Глава 13

И все, ни о чем больше не могу думать. Разве я хуже Аллы Борисовны?

Готовлю себе завтрак, несу его в столовую. Свекровь так любит детокс-соки, что делаю один себе. Любуюсь красивым бордовым цветом, сажусь, делаю глоток. Ничего особенного, но выпиваю до дна из вредности.

Ем, наслаждаюсь тишиной и обдумываю дальнейшие действия.

– Мам, а где завтрак?

На пороге столовой стоит Лялька и зевает. В руках бессменный телефон. Современные подростки просто срослись с гаджетами, жить без них ме могут. Я улыбаюсь и отвечаю:

– Даже когда я готовила завтрак, ты его не ела. Тогда к чему вопрос? Йогурт в холодильнике, яблоки на столе.

– Мам, что с тобой? – на лице Ляльки написана искренняя озабоченность.

– Ляль, теперь делай сама себе завтрак, – в столовой появляется Глеб, полностью одетый. – Мама устала.

– Родители, вы ку-ку?

Дочь крутит пальцем у виска и убегает.

– Дина, могу я попросить чашечку кофе? – заискивающим голосом просит Глеб.

– Да, конечно. Капсулы в шкафчике, кофемашина на столе. Инструкция не требуется, приготовь сам.

Спокойно доедаю свою любимую кашу из овсяных отрубей и встаю.

– А ты куда?

Глеб подозрительно оглядывает мой наряд: черные брюки, белоснежная блузка и жакет.

– Дорогой, ты видишь, я одета как монашка. Хочу немного пройтись по магазинам, – я протягиваю ладонь. – Дай мне свою карту, милый.

– А твоя где? – Глеб с сомнением смотрит на меня.

– Вышел срок, нужно новую заказать.

– Но…

– Знаю, все знаю, можно оплатить телефоном, но, милый, ты же понимаешь, что я и техника – враги. Я уже вызвала такси, тороплюсь.

Мило хлопаю накрашенными ресницами. Пусть думает, что я делаю шаг к примирению.

– Но еще рано, все торговые центры закрыты.

– Пока доеду, как раз время и подойдет.

Я хочу вырваться из этого душного дома. Только сейчас осознала глубину своего одиночества. Даже такое простое дело, как шопинг, вызывает у мужа неподдельное удивление.

Он все же протягивает карту, и я убегаю. Противостоять семье оказывается совсем непросто. Кажется, что я одна против всех. Торговые центры открываются в десять. У меня есть два часа на встречу с Владиславом и Симкой.

Первой звоню подруге. Она уже на ногах. Мы опять встречаемся в любимом кафе рядом с ее работой.

– Ну, рассказывай! – с ходу налетает Симка. – Паспорт взяла?

– Конечно. Первым делом. Я же иду устраиваться на работу.

– Как? Куда?

Я перебиваю ее охи и ахи и рассказываю обо всем, не тая, а заодно и о домашнем скандале. Симка срывается с места и бросается обнимать меня.

– Господи, Динка! Дай я тебя расцелую! Никогда не думала, что в тебе проснется такая строптивость и красноречие.

– Погоди, я еще хочу немножко потрясти семейный бюджет. Глеб грозил отключить мои карты, вот я и тряхну его.

– Сумасшедшая! И сколько хочешь спустить?

– Посмотрю по настроению.

Мы хохочем. Я жила и не думала, что когда-нибудь решусь на расточительную трату денег. Всегда старалась сэкономить, купить что-то для семьи и дома.

А теперь… семья разваливается, из дома меня попытались выгнать. За что держаться?

Так, Владислав подождет, сначала шопинг. В торговом центре я сразу иду в самые дорогие бутики. И первым делом выбираю сумочку.

– Вам что-то показать? – ко мне подплывает, как бригантина, продавец-консультант.

Оглядев с ног до головы, наверняка оценив скромный прикид, ведет к полкам у дальней стены, где стоит бюджетный товар.

– Мне это не нужно, – я качаю головой.

– Но…

– Покажите мне вот ту малышку?

Я показываю на стильный черный мешочек от бренда Диор. Недавно свекровь хвасталась одной из таких сумочек и говорила, что они сейчас в тренде.

– У вас хороший вкус, – улыбается продавец. – Но… посмотрите…

Она поворачивает ко мне лицевую сторону ценника, я вздрагиваю. Эта сумочка стоит годовую пенсию Аллы Борисовны. Я медленно выдыхаю. Потратить столько денег на бесполезную вещь – верх безумия.

Но пальцы уже цепляются за ремешок, а губы шепчут:

– Отлично, я беру.

А потом приходит черед одежды, обуви, украшений. Я покупаю и радуюсь, представляя, как Глеб подпрыгивает от каждой смс. И жду, когда же он позвонит. Терпения мужа хватает ровно на час.

– Ты спятила? Что творишь? – вопит он в трубку.

Чувствуется, что бешенство так и клокочет у дорогого в горле.

– Ой, милый, – воркую я, стараясь сдержать дрожь в голосе. – Ты считаешь, что это дорого? Но у твоей мамы есть вещи и подороже. Как же так? Неужели нашим пенсионерам столько платят?

– Ну… э… – снижает тон Глеб и шутит: – Ты подумай немного. Мы же хотели летом на Мальдивы слетать.

– Правда? Что-то я не помню, когда мы обсуждали отпуск. Ты, милый, забыл, наверное. Или не со мной это было.

Глеб бросает трубку, я горько улыбаюсь, хотя хочется реветь в голос. Какие Мальдивы? Мы давно уже никуда дальше Подмосковного дома отдыха не ездим.

Чтобы успокоить растрепанные нервы, я иду в ювелирный салон и выбираю для себя браслет, усыпанный бриллиантами.

Два часа брожения по магазинам утомляют безмерно. Хочется поехать в городскую квартиру, посидеть в джакузи, потом поваляться на кровати.

Но в голове тут же вспыхивает отвратительная картина, и я переодеваюсь в примерочной в купленные вещи. Смотрю на себя и не узнаю. Оказывается, стильная одежда здорово меняет облик. Но чего-то не хватает.

Эврика!

Оформив доставку на все покупки, отправляюсь в дорогущий салон, делаю стильную стрижку, макияж и еще много разных процедур. Лишь к обеду чувствую себя готовой к следующему шагу и набираю номер Владислава.

– Дина, я вас жду, – отвечает он.

К бизнес-центру подъезжаю с колотящимся у горла сердцем. Волнение стягивает грудь. У крутящейся двери входа останавливаюсь, перевожу дух, на миг закрыв глаза, и бросаюсь вперед, как в омут.

Кажется, я все предусмотрела, волноваться не о чем, но… только миную двери, как сразу слышу знакомый голос и вздрагиваю.

Через холл прямо на меня идет Глеб в компании своих менеджеров.

Обед! Да что бы тебе!

Я бросаюсь в сторону…

Паника мгновенно захлестывает сознание. С трудом сдерживаюсь, чтобы не начать метаться и не привлечь к себе внимание. Просто замираю возле стойки с объявлениями, но она расположена прямо у входа, невозможно двинуться ни вправо, ни влево.

А муж все ближе.

Несколько метров…

Шагов…

Уже четко различаю смех и его слова:

– После обеда жду всех на презентацию рекламного ролика.

«Проходите, проходите!» – молюсь про себя, заледеневшей кожей чувствуя мужа.

Но его компания не торопится. Редакторы тоже останавливаются у стенда буквально в шаге от меня. Одна надежда: муж не узнает меня в новом прикиде и образе.

– Кто отвечает за стенд? – спрашивает Глеб буквально у меня за спиной. – Смените брошюры и журналы. Эти устарели.

Твою ж мать! И угораздило же меня выбрать именно стойку издательства!

Теперь пот бежит по спине. В новом стильном пальто чертовски жарко.

– Глеб, Викторович, подождите меня!

Вздрагиваю от женского голоса и топота каблучков за спиной.

Маргарита?

А она что делает среди редакторов, ведь работает в другом отделе?

Ярость взрывается внутри гранатой, разворачиваюсь, и тут кто-то хватает меня за локоть, и уводит в сторону.

– Вот вы где! Я вас уже потерял, – шепчет мне Владислав. – Идемте.

– Но…

Я чувствую себя отвратительно, нервный шок вызывает физическую слабость: урчит в кишечнике, какой-то странный шум кипит в ушах, меня покачивает, а холл плывет в тумане. Перед глазами мелькает удивленно вздрагивавшее лицо Владислава.

Странное лицо.

Фокусирую зрение и отшатываюсь. Я почти не узнаю его. Распухший нос, синяки под глазами, набрякшие веки делают из него другого человека.

– Ваш муж уже вышел, не волнуйтесь, – тихо говорит он.

– Что с вами? – лепечу я, не в силах отвести взгляда от вчера еще прекрасного лица.

– Все нормально, не волнуйтесь.

– Но… это…

Я поднимаю руку, хочу прикоснуться к нему, но бессильно опускаю ее вдоль тела.

– Красавчик, да? – усмехается Влад. – В тренажерном зале упал на беговой дорожке.

Пытаюсь представить эту картину, но не получается. Обо что там можно так удариться? Но голос мажора благотворно влияет на мои раздерганные нервы. Я расслабляюсь. Вот только что стояла напряженная, превратившись в натянутую струну, а тут будто она лопается. И сразу плечи опускаются, колени подгибаются, и я повисаю на руках мажора бесформенной грудой фирменных тряпок.

– Простите, – деревянные губы еще отказываются повиноваться.

– Все нормально, посмотрите на меня, – я бросаю на него быстрый взгляд. – Вот и славно, – Влад улыбается уголками губ. – Два дня назад вы были смелая, даже отчаянная, а тут испугались.

– Не испугалась. Просто растерялась от неожиданности.

Я выпрямляюсь, провожу пальцами по волосам, отбрасывая их с лица.

– Я вас не сразу узнал, – Влад окидывает меня взглядом. – Выглядите сногсшибательно!

– Ну что вы! – я чувствую, как загораются огнем щеки и кончики ушей. – Пойдемте?

– Не торопитесь. Чашка бодрящего кофе вам сейчас как раз приходится.

Мажор подхватывает меня под руку и ведет к местному кафе. Я все же оглядываюсь, волнуюсь, чувствую себя партизаном в стане врага.

Но Влад сразу направляется на второй этаж. Здесь меньше народу и более камерная обстановка. Играет тихая музыка, официанты бесшумно передвигаются по залу.

Мы садимся за столик у окна, скрытые от посторонних взглядов большой кадкой с натуральной пальмой. Передо мной открывается отличный вид на широкий проспект. Я прекрасно вижу пешеходный переход, где месяц назад мне стало плохо, и противоположную сторону улицы. Именно там расположен любимый ресторан Глеба и его редакторов, куда они ходят на обед ежедневно.

– Вы специально привели меня сюда? – я сверлю подозрительным взглядом Влада.

Он сидит, откинувшись на спинку стула в расслабленной позе, словно случившееся никак не трогает его душу. Постукивает одним пальцем по столу, смотрит в сторону. Из рукава делового пиджака выглядывает белоснежная рубашка, на запястье красуются уже другие часы, а за ремешком виднеется узорная вязь татуировки.

Все это я отмечаю вскользь. Как-то не вяжутся татушки с уже сложившимся в моей голове образом Влада как уравновешенного и умного человека. Выглядят подростковым бунтом.

«Наверняка поддался в юности порыву», – высвечивается вдруг догадка. – «Может, и со мной уже устал возиться со мной и думает: „Когда эта тетка уже свалит в туман?“» И отчего-то горько становится на душе.

– Нет, – отвечает Влад, наконец встрепенувшись. – Я уже понял, что, устраиваясь на работу, вы преследуете две цели.

Он садится ровно, улыбается мне, но на обезображенном лице эта улыбка выглядит зловещим оскалом.

– Вы к врачу ходили? – спрашиваю его.

– Зачем? А, вы об этом? – Влад прикасается к переносице и морщится. – Само заживет.

– Интересно, и какие же цели я преследую? – напоминаю Владу о незаконченной мысли.

– Ну, мечтаете вырваться из домашнего плена. Это первая цель, и похвальная, – мажор улыбается. – Благодаря ей я познакомился с вами поближе.

Я морщусь от его слов, но продолжаю допрос.

– А вторая?

– А вторая – хотите проследить за мужем. И с этого места вы все прекрасно увидите.

Я смущаюсь, этот человек не только красив, воспитан, умен, но и прозорлив, как гадалка.

– Вы в «Битве экстрасенсов» случайно не участвовали? – подкалываю я его.

– А что это? – поднимает брови он. – А, понял! Телешоу для домохозяек.

– Вы меня хотите обидеть? – невольно надуваю губы я.

– Нет, что вы! Да я и не догадываюсь, зачем вам нужна эта слежка. То, что муж вам изменил, вы и так уже знаете.

Я смотрю на него и вдруг понимаю: переключилась. Негативные эмоции, вызванные шоком, отходят на второй план. Зато активизировались в голове мысли, и одна вот уже несколько минут не дает мне покоя. У Глеба перевязана рука, а у Влада разбито лицо. Не мой ли благоверный постарался?

– Владислав, это вас Глеб ударил? – спрашиваю мажора прямо в лоб.