Глава 20

Отправляю Владу координаты и вдруг ловлю взглядом свое отражение в зеркале. Светло-серый брючный костюм, стильная шубка авто-леди, туфли на высоком каблуке никак не подходят для прогулки на мотоцикле.

– Не парься, – мгновенно понимает мой растерянный взгляд Сима. – Ноги в руки и бегом в торговый центр напротив клиники.

Мы заскакиваем в первый бутик спортивной одежды, выбираем мне джинсы, удобную толстовку и кожаную куртку. Карта Глебы трещит по швам, потому что подруга приносит мне в примерочную самые дорогие вещи. Но телефон я намеренно отключила, чтобы муж не долбил мне мозг звонками и упреками.

– Я не могу это купить? – пугаюсь внезапно я. – Муж может заблокировать карты. Что тогда буду делать?

Но Симка крутит пальцем у виска.

– Он чувствует вину, поэтому промолчит, поверь мне.

– Много ты понимаешь в супружеских отношениях, сначала замуж выйди.

– А ты пригляди мне любовника в компании Влада.

– Там зелёная молодёжь.

– Молодёжь тоже пригодится. Ух, оторвусь по полной!

Мы смеемся. Я благодарна подруге, которая не бросает меня в трудную минуту и всячески поддерживает, переводя сложную ситуацию в шутку.

Когда приезжает Влад, я выхожу к нему полностью экипированная. Он удивлённо поднимает брови, но протягивает мне шлем.

– Отлично выглядишь, Дина.

– Спасибо.

– Ладно, красавчики, оставляю вас, – машет нам Симка и идёт к пешеходному переходу.

– Садись. Держись за меня, крепко.

Я опускаюсь на сиденье, хватаюсь пальцами за ручку, но байк дёргается, и я цепляюсь за торс Влада. Прижимаюсь щекой к его плечу и зажмуриваюсь: всё, несколько минут покоя.

Но мозг сразу закипает от мыслей. Что теперь делать? Как жить? Глеб вряд ли освободит квартиру свекрови, придётся за неё ещё повоевать. Да и не нужна мне она, просто дело принципа. Как говорил доктор Хаус из известного американского сериала: «Не готов применить наказание, не грози. А если пригрозил, иди ты до конца!»

Мотоцикл снижает скорость, я открываю глаза. Мы остановились на берегу озера. Волны тихо плещутся берега, лёгкий ветерок ласкает щеки и взлохмачивает волосы. Лучи заходящего солнца отражаются на поверхности воды. Вдалеке виднеется высотные здания столицы.

Я откидываю волосы с лица и удивлённо оглядываюсь.

– Где мы?

– Головинские пруды.

– Никогда здесь не была. Красиво.

– Иди сюда.

Влад протягивает руку, я секунду медлю, но вкладываю пальцы в его ладонь. Он ведёт меня к отвесному берегу. Спускаемся по ступенькам, и я вижу ряд скамеек и променад для прогулок горожан с беговыми дорожками.

Мы садимся на скамью и молчим. И это молчание меня вовсе не тяготит, наоборот, горькие мысли растворяются, больше не хочется страдать и думать о проблемах.

– Что-то случилось? – первым нарушает тишину Влад.

– Не хочу об этом говорить. Пока.

– Ну, твоему лицу видно, как ты потрясена.

Я поворачиваюсь к нему упор смотрю в прекрасной серые глаза. Сейчас они будто подернуты грозовой дымкой. Чистый серебристый цвет приобрёл угольный оттенок.

– Ты будешь моей моделью? – внезапно спрашиваю я.

И тут же понимаю: да, это именно то, что мне нужно в данный момент. Ладони загораются огнём желания творить.

– Обнаженной? – улыбается Влад.

– Н-нет, пока нет.

Я теряюсь, лепечу растерянно, как девочка-подросток, и ненавижу себя за это.

– Твое «пока» обнадеживает. И где надо позировать?

Влад уже смеётся в голос. Я ещё не готова поддаться веселью, но настроение поднимается.

– У меня в мастерской, но…

Я замолкаю, у меня нет теперь мастерской, нет материалов и мольберта, нет места, где я могу полностью отдаться любимому делу. Слезы наворачиваются на глаза, я внезапно всхлипываю.

– Ну, что ты, не плачь.

Влад обнимает меня за плечи, притягивает к себе, несколько минут мы сидим, обнявшись, как парочка, и тепло его плеча убаюкивает меня, успокаивает раздерганные нервы. Я прихожу в себя и отстраняюсь. Идея, молнией вспыхнувшая в мозгу, уже щекочет кончик языка.

– Влад…

– Да, слушаю.

– Ты можешь жениться на мне?

Он молчит, лишь пристально разглядывает меня.

– У меня дежавю? – наконец улыбается он. – Кажется, такой разговор уже был. Да и ты замужем.

– Разведусь, – уверенно говорю я. – Всего-то месяц, и я свободна.

– Даже так?

– Это будет брак по расчету, – волнуюсь я, на ходу придумывая следующий шаг. – Мы подпишем договор.

– На какой срок?

– На год. Хочешь, на полгода.

– Хм…, – теперь Влад уже смеется открыто. – А мне какая выгода? Или вы, мадам, желаете, чтобы я таким образом расплатился за ваше участие в проекте фирмы? Знаете, дороговато будет.

– Влад, не шути так! Мне очень надо!

Когда я перешла на «ты», даже не заметила, так естественно это было.

– Хочешь добить мужа, коварная женщина?

– Да… нет… не в этом дело. Мне надо…

Сбиваюсь и путаясь, я рассказываю мажору все, что увидела и услышала сегодня в квартире свекрови.

– Хм, однако, все сложно, – качает головой Влад. – Ты же понимаешь, что, если я соглашусь, нам придется противостоять атакам двух семей. Моя тоже встанет на дыбы. Готова?

– Д-да. Хотя… черт! Совсем не уверена в своих силах.

Я поджимаю губы, слёзы опять готовы хлынуть из глаз. Понимаю, что идея совершенно бредовая, но просто не знаю, чем ещё я могу ответить Глебу.

– Для начала тебе надо уйти из семьи окончательно, обрубить концы.

– Хорошо, я сегодня не вернусь домой.

– Тогда где планируешь остановиться? У меня?

– А можно?

Я несмело смотрю на Влада. В моей жизни всегда был только Глеб. Решиться на отношения с другим мужчиной, пусть и фиктивные, – серьезный шаг. А вдруг Влад потребует оплату договора телом?

От этой мысли краснею, но решительно встаю. Только вперед! Не буду оглядываться, не буду!

Ну волновалась я зря. Влад уступает мне свой номер в отеле, а сам прощается. Причём делает это сразу, как только открывает мне дверь.

– Ты не зайдёшь? – я выскакиваю в коридор.

Он улыбается, машет мне рукой и отрицательно качает головой:

– Нет! Боюсь не выдержу.

– То как насчет нашей договоренности?

– Завтра приду с составленным контрактом. Ты хочешь этого?

– Д-да.

Я чувствую, как краской заливаются мои щеки и уши. Когда, в какой момент наши отношения стали такими сложными? Неожиданно переросли из дружеских и лёгких в непонятное нечто?

Идея с фиктивными отношениями возникает не на пустом месте. Я уже предлагала подобное Владу, значит мое подсознание постоянно обдумывает и взвешивает эту мысль. Я хочу не просто развестись. Я мечтаю поставить Глеба на мое место. Пусть на своей шкуре прочувствует, как любовь, казавшаяся прочной и вечной, утекает как вода между пальцев.

Получится у меня или нет, не знаю. Выгнать же его из спальни получилось, и на работу я устроилась, вот и с этой задачей справлюсь.

Но удивляет, что Влад так легко согласился. То он кольцо обручальное носит, чтобы девицы на шею не вешались, а то вдруг на липовые отношения согласился. Ему с них никакой выгоды, только головная боль.

«Адреналин!» – щелкает в мозгу.

Точно!

Владу не хватает адреналина. Работа, вечная война с братом, сопротивление давлению родителей – это все вещи давно привычные и знакомые. А тут я со своим разводом. Есть чем пощекотать нервишки.

Грустно, конечно, но хозяин-барин. В конце концов, он мог бы и отказаться.

Я брожу по номеру, перебираю вещи и думаю, думаю, думаю…

Взгляд падает на куртку, брошенную на кресло, и лоб прошибает холодный пот. Карты! Это кредитки мужа, моя осталась дома. Я же не планировала новый шопинг. А свои Глеб может заблокировать, и тогда я попаду в ловушку.

И что делать? Умолять? Договариваться?

Вздыхаю и включаю телефон. Журнал вызовов пестрит уведомлениями. Звонила и свекровь, и муж, и дочь. Я заношу палец, раздумывая, с кем бы связаться, и набираю номер дочери. В этом серпентарии только Лялька – светлая, еще не испорченная душа.

– Мамочка, что происходит? – она отвечает с первого гудка и вопит в трубку. – Тебя опять нет дома.

– Доченька, ты за меня не волнуйся. Мне нужно многое обдумать. Я завтра приеду за вещами.

– Ма-ма, – дочь всхлипывает, и у меня сердце просто разрывается от боли.

– Слушай, ты можешь привезти мне мои вещи сама? – вдруг предлагаю я.

– Правда? – в её голосе слышится радость. – Прямо сейчас?

– Да, я пришлю тебе координаты. Только… – делаю паузу, не знаю, как сказать Ляльке, чтобы она сохранила наш разговор в секрете.

– Я поняла. Никому не скажу, что ты звонила.

– Доченька, если ты проговоришься даже случайно, будут большие сложности.

Я заказываю ужин в номер и жду Ляльку. Не просто жду, а нервничаю. Брожу из угла в угол и поглядываю на экран телефона. Дочь появляется примерно через час. Я встречаю её в холле, забираю сумки, крепко обнимаю и прижимаю к себе. Слёзы наворачиваются на глаза.

– Мам, ну что ты! – Лялька целует меня в щеку, оглядывается и вскрикивает. – Ой, какая роскошь! Это папа тебе такой номер снял?

– Нет, не он.

– А кто?

Лялька пристально смотрит на меня, и в её глазах я читаю недоверие и осуждение.

– Хороший знакомый.

– Мам, что происходит? Вы с папой разбегаетесь?

– Фу, ну и слово ты нашла! – отмахиваюсь я. – Останешься ночевать?

– В таком роскошном номере? Конечно. А спа здесь есть?

– Не знаю, наверное.

Дочь обходит комнату по периметру, заглядывает в спальню, садится к столу Влада. Она берет в руки папку, но я успеваю выхватить ее.

– Это чужое. Пожалуйста, ничего не трогай.

– А…

Звонок в дверь спасает меня от расспросов. Официант ввозит сервировочный столик, уставленный судками и тарелками. В ведерке со льдом покачивается бутылка шампанского. Я растерянно смотрю на это изобилие.

– Простите, это не наше, вы ошиблись номером.

– Ужин заказал для вас Владислав Денисович.

Я на миг зависаю в недоумении, но ловлю внимательный взгляд Ляльки и расслабляюсь.

– Спасибо, но алкоголь заберите!

Я отдаю бутылку официанту, он кланяется, выходит из номера.

– А, так его Владиславом зовут? – подкрадывается сзади Лялька.

Я вздрагиваю, ежусь, уже жалею, что предложила ей остаться, видимо, мне не избежать коварных вопросов.

– Да. Давай ужинать.

Я открываю судочки.

– Погоди, – Лялька хмурится. – А это не тот Владислав, который знакомый бабули? Ну тот, в татуировках?

– Да, он. Ешь!

Несколько минут мы молчим. Форель, приготовленная под сырным соусом, тает во рту. Я с удивлением смотрю на дочь. Капризная в еде Лялька уплетает за обе щеки.

– Мама, и все же, когда вы с ним так близко сошлись?

– Ты забыла? Владислав отвез меня в больницу, когда мне стало плохо. А еще он купил мою картину.

– Ты из-за него ушла из дома?

– Нет.

Я медленно кладу нож и вилку, вытираю уголки рта салфеткой. В голове настоящий раздрай. Сказать ей или не сказать? Сдать отца с потрохами или не сдать? Дочь любит нас одинаково, и я боюсь, что спокойный мирок моей девочки рухнет в одночасье, когда она узнает правду.

– Это папа виноват? Он тебя обидел?

– Ляля, если хочешь, расспроси его сама.

– Уже спрашивала, он молчит и все о чем-то шепчется с бабушкой в кабинете. Иногда они ссорятся.

– Даже так? И кто кого побеждает?

– Бабушка ругает его.

Остатки вечера я думаю над словами Ляльки. На автомате моюсь, готовлюсь ко сну, и вспоминаю. Дочь давно уже спит, я лежу рядом и перебираю в памяти моменты сегодняшнего дня.

Мне становится даже интересно. Алла Борисовна ругает Глеба за что? За то, что тянул долго с признанием или за то, что его измена разрушила семью?

С одной стороны, он не знал о втором ребенке, Маргарита его застала врасплох и начала шантажировать. А с другой, его никто не тянул в постель к бывшей. Он мог бы прийти ко мне и честно рассказать обо всем.

Это и было самое обидное. Получается, его вполне устраивало двоеженство. Наверняка еще и вторую дочь задаривал презентами. Мне не жалко, но это подло!

«Ничего, я тебе покажу кузькину мать!» – вскипает все внутри.