Ждана

Вадим. Стою, пару секунд пялясь ему в спину, и не знаю, что со мной происходит. Оборачиваюсь, посмотрев на вход в клуб, и снова возвращаю взгляд к парню.

Делаю шаг, второй. Не знаю, что будет дальше, но ноги сами меня несут к нему. Глупость полная. Выпить? Хорошо, почему нет?

Парень останавливается у своей машины и, открыв дверь с пассажирской стороны, ждет, когда подойду.

На улице давно темно. Лишь свет фонарей парковки освещает. Я вижу его взгляд. Он будто уцепился за меня и не собирается отлипать. Его ощущаю каждой клеточкой тела, и это очень странно. Почему он на меня так смотрит?

– Почему ты так уверен, что я пойду за тобой? – спрашиваю, подойдя ближе.

– Какая разница? – усмехается и протягивает руку, забирая мои вещи. Ждет, когда сяду, и я сажусь. Закрывает дверь.

Убирает мои вещи на заднее сиденье и, обойдя машину, садится за руль. В салоне авто пахнет им. Морским, свежим. Приятно щекочет нос, проникая в легкие.

Проворачивает ключ в зажигании, и двигатель отзывается, плавно выезжает с парковки. Я отворачиваюсь к окну и пялюсь на ночной город.

– Ты меня боишься?

– А должна? – поворачиваюсь, смотрю на него.

– Я вроде бы не опасный, – усмехается, мазнув по мне взглядом, снова смотрит на дорогу.

– Ты средь бела дня спер мой круассан. После такого я сомневаюсь, что ты не опасен, – натягиваю улыбку.

Он смеется. Так открыто и заразительно, что я невольно закусываю губу, еле сдерживая улыбку. Скольжу взглядом по его рукам. Они в татуировках. Никогда бы не подумала, что его тело расписано чернилами, потому что в институт он одевается так, что ничего не видно. А тут… На запястьях кожаные браслеты.

– Нравится?

Отрываю взгляд от его рук и смотрю на него. Поймал меня за разглядыванием.

Молчу.

– Смотри, какой план я тебе предлагаю, – вздыхает. – Мы едем в бар. Пропускаем за разговором по коктейльчику, чего-нибудь крепкого – по желанию. Мы просто знакомые. Без чего-либо, ок? – снова взгляд на меня. – Или называй адрес, отвезу тебя домой. Я не маньяк.

Теперь смеюсь я.

– Это что значит? – спрашивает, с улыбкой на лице.

– Хорошо, в бар, – соглашаюсь.

Домой не хочу. К Нике? Она еще в клубе. По сути остается только снять номер, снова. Снова одна. Я так устала от одиночества. Только это и подталкивает меня согласиться на предложение парня.

Через минут двадцать езды по городу Вадим паркует машину у неприметного заведения под лаконичным названием “Бар”, и ничего лишнего.

Открывает мне дверь авто, подает руку.

– Да ты оказывается джентльмен, – улыбаюсь, ухватившись за его горячую ладонь, пальцы которой сразу же крепко сжимают мою.

– Бывает.

Накидываю на плечи пиджак, без него прохладно и слишком открыто чувствую себя под пристальным взглядом Ковалева.

В небольшом уютном помещении тихо. Пара столиков заняты. Мы решаем обосноваться за дальним у окна.

– Я сделаю заказ, не против? – спрашивает.

– Нет, – пожимаю плечами и, пока он разговаривает с барменом, я сажусь за столик.

Набираю сообщение Нике, что со мной все хорошо, как освобожусь, позвоню ей, так как планирую на ночевку и добавляю смайлик улыбающийся. Жутко не удобно. Но домой я правда не хочу.

Вадим подходит к столику, садится напротив, откидывается на спинку сиденья и снова пялится на меня.

– Что? – не выдерживаю.

– А что “что”? – его губы кривятся в ленивой ухмылке. Голубые, почти светлые глаза все так же остаются серьезными.

– Ты смотришь на меня.

– А куда мне смотреть? – оглядывается. – Тут никого красивее тебя нет. Ты со мной, за этим столиком… все вполне логично, разве нет?

– Давай не будем…

– Что не будем? Что я говорю не так, Ждана…Игоревна, – морщит нос. – Мы здесь как кто?

– Ты сам сказал, как знакомые.

– Тогда не веди себя как училка, – вздыхает. – Ладно, извини. Я перегибаю, – наклоняется к столу и складывает руки перед собой. Все так же смотрит на меня. – Я за честность. Ты как?

Киваю. Слово “честность” для меня как триггер.

– Так вот, Ждана, – склоняет голову на бок. Становится серьезным. – Ты пиздец какая красивая.

– Боже, Ковалев, – закрываю лицо руками, чувствуя, как краснею. Это так не обычно.

– Мы же за правду, да?

– Да, но не так! – убираю руки, складываю их перед собой, как примерная девочка.

– А как? Я не хочу ходить вокруг да около. Ты мне нравишься. Я хочу тебя трахнуть, – выдает тихо, это слышу только я. И от этих слов вообще обалдеваю от его наглости. Или это не наглость?

– Сумасшедший, – возмущаюсь. – Разве такое говорят так открыто?

– Открыто? – он снова оглядывается. – Если я сказал бы это открыто, то слышали бы все присутствующие. А это я сказал только тебе, и это чистая правда.

К нам подходит официант с подносом. Ставит передо мной бокал с розовой жидкостью, трубочкой и долькой грейпфрута. И стакан с пенным перед Вадимом.

– Ты машину здесь оставишь?

– Это безалкогольное, – признается.

– А мое значит с алкоголем, – догадываюсь.

– Тебе нужно расслабиться, – выдает непринужденно.

– Для чего? Чтобы ты…

– Без согласия девушки, – усмехается. – Нет.

– Господи, – вздыхаю. – Что мы сейчас обсуждаем?

– Гипотетический трах, – смеется этот наглец.

– Ковалев, ты подумать о другом не можешь? И мой вопрос был риторическим, на него не нужно было отвечать, – все же делаю глоток коктейля, и он оказывается вкусным.

– Ладно, но это предельно сложно. Особенно, когда ты вот так рядом сидишь. Отпадное платье, – скользит взглядом по моей шее.

Я поправляю пиджак, больше закрываясь от него. Парень замечает все мои действия и снисходительно улыбается.

Молчим, переглядываясь.

– Давно ты клубом занимаешься? – решаюсь нарушить эту звенящую тишину.

– Почти год. Много разной работы.

– Ты молодец, – выдаю.

– Спасибо, – усмехается.

– А как родители к этому относятся?

– Давай только без вот этих вопросов про родаков? Я мальчик самостоятельный, их мнение меня не интересует.

– Хорошо, – сдаюсь.

– Как давно тебе изменяет муж? – задает вопрос, и я зависаю.

– Я не…

– Не хочешь об этом говорить? Только ты ведь из-за этого пришла с подругами в клуб?

– Ты подрабатываешь личным психологом?

– Я хочу тебя трахнуть, поэтому мне все интересно, что касается твоей жизни.

– Мне не нравится этот разговор, – хочу подняться и уйти, но меня останавливают его слова.

– Можешь уйти, не держу. Но я говорю прямо то, что хочу. А чего хочешь ты, Ждана?

Поднимаю на него взгляд и замираю. Мы смотрим друг другу в глаза, и мое сердце сбивается с ритма, сходить с ума начинает. Мурашки ползут по коже, потому что мне кажется, его желание становится осязаемым… Закрываю глаза, чтобы отогнать видение. Непроизвольно сжимаю бедра сильнее. Это алкоголь всему виной.

– Большая девочка должна знать, чего хочет.

– Сложно так сразу сказать, – отвечаю неуверенно.

– Все потому что выполняла желания других? Подстраивалась под всех… мужа, родителей. Игнорировала свои “хочу”?

Я молчу. Он прав. Он абсолютно прав. И это говорит человек, совершенно меня не знающий. А близким мне людям на меня плевать, и от этого становится обидно.

– Измени со мной, – в мозг въедаются его слова.

– Ч-что? – сглатываю.

– Измени своему козлу, – откидывается на спинку диванчика. – Тебе понравится.

– Изменять?

– Спать с тем, кто считается с твоими желаниями.

– Слишком самоуверенно, не находишь?

– Нет, – пожимает плечами.

– Тебе сколько лет?

– Двадцать три.

– А мне двадцать семь. Тебе нужны девочки младше тебя, Вадим, – сейчас я действительно говорю, как занудная училка. И он морщится от этих слов.

– Так сказала, будто тебе сорок, – усмехается. – Я хочу тебя, а не соплю малолетнюю. Ты красивая, умная… Это очень сексуально.

– Боже, что ты несешь? – снова заливаюсь краской.

– Правду. Мы за нее, ты помнишь?

– Помню. Но правда и откровения – немного разные вещи, – хочу сместить наш разговор в другую сторону. Эта колея меня засасывает в ловушку.

– Почти нет, я даже сказал бы одно и то же.

Телефон мой отвлекает от разговора входящим сообщением. От Ники. Она пишет, что уже дома.

– Я вызову такси, – решаюсь.

– Я отвезу.

Смотрю на него и не знаю, что делать. Он хорош, тут отрицать бессмысленно. Но это не моя история, совершенно. Он молодой, живой…

– Хорошо, – соглашаюсь, полная уверенности, что больше так близко мы находиться рядом никогда не будем.

В машине снова тишина. Вадим молчит, а я тупо пялюсь на его руки. Никогда не наблюдала так за мужем. Не знаю, почему. А здесь – не оторваться просто. Еще у него проколоты уши. И это тоже ему идет. Господи, вот о чем я сейчас думаю? О том, какие у него крепкие пальцы, сильные руки… Он заразил меня своим желанием? Я замужем! Но разве можно изменить тому, кто уже изменяет? Это будет считаться изменой?

Мои мысли нарушает его голос:

– Приехали, – не глушит двигатель. Поворачивается в мою сторону полубоком.

– Спасибо, – благодарю и хочу выйти.

– Дай свой телефон, – не просит, а будто приказывает.

Я послушно вручаю ему свой гаджет, сняв с блокировки.

– Я забиваю тебе свой номер, – комментирует свои действия. – Ради приличия, не удаляй его сразу, – усмехается, на миг подняв взгляд на меня. – Мало ли, – возвращает телефон.

– Я замужем, – говорю неуверенно.

– Угу, – кивает. – А я балерина, – и снова улыбается. На этот и его глаза тоже смягчаются. – Спасибо тебе за вечер.

– Это тебе спасибо, – выпаливаю и дергаю дверь за ручку, открывая ее.

– Запомни, главное – твои желания, – прилетает в спину.

Я оглядываюсь на пару секунд, пропадая на мгновение в голубого цвета глазах, а, оторвавшись, тороплюсь в сторону подъезда. Лишь когда за спиной закрывается дверь, выдыхаю. До слуха доносится шуршание шин по асфальту.

Уехал.

А я улыбаюсь как дура. Невозможный мальчишка.

Достаю телефон и набираю Нику:

– Встречай, поднимаюсь…