Глава 18

Вопрос звучит как гром с ясного неба. От неожиданности Влад дергает руль, машина виляет и чуть не врезается в соседнее шевроле. Перепуганный водитель бьет по тормозам, теперь выкручиваться приходится нашему джипу. Мажор поворачивает в сторону и останавливается у обочины. Пот градом катится по его лицу, пальцы сжимают руль так сильно, что я вижу побелевшие костяшки.

– Бабушка! – вопит Влад. – Ты хочешь нас всех убить?

– Это ты хочешь нас убить, мальчишка! Посмотри, что ты наделал!

В момент вопроса Мария Денисовна раскрывала сумочку. От толчка та слетела с ее колен, содержимое рассыпалось по полу.

– Но нельзя же вот так… в лоб!

– Только так и надо. Внезапный вопрос даст правильный и точный ответ. Ты все испортил!

Я сижу ни жива ни мертва. Влад практически спас меня от неминуемого допроса. Я действительно брякнула бы честный ответ, если бы не он.

Но сейчас я прихожу в себя, помогаю собрать вещи, подаю их Марии Денисовне и спокойно отвечаю.

– Развод пока еще только в планах.

– Надеюсь, это не мой оболтус стал причиной развода?

– Нет, что вы!

– Все, молчи! Мне чужие откровения ни к чему. Я за сохранение семьи.

– Бабуля, а если муж козел? – не выдерживает Влад, заводя мотор.

– Мужики все козлы, такова их подлая натура, – отрезает бабушка. – Всю жизнь я среди них кручусь, единицы из них честные и чистые. Так что нет смысла, дорогая, менять одного козла на другого. Надо набросить на рога цепь и научиться управлять им.

– Ба, ну ты даешь! – присвистывает Влад.

– Вот это вы сказанули! – хохочет и Стас. – Значит, мы с вами, Владислав Денисович, тоже козлы.

– А то, – бабушка подкрашивает губы и рассматривает результат в зеркальце. Потом со щелчком захлопывает его и убирает в сумочку. – Вот ты, внучек, кольцо на пальце носишь. А зачем?

– Ну… это… – теряется Влад.

– Это твоя козлиная натура требует, чтобы лишние бабы не лезли. А сейчас, почему снял?

– Ба! Ты сведешь меня с ума!

Мажор бросает быстрый взгляд в зеркало, мы встречаемся глазами и он тут же отворачивается, будто смущается.

Я слушаю рассуждения пожилой женщины с улыбкой. В ней сразу видно рабоче-крестьянское происхождение, но мне это как раз и очень нравится. Манерность Аллы Борисовны в печенках сидит.

– Ба да ба, стыдоба! – подытоживает Мария Денисовна. – Рядом есть козочка, перед которой колечко носить не хочется. Вот так и живешь: в один момент – женатик, а в другой – холостяк. – и тут она поворачивается ко мне и спрашивает: – Как вы считаете, Дина, я права?

Она застает меня врасплох. Я только расслабилась, думала, что обо мне забыли, а тут новое напряжение.

– Да, согласна.

– И вы, Дина! – Влад хмурит брови.

– Когда я вас увидела впервые, заметила белый след от кольца и тоже решила, что вы его намеренно снимаете, чтобы очаровывать незнакомок.

Мы все смеемся. Обед тоже проходит в непринужденной обстановке. Мне все больше нравится хозяйка холдинга. В ней чувствуется сила характера и непробиваемая честность. Я ты купила квартиру у такого строителя.

Мы прощаемся тепло. Вроде бы я ничего о себе не рассказала, да и Мария Денисовна ни словом не обмолвилась о семье, но складывается впечатление, что мы знакомы уже давно.

Несколько дней пролетает незаметно. Я полностью погружаюсь в проект. Дома тоже без изменений: ухожу рано, возвращаюсь поздно. Глеб нанимает помощницу по дому, которая выполняет всю необходимую работу. Симка, узнав об этом, восторженно хлопает в ладоши.

– Так их! Давно пора! Видишь, прекрасно могут обходиться без тебя.

Мы сидим в любимом кафе после приема у моего доктора. Я чуть не забыла о визите, который он назначил мне на второе апреля.

– Но Глеб не понимает, куда я исчезаю каждый день.

– Думаешь, проследит?

– Хорошая ситуация: я планирую устроить слежку ему, а он мне.

Мы смеемся.

– И как, ты больше не видела мужа на работе?

– Нет. Да и честно сказать, занята так, что даже забыла о желании непременно выяснить, кто его любовница. Он ведет себя тихо. Такой примерный семьянин. Когда я возвращаюсь, всегда дома.

– О как! Интересно, а надолго его хватит? Хотя…

Симка замолкает, крутит ложечкой в чашке.

– Что? Говори уже!

– Ты в городскую квартиру больше не наведывалась?

– Н-нет, – во рту внезапно пересыхает, и прежние подозрения расцветают пышным цветом. – А надо?

– Советую. Вдруг он во время обеденного перерыва с любовницей встречается.

– Ну, не настолько же он тупой, – я сомневаюсь, но тревога, немного притихшая за эти дни, уже бьет во все колокола. – В столице полно отелей и мотелей, где можно перепихнуться без затей.

– Хочешь, вместе прокатимся? – Симка смотрит на часы. – Как раз время обеда.

– Давай. Я только Влада предупрежу.

Я внезапно радуюсь. Если Симка предлагает общую прогулку, точно не она согревает постель моего мужа.

– Ты настолько ответственна? – поднимает брови подруга. – Или…

Ее брови заплясали на лбу как живые.

– Не придумывай, – краснею я, но все равно звоню мажору.

Уладив вопрос с работой, мы отправляемся в городскую квартиру. Чем ближе подъезжаем, тем хуже мне становится. Плохое предчувствие буквально сводит с ума. Я кладу руку на грудь, чтобы унять безумно бьющееся сердце.

– Да не волнуйся ты так! – успокаивает Симка. – Ничего же нового не узнаешь.

– Это так, но застать мужа с любовницей второй раз – выше моих сил.

– Я же рядом. Если что, обмажем эту стерву шампунем и обсыплем мукой.

– Мукой? – вскрикиваю я.

– Ага.

Симка подмигивает, и мы покатываемся со смеху. Напряжение отступает, к подъезду иду, волнуясь, но уже не схожу с ума. У дверей квартиры Симка прикладывает палец к губам. Я вытаскиваю ключи, только подношу их к замку, как дверь резко распахивается, и на лестничную клетку вылетает Маргарита.

Мое сердце ухает в пятки…

Мы с Симой замираем от неожиданности. Маргарита нас ещё не замечает. Она резко поворачивается к входу и кричит:

– Если не разведешься со своей курицей, я сама ей все расскажу. Даю тебе последний шанс!

– Успокойся, мне нужно время, – Глеб говорит тихо, но с нажимом. – Все же шло хорошо.

– Для кого? – Маргарита говорит зло и грубо. – И мне надоела твоя нерешительность, подкаблучник хренов!

У меня челюсть отваливается от удивления. Это Глебушка подкаблучник? Ловлю потрясенный взгляд Симы: мы невольно стали свидетелями спектакля.

– Я могу все послушать и сейчас, – выдавливаю из себя я, от шока не зная, что ещё сказать.

– Что?

Рита разворачивается, Глеб выскакивает из квартиры, заглядывает за дверь. Его брови лезут на лоб.

– Дина…

– Отлично! Прекрасный день для общения. Вот все и выяснится, – всплескивает ладонями Сима.

Она решительно отодвигает Риту, толкает Глеба и проходит в квартиру. Мы молча смотрим на неё.

– Это семейное дело, – цедит сквозь зубы муж.

– А разве я не семья? – Симка подмигивает мне. – Кто-то же должен разрубить этот узел.

– Я согласна, – внезапно решаю я.

Ну сколько можно работать страусом и прятать голову в песок? Моя стабильная и размеренная жизнь все равно разрушена.

Маргарита толкает Глеба плечом и идёт в прихожую.

– Не на лестничной же клетке выяснять отношения.

– Но… – блеет он.

Мой бравый и всегда решительный муж сомневается. Он жалобным взглядом смотрит на меня и вдруг как-то теряется, сникает, словно из него выпускают весь воздух. И это еще более непривычно, чем его измена.

Я тоже молчу. Меня застали врасплох, я не понимаю, что происходит, и ловлю себя на мгновенной мысли, что хочу вернуться в домашний маленький мирок, в мастерскую, где было так тепло и уютно и где я могла выплеснуть эмоции на холст.

Черт! Готова даже детокс-соки делать свекрови каждый день, лишь бы не выслушивать откровения Маргариты, от которых, я уверена на сто процентов, хуже будет всем.

– Ты желаешь мать ославить перед соседями? – зловеще спрашивает Маргарита, стоя на пороге. – Что ж, поговорим здесь.

И Глеб встряхивается, берет меня за руку и заводит в квартиру. В маленькой прихожей нам вчетвером тесно. Мне кажется, что я сейчас в обморок грохнусь от нехватки воздуха. С трудом, но беру себя в руки, прохожу в комнату, сажусь.

– И что ты нам хотела сказать, ведьма, – прищуривается Симка, глядя на Маргариту.

– Тебе? Ничего! – качает головой девица и отходит к окну. – Я вообще не знаю, кто ты. Может: еще одна любовница Глеба.

– Спятила? – Симка хлопает светлыми ресницами: а шар волос на голове возмущенно трясется.

– Тогда какого лешего ты притащилась сюда, да еще и благоверную с собой притащила?

Я вскидываюсь. И правда, зачем мы пришли? Внутри копошатся подозрения: которые серной кислотой разъедают душу.

– Сим, ты что-то знаешь? – охаю я.

– Нет, – машет руками подруга. – А ты о чем подумала? – она бежит ко мне, садится рядом, обнимает за плечи. – Я просто видела этих двоих на днях в ресторане, вот и заподозрила неладное.

– О боже! Так, они даже не скрываются?

– Слушай, одуванчик, шла бы ты отсюда! – Маргариту даже перекашивает от злости. Ее губы трясутся, пальцы сжаты. Еще миг, и она бросится на Симку с кулаками. – Видела она нас! Да видела! И что? Мы работаем вместе, можем выйти на обед. Имеем право.

Кажется, ее уже несло по бездорожью, остановить нельзя.

– Сима, хватит! – рявкает Глеб. – Рита, опомнись!

– Ты что-то хотела мне сказать? – я пристально смотрю на Маргариту.

– Я? Ничего, – она презрительно кривит губы. – А вот у него очень много накопилось тайн от женушки. Давай, милый, делись скелетами в шкафу.

На Глеба смотреть страшно. Он нервничает, не знает, чью принять сторону. Три бабы зажали беднягу в угол. Я выпрямляюсь, сажусь ровно. Мне его совершенно не жалко. Вот ни капля. Сам погряз в болоте и меня за собой тащит.

– Дина, посмотри на меня, – просит он, пытаясь поймать мой взгляд.

Но я уже нашла точку, куда уставилась неподвижно, только так я смогу сохранить самообладание.

– Зачем?

Мой голос шелестит, как осенние листья под ногами прохожих. Я и чувствую себя также: раздавленной, убитой, растерзанной на части.

– Все, что я сейчас скажу, к тебе не имеет отношения. Я как влюбился в тебя с первой встречи, так и люблю до сих пор.

– Как мило, – усмехаюсь я, но каменные губы не двигаются. – Люблю, но сплю с другой.

– Она меня шантажирует.

– Что? – вскрикиваем мы с Симкой.

– Ч-о-о-о… – вопит Маргарита. – Да как у тебя язык повернулся? Ещё неделю назад вот здесь, на этой кровати, – она подбегает к спальне и распахивает дверь. – Ты стонал от…

– Избавьте меня от грязных подробностей! – все же срываюсь я.

– А ты бы вообще заткнулась, змея, – всем корпусом разворачивается ко мне Маргарита. – Если бы тогда не залетела, мы бы с Глебом были счастливой семьёй.

В квартире наступает неожиданная тишина, да такая пронзительная, что у меня в ушах звенит.

– Хочешь сказать, что это я виновата?

– А кто же?

– Дорогая, милая, – мечется между нами Глеб, – не слушай её. Рита, давай разберёмся позже. Ты не видишь разве, что Дине плохо?

Мне действительно плохо. Душный воздух комнаты не проникает в сдавленное горло, я пытаюсь его втянуть ноздрями, открываю рот, но вдох не получается.

– Твою ж мать! – вскрикивает Симка. – Неси пакет! Открой окно! У Дины паническая атака.

Я ещё вижу, как Глеб бросается к кухне, слышу вопли и грохот, а потом наступает тишина.