Глава 26

Я вскакиваю, пара за соседним столиком тоже.

– Безобразие! – выкрикивает элегантная дама в платье с открытыми плечами! – Где охрана?

Но секьюрити звать не надо, они уже тут.

– Господин, пройдемте, – предлагает Глебу метрдотель.

Он встревожен, но предельно корректен и вежлив. Зато Глеб будто слетел с катушек, он ругается, пытается не даться охранникам. Но те настойчивы, дружно хватают его за руки.

– Господин, если не успокоитесь, придется вам переночевать в участке.

– Да что вы себе позволяете? – Глеб вспыхивает, краснеет.

– Вы мешаете гостям ресторана отдыхать.

– Да пошли вы все! – муж выдергивает наконец руки, разворачивается ко мне. – А ты, Дина, – он трясет пальцем, – знай, я тебе этого не прощу!

– Отлично, не прощай. Подпиши завтра досудебное соглашение, и мы в расчете.

– Не надейся!

Я плюхаюсь на стул. Глеба уводят, я провожаю его взглядом, а на душе будто кошки скребут когтями, так тяжело.

– Может, поднимемся в номер? – тихо спрашивает Влад.

– Нет. Я сейчас справлюсь с эмоциями.

– Это поможет, – Влад протягивает мне полный бокал шампанского. – Выпей залпом.

И я прислушалась, проглотила алкоголь на одном дыхании. Немного зашумело в голове, кровь прилила к лицу, но меня отпустило напряжение, я смогла вдохнуть полной грудью.

В обеденном зале гости тоже вернулись к своим тарелкам и столовым приборам. Мимолетный скандал не оставил следа, будто его и не было вовсе.

– Как думаешь, в зале были репортеры? – спрашиваю я Влада.

– Я не заметил. А тебя это волнует?

– Меня нет, но ты и Глеб – люди медийные, вас могут знать.

– Мне все равно, – улыбается Влад, – попробуй это канапе, очень вкусно. Не знаешь, из чего начинка сделана?

Он протягивает мне на шпажке крохотный бутербродик, я беру его в рот, и сразу чувствую, как на самом деле голодна.

Мы едим молча. Просто стучат вилки и ножи по тарелкам, официант приносит новые блюда, мы наслаждаемся вкусом. Я наконец насытилась и откинулась на спинку стула.

– Как новость о том, что мы выиграли тендер, воспринял твой брат? – спрашиваю Влада. Хотелось поговорить о чем-то нейтральном.

– А как ты думаешь? – смеется мажор. – Он вышел на тропу войны.

– Даже так?

– От него можно ожидать чего угодно, невозможно предугадать очередную гадость. Пойдем?

Влад встает, протягивает мне руку.

– Куда? – неожиданно пугаюсь я.

– Поговорим в номере.

Он произносит эти слова небрежно, но я чувствую в его голосе напряжение. Выброс адреналина в кровь заставляет бешено стучать сердце. Одно дело целоваться под влиянием момента, и совсем другое идти с мужчиной в номер с пониманием, что простым разговором все не закончится.

– Влад, у нас фиктивные отношения, – говорю, краснея.

– Помню, помню, – смеется он. – Тогда я провожу тебя домой.

Я вспыхиваю: это еще хуже. Мне чертовски понравилось завтракать вместе. А еще в квартире ждет недописанная картина, но в том состоянии, в котором я сейчас нахожусь, вряд ли смогу сделать хоть один новый мазок.

– Давай лучше в номер.

Влад загадочно улыбается и берет меня за руку. Я паникую и оглядываюсь.

– Ну, что ты как пугливая лань, – смеется Влад и крепче сжимает мои пальцы.

– Ты хотел сказать, коза, – смущаюсь я. – До лани мне далеко.

Но пальцы я не выдергиваю. Так, взявшись за руки, мы идем к лифту, пока ждем кабину, молчим. И вдруг в этой тишине мне кажется, что я слышу щелчок фотоаппарата. Я оборачиваюсь, рассматриваю людей за спиной, ничего подозрительного не вижу, но чувство, что за нами следят, жжет спину, не дает расслабиться.

– Ты чего такая нервная, Дина?

Влад прижимает меня к стенке кабины лифта, ласково проводит костяшкой указательного пальца по овалу лица. И столько интимной нежности в этом простом движении, что у меня останавливается дыхание. Я бросаю на мажора быстрый взгляд и сразу отвожу его, боюсь утонуть в серебристой радужке, как в омуте.

Я упираюсь руками в грудь Влада, он без слов понимает меня и отодвигается.

– Прости, неуютно мне как-то, такое впечатление, что кто-то снимал нас.

– Не парься, – Влад снова слегка касается моей щеки, словно приучает к постоянному присутствию его в моей жизни. – На этих фото не будет ничего, что бы твой муж не видел раньше.

Он открывает дверь номера электронным ключом. В комнатах полумрак и прохлада. Не успеваем мы пройти, как звонит телефон. Влад смотрит на экран.

– Кто? – я напряженно жду ответа.

Мажор подмигивает мне и включает громкую связь.

– Влад, остановись, подумай, что ты делаешь, – кричит его брат. – Ты хочешь увести у мужа замужнюю женщину?

– Приехали! А вот и вороны налетели, – шутит Влад, но лицо мгновенно становится серьезным. – Ты сейчас о чем говоришь?

– Как о чем? Ты новости вообще читаешь? Загляни в поисковую строку, балбес!

Пока Влад ищет статью, я жму дрожащим пальцем на кнопку пульта, но на экране гремит музыка, диктор рассказывает о какой-то светской тусовке. Я судорожно вздыхаю, не хотелось бы, чтобы дочь или ее подружки увидели меня в светской хронике, а новости в интернете они не читают.

– Олег, не вопи! – спокойно останавливает брата Влад. – Новость настолько маленькая, что мелькнула и пропала.

– Те, кому надо, увидели, – злится Олег. – Завтра поползут слухи.

– Да мне плевать, – мажор усмехается. – Или ты думаешь что из-за моих встреч перестанут покупать наши квартиры? Да простым обывателям нет никакого дела до нас.

– Тебя не волнует репутация семьи?

– А какое отношение к репутации семьи имеют мои отношения? Мы не в средневековье живём. Дина – почти разведённая женщина, а значит, свободная. Не из-за меня разлад в ее семье.

– Вот именно, почти! Тебе молодых баб не хватает? Та же Виолетта Миронова по тебе сохнет.

– Эта жертва пластической хирургии? Нет уж, увольте, я за естество!

Я стою, слушаю разговор братьев, и сознание тонет в ужасе. Что я делаю? Зачем? Чувство вины опять захлестывает меня с головой. Я разворачиваюсь к двери, вылетаю из номера и мчусь по коридору, ничего не видя от слез.

Влад догоняет, дергает на себя, прижимает к груди.

– Я тебя никуда не отпущу.

– Влад, мне нужно время, чтобы все обдумать.

– Вот и обдумаем вместе. Я вызываю такси.

– Новость могла узнать свекровь, созвониться с твоими родителями.

И почему я такая недальновидная? От злости на себя хочется кричать.

– И что с того? Мой братец уже наверняка опередил Аллу Борисовну. Да и муж твой никак не жертва обстоятельств, а самый что ни на есть активный участник процесса.

Но я все равно казню себя. Мысль, что своим представлением я сделала только хуже тем людям, которыми дорожу, почище сверла буравит мозги. Доигралась, дура! Хотела разозлить Глеба? Разозлила, но лес рубят – щепки летят, а в нас прямиком полетели целые стволы.

В вестибюле отеля я останавливаю Влада.

– Прости, я не хочу сделать еще хуже. Не провожай меня до дома.

И Влад не настаивает. То ли не хочет прижимать окончательно меня к стене, то ли просто дает возможность прийти в себя. Я вызываю такси, он помогает мне сесть и стоит у входа, пока машина делает круг, разворачиваясь.

Дома я вытаскиваю на середину комнаты мольберт и погружаюсь в работу. Только она помогает мне держаться сегодня на плаву. Несколько дней проходит спокойно. Один плюс скандал все же принес: исчезла слежка. Глеб, видимо, решил не тратить впустую деньги.

Но и соглашение он не подписал тоже. Мы с ним вернулись к исходной точке.

Зато свекровь новости увидела, наверняка обсудила с подругами и позвонила мне.

– Дина, чего ты добиваешься?

– Я хочу развод и вашу квартиру. Все! И мы разойдемся, как в море корабли.

– Какая банальщина!

Я так и вижу: как она кривит губы, говоря это.

– А я для вас всегда банальной была.

– Не начинай!

– Это вы начали, сами же мне позвонили. Поговорите с сыном, пусть подпишет досудебное соглашение. Я не претендую на ваши вещи, пусть все останется Глебу и дочери.

– Ты ведешь себя оскорбительно для семьи, уже пошли разговоры, что моя невестка – шлюха.

Меня мгновенно бросает в жар, я просто немею от злых слов свекрови.

– Я шлюха? А что тогда говорить о вашем сыне, у которого вторая семья на стороне?

– Мужчины полигамны.

– Вы его еще и оправдываете? Да кто вы после этого? – я захлебываюсь эмоциями и словами. – Не хочет подписывать, ну и черт с ним! Встретимся в суде. И я постараюсь, чтобы грязные подробности развода известного издателя узнали все журналисты.

Я сбрасываю звонок, а потом и вовсе отключаю телефон. Меня трясет так сильно, что не могу налить воду в стакан, забрызгиваю весь стол.

На утро на пороге квартиры показывается Симка.

– Ты сошла с ума? – орет она и трясет мобильником. – Разве можно так?

– Что? В чем я опять провинилась? – под жесткой атакой отступаю в глубину прихожей.

– Я всю ночь не спала, не могла дозвониться тебе, набрала Глеба, он пьяный вдрабадан. Я дозвонилась до Аллы Борисовны, она тебя чуть ли не матами покрыла.

Симка вдруг всхлипывает, я трогаю ее за плечо, а потом крепко обнимаю.

– Прости, не думала, что так все будет сложно.

– Динка, ты дура! – вопит Симка, как только я рассказываю ей об этом разговоре. Мы пьем в кухне кофе, я разглядываю рисунок на обоях и едва подавляю желание сорвать их со стены, чтобы избавиться даже от духа прошлой жизни. – Да я бы с Глеба все до нитки содрала, наняла бы лучших адвокатов, а ты только квартиру просишь.

– Я устала. Ничего не хочу, – потухшим голосом отвечаю подруге. – Во мне нет боевого духа ни грамма, а если и появляется, то моя борьба оборачивается еще большими проблемами. Да и деньги нужно поберечь.

– Зато у Влада есть и средства, и возможности.

– Сим, ты себя слышишь? – чувствую, еще пара ее слов, и заведусь снова. – Я пытаюсь слезть с шеи мужа, а ты меня пересаживаешь на шею Влада.

– Динь, у нас с тобой разговор вертится по кругу.

– Сим, хорошо давать советы со стороны, а ты поварись в моем котле.

– Нет уж, в твой мне не надо. Наоборот, глядя на то, как ты мучишься, я вообще замуж не хочу.

Я вскакиваю, сердито бросаю чашку в раковину, она жалобно звякает и разваливается на две части. Только сейчас замечаю, что разбила любимую чашку свекрови. Яростно хватаю осколки и швыряю их в мусорное ведро, а заодно туда же летит губка для посуды, тряпка для стола и все полотенца.

– Эй, – вскакивает и Симка. – Ты что творишь? Не надо так, Динь. Прости меня.

Я ее отталкиваю, но тут же жалею об этом: так недолго потерять единственную подругу. Зло смахиваю с глаз слезы, готовые вот-вот пролиться, и собираюсь на работу.

Влад в последние дни мрачнее тучи. Я боюсь даже смотреть в его глаза. Чудится, что он уже не рад, что связался со мной. Да и сотрудники поглядывают косо и шепчутся по углам.

Я стараюсь не отрывать взгляда от экрана графического планшета, работе на котором меня обучает Стас. Сидя дома, я очень отстала от жизни. Мои кисть и карандаш – прошлый век.

– Диана Алексеевна, – окликает меня Стас, – нужно показать окончательный проект боссу. Вы это сделаете или я?

– Иди ты, – пасую я перед трудностями, но тут же встряхиваюсь. – Нет, я сама.

Отправляю отчет по почте и иду к кабинету Влада. Через стеклянную дверь вижу, что он сидит с телефоном у уха с каменным лицом. Я поднимаю руку, чтобы постучать, и опускаю ее. Только поворачиваюсь, как Влад выскакивает из кабинета.

– Диана Алексеевна, зайдите ко мне.

Моя сердце ухает в пятки: что еще случилось?

Видимо, на моем лице написан такой ужас, что Влад пугается.

– Дина, ты только не волнуйся, – бормочет он. – Садись.

– Да я уже на взводе… Говори! Я сойду с ума от беспокойства.

– Родители приглашают нас с тобой на сегодня на ужин.

Я плюхаюсь на стул…