Глава 1

НАДЯ На губах моих улыбка и крылья за спиной. Яркое солнце и чистое небо радуются вместе со мной, лёгкий ветер игриво путается в моих волосах. Моя работа лучшая на потоке. Как впрочем, и всегда. Но не данный факт меня осчастливил. Алекс… Алексей Горячев. Парень с четвёртого курса – высокий, мускулистый блондин с голубыми глазами, очаровательной ямочкой на щеке и колдовским голосом, от которого, когда слышу его, у меня подгибаются ноги, сердце начинает биться как пойманная птичка. Он – звезда университета. Отличник. Из благополучной и очень хорошей семьи. Солист в собственной рок-группе и он – моя мечта. И мечта других девчонок. Сегодня в деканате я и куратор обсуждали мою курсовую работу, и вдруг вошёл он, улыбнулся и подмигнул мне. В тот миг я забыла все слова. Потом он общался с деканом. Я не помню, о чём они говорили, зато помню его голос. Такой голос может принадлежать океану – глубокий, волнующий… Ммм… Он не знает, что вот уже три года я влюблена в него. Тайно. И у него есть девушка. Но этот факт не мешает мне продолжать любить его хоть и на расстоянии. С гордой улыбкой я направляюсь к парковке. Честно, мне хочется петь и кружиться. Сейчас заброшу на заднее сиденье тяжёлый рюкзак, пиджак, в котором стало жарко, сяду за руль и включу самую задорную и беззаботную песню, которой в голос буду подпевать. Поеду в любимое кафе, чтобы продолжить наслаждаться этим волшебным днём – днём, когда Алекс мне улыбнулся и подмигнул. Он заметил меня! Заметил! Да-а-а-а! Три года учёбы в универе прожиты не зря. Но на парковке меня поджидает «сюрприз». Моя машина окружена девушками с моего потока. Их семеро. И всех я знаю. Мы не ладим. От слова совсем. Две девицы нагло сидят на капоте моей машины, болтают ногами и стучат каблуками по решётке радиатора. Другие стоят рядом, курят и смеются в голос. Увидев меня, смех обрывается. Они окидывают меня насмешливыми и презрительными взглядами. Хмуро осмотрев их, я строгим тоном говорю: – Прочь с моей машины! Анжелика Романовская, что сидит на моей тачке со своей подругой Жанной Эйле кривит свои «надутые» губы и капризно произносит: – А вот и наша выскочка-зубрилочка. Долго тебя ждать пришлось… Что? Отсасывала декану? Или сразу ректору? Я густо краснею. Их оскорбления ранят. Обидно слышать подобную грязь. И бессмысленно что-то отвечать. Они специально глумятся, задевают и провоцируют меня. Они все смеются. Им нравятся их плоские и пошлые шутки. Не знаю, почему они находят их забавными и почему позволяют себе марать свои рты подобной грязью, ведь девушки все красивые, почти все из богатых семей. Но подобное происходит не в первый раз. – Очевидно, это ваш любимый приём, чтобы хоть удовлетворительно получить, но точно не мой. Предпочитаю пользоваться мозгами, а не ртом, – отвечаю резко. Лика Романовская тут же затыкается и прожигает меня ненавистным взглядом. – Заучка решила зубки показать? – шипит она, некрасиво подняв верхнюю губу. Так она становится похожей на крыску. Лика ловко спрыгивает с капота моей машины и, виляя узкими бёдрами, направляется ко мне. Её подружка следует за ней. Я делаю шаг назад и понимаю, в этот раз перегнула палку. Обычно им не отвечаю, но не сегодня… Сегодня у меня был такой прекрасный день, а эти сучки его осквернили, испортили. Решаю в таком случае спасаться бегством. Снимаю машину с сигнализации и по дуге бегу к двери, но другие девушки тут же перекрывают мне путь, толкают в грудь, и я спотыкаюсь, едва не падаю. Внезапный страх накрывает меня. По спине скользит неприятный холодок. Сильно сжимаю ключи от машины и нервно сглатываю. Потом бросаю полный надежды взгляд на видеокамеры, которые здесь повсюду. Слышу насмешливый голос Романовской: – Сегодня ЧП, камеры «поломались». Перевожу взгляд на будку с охраной, шлагбаум поднят… И снова её противный голос: – И охраны нет на месте… Она начинает смеяться, наблюдая отчаяние на моём лице, остальные подхватывают. Как нет охраны? Как посмели оставить пост? И как назло, ни преподавателей, ни других студентов рядом. Да и кто тут будет? Суббота всё-таки. Почти пять вечера. Анжелика подходит ко мне очень близко, нависает надо мной, прекращает смеяться. Стоит на своих высоченных шпильках, постукивает носком модных туфель, руки на груди сложила и рассматривает меня с брезгливостью, будто я таракан. – Знаешь, Огнева, ты всех задолбала, – шипит она мне в лицо. – Жизни нам не даёшь. Хватит строить из себя самую умную. Сиди тихой мышью на всех семинарах и не выскакивай, уяснила? – Какой-то бред… – говорю тихо. – Если у вас нет мозгов – это не мои пробле… Резкая и хлёсткая пощёчина прилетает мне от Романовской точно по лицу. Скула тут же немеет. Очень больно и от неожиданности я ахаю и теряю равновесие, ударяюсь спиной о соседнюю машину. В ушах звенит, но даже через звон слышу их хохот. Кто-то из девушек включает камеру на телефоне и начинает делать фотки. Только не это. – Давай, Лика, покажи этой заучке её место! – весело кричат её подпевалы. – Прогни её! Я отталкиваю тех, кто стоит ко мне ближе всего и пытаюсь пробиться к своей машине, чтобы попасть внутрь. Едва сдерживаю слёзы. Но меня снова отталкивают и теперь хватают за волосы. – Куда это ты, шлюшка, собралась? Мы ещё не обсудили твоё сраное поведение, – с яростной злостью заявляет моя сокурсница Аня Нилова. Я её всегда считала адекватной и никогда ранее не видела в этой компании. – Пусти! – шиплю сквозь слёзы и пытаюсь отодрать от своих волос её пальцы. С силой царапаю её по руке, и Нилова одёргивает руку, громко ругаясь матом. В её руке остаётся клок моих светлых волос. Мне так больно и обидно, что не могу сдержать предательские слёзы. Толкаю со всей силы Романовскую и она летит своей худосочной задницей прямо на асфальт. Тут налетает на меня Жанна и бьёт по лицу – у неё рука тяжелее. Другая скула взрывается дикой болью. И не успеваю опомниться, как кто-то снова бьёт меня по лицу. Моё лицо горит от боли, стыда, обиды и гнева. Мне хочется схватить их всех разом за космы и хорошенько отметелить. Ужасное желание, которое ранее у меня никогда не возникало. Я ведь миролюбивый человек. Я не знаю, чем бы всё закончилось, но вдруг на парковку заезжает джип, сначала едет медленно, а потом водитель даёт по газам и буквально чуть не налетает на всех нас. Девчонки со звонким криком разбегаются врассыпную. Я едва держусь на ногах, закрываю лицо руками. Из джипа выходит молодой мужчина, его взгляд чёрных глаз полон такого гнева, что кажется, он сейчас всех тут порвёт. – Семеро на одну? Совсем рехнулись? – рявкает он. – А ну, пшли отсюда, мразёвки! Парень говорит с лёгким акцентом. Романовская и Ко фыркают и с самодовольным видом топают к своим авто. – Мы не договорили, – задевая меня плечом, бросает мне Анжелика. На подгибающихся ногах топаю к машине, трясущимися руками берусь за ручку автомобиля и вдруг замечаю, что на белой двери царапина. Утираю набегающие на глаза слёзы. Снимаю рюкзак и бросаю его на соседнее с водителем кресло. Потом пиджак и обнаруживаю, что мне порвали в плече рукав. У меня трясутся губы. Хочется в голос разреветься. Этот пиджак мне дарила мама. Это был её последний подарок… А потом её не стало и эти гадины его испортили. Сажусь за руль, дышу рвано и со всхлипами, собираюсь закрыть двери, как вдруг кто-то удерживает её. Поднимаю взгляд, полный страха и вижу обеспокоенное лицо моего спасителя. Это Майкл Неро. Он – итальянец. Он перевёлся в наш университет в этом году. И как только он начал здесь учиться, сразу дал понять, что он – плохой парень. Ничего хорошего о нём не слышно. Излишне агрессивен, драчлив, и учится плохо. Своим поведением и учёбой он портит статистику универу. Не удивлюсь, если его отчислят. Но каким плохим бы он не был (по слухам), он меня сегодня спас. – Далеко собралась? – интересуется он. Пожимаю плечами и произношу очень и очень тихо: – Домой. – В таком разобранном состоянии? Поверь, тебе, вряд ли понравится попасть ещё и в аварию, – говорит он с лёгкой усмешкой, но взгляд серьёзен. – Или тебя настолько опустили, что ты готова самоубиться? Я тут же вспыхиваю и гнев берёт верх. Сжимаю до скрипа руль и резко отвечаю: – Никто меня не опускал, ясно?! Он кивает, выпрямляется и говорит: – Подожди меня десять минут, мне надо в учебную часть зайти, потом увезу тебя. Договорились? Я немного думаю и понимаю, что он прав. Меня колотит и бьёт сильная дрожь от пережитого страха, адреналина и согласно киваю. – Ладно, – соглашаюсь с ним. – Я подожду. Когда парень скрывается за поворотом, роняю голову на руль и даю волю слезам. Как бы я хотела сейчас позвонить маме, пожаловаться, потом приехать к ней и очутиться в родных объятиях. Но её нет. Уже два года как нет… А отец… Отец быстро нашёл замену и уже воспитывает шестимесячного сына. Мачеха умудрилась запудрить отцу мозги и ловко настроила его против меня. Теперь я в семье отца нежеланный гость. И по факту, я совершенно одна. Правда, есть подруга Ира, но она сейчас по обмену учится в Китае. И мы ещё не скоро увидимся. Зато я могу ей позвонить и пожаловаться. Она не рохля, как я, а бойкая, смелая, даже пробивная.