иным спустя столько лет после их последней встречи. Огрубевшим, низким, с хрипотцой и вибрациями, пробирающимися внутрь черепа. — Трюггвир.

— Гюнтер. Отмечаешь свой развод? — не смутившись ни на миг, спросила Хана.

О Боже, да как она вообще выжила с настолько истощённым чувством такта?

— Делаю глоток свободы, — с насмешкой ответил он и поставил бокал с виски, ромом или чем-то янтарным на барную стойку.

— И как?

— Будоражит, — коротко произнёс маг, и его внимание переключилось на молчаливую Иданну.

А что ей сказать? Поздравить? Выразить соболезнования? Отпустить колкость или ткнуть лицом в ошибки прошлого?

— Я также слышал про тебя и Ульфи Хэльварда. Мне жаль, — сказал Гюнтер явно без всякого сожаления.

Лицемер.

— Искренне верю, — парировала в ответ Иданна.

— Всегда полагал, что у вас это всё «пока смерть не разлучит нас».

— А разве так говорят не о аристократических браках? Не припомню, чтобы такие союзы распадались подобным образом.

И вот первое ранение — прямиком в грудную клетку. Гюнтер Калле скривил свои губы и приподнял уголок правой брови, донышком своего стакана водя по барной стойке.

— Прецедентов не было. Чаще один из супругов просто умирает, но мне пришлось бы ждать довольно долго, а я не отношу себя к терпеливым людям. Мне нужно всё и сразу.

— Эгоистично.

— Зато я получаю от жизни то, что хочу, — ответил маг сразу же без лишних раздумий. О Боже, как же они были похожи с Ханой Эртон. Их мировоззрение, отношение к жизни, взгляды на любовь и судьбу. — А ты?

— Что я?

— Ты получаешь от жизни то, чего хочешь, Трюггвир?