Ждана

Полночи проговорили с Никой. Просто обо всем. Она о себе. О том, как тяжело расходилась с мужем, что пришлось уехать из родного города, лишь бы больше с ним не пересекаться. Тот еще экшн. Я о себе и отношениях с мужем. Если бы я не узнала о его измене, наверное, и дальше как дурочка ждала верно, боготворила, любила…

– А вот Ковалев тип не простой, – сделав глоток вина, заявляет Серова.

Про Вадима я вообще меньше всего хотела бы сейчас говорить. И так стараюсь выкинуть из головы все то, что он мне говорил. От желаний своих, комплиментов и обо мне. Все предельно честно и открыто. Это… я не знаю, как назвать. Это слишком интимный разговор. У нас с мужем за все время проведенное бок о бок подобного не было.

– Он обычный, – хочу уйти от этой темы.

– Ждан, я серьезно. Поматросит и бросит. У меня глаз наметан на этих мажоров, – вздыхает.

Я кручу в пальцах бокал с красным вином, наблюдаю за жидкостью. Пить нет желания. Во рту все еще сладко от того коктейля, которым угостил Вадим.

– Я не собираюсь с ним спать, – усмехаюсь, глядя на подругу. Наверное, сейчас я могу назвать ее подругой по несчастью. У нас похожие проблемы. У нее в прошлом, у меня в настоящем.

– Ты видела, как он на тебя смотрел?

– Нет, – пожимаю плечами.

Видела. И слышала. Он не стал ходить вокруг да около. От воспоминания сказанных им слов щеки загораются. Стыд опаляет.

– А зря, – вздыхает Ника.

– Он студент, я преподаватель. Элементарная этика, Ник. Я в дурацком положении. Мне на развод подавать нужно. Мне не до шур-мур с молодыми. Он младше… Боже, да много всяких минусов в моей голове. Я думать о мужчинах не хочу. У меня отвращение к ним, понимаешь?

– А ты ее видела? – вдруг меняет тему.

– Кого?

– Любовницу.

– А, – поняла, о чем она, достаю телефон и открываю мессенджер. – Вот, – показываю девушке.

– Слушай, вот что он в ней нашел? – смотрит то на фото, то на меня переводит взгляд.

– Спроси, что полегче. По его словам, да косяк был, но любовь у него ко мне. Три ха-ха, – усмехаюсь, сделав глоток терпкого красного.

– Не понять мне эту натуру непоколебимую, – хмыкает Серова.

– Покабелимую, – хихикаю.

– Точно, именно так я и хотела сказать, – смеемся.

Утро было грустным. И голова немного о себе давала знать. И о том, что бутылка вина все же была выпита. Мы по очереди побывали в ванной и сели завтракать за стол.

Мои планы? Ох… так и хочется сказать, все сложно. Но мои мысли перебивает вибрация телефона. Рванула в комнату, нашла гаджет.

– Да, мам, – отвечаю, выдохнув. Уже готова выслушать много малоприятных слов.

– Ты где?

– У подруги, – отвечаю коротко.

– У какой подруги, Ждана? Мы знаем, что у тебя никого нет, – твердит мать.

– С чего это ты взяла? – удивляюсь.

– Так, приезжай домой немедленно. Антону ничего не скажем. Еще не хватало ему знать, что жена не ночевала дома, – тараторит мать.

– Что? – переспрашиваю, надеясь, что у меня слуховые галлюцинации. – При чем тут он?

– Он твой муж. И каково будет ему узнать, что ты шлялась непонятно где?

– Мама! То, где я, по твоим словам, шлялась, это мое дело. А то, что он изменяет мне и имеет на стороне ребенка, находясь в браке, вот это пусть его гложет. Все, – отбиваю звонок, чуть не отшвырнув телефон в сторону.

– Ого, – в дверном проеме стоит Ника. – Нормальненько тебя прессуют со всех сторон.

– Это дурдом какой-то. Мать будто с ума сошла со своим Антоном. Скрыть мое отсутствие, представляешь? А то бедного инфаркт тяпнет, что жены дома не было ночью. От бессилия волосы на голове рвать осталось.

– Спокойно. Просто едешь домой, собираешь шмотки и приезжаешь ко мне. Или снимаешь номер в гостинице. Пока ты катаешься, я покопаюсь в поисках квартиры. Я Юльку еще вчера спрашивала. Она обещала сегодня дать инфу по этому поводу.

– Спасибо, – благодарю девушку и обнимаю.

– Бери себя в руки. И не прогибайся под гребаных родственников, – мягко улыбается.

Домой ехала с ужасным настроением. Мне не хотелось видеть ни мать, ни отца после всего того, что я услышала. Выйдя из такси, не сразу решилась входить домой.

– Мы заждались, – выпаливает мать, как только увидела меня. – Как можно так себя вести? Мы тебя не так воспитывали, – хмурится и грозит пальцем.

Чувствую себя маленькой девочкой. Только вот ее никто жалеть и защищать не собирается. Только ругать и наказывать. Снова не оправдала ожидания. Снова что-то сделала не так.

– Отец дома? – решаю уточнить.

– Нет.

Я раздеваюсь и тороплюсь в свою комнату. Жаль, мама успела разобрать мой чемодан. Я снова его достаю и начинаю скидывать все то, что попадается под руку.

– Что ты делаешь? – спрашивает, уставившись на меня.

– А на что похоже, мам? – усмехаюсь.

Тут и документы мои. Хорошо, не додумалась их спрятать. Я уже ничему не удивлюсь.

– Ты куда собираешься? Обратно к Антону?

– Я ухожу. От Антона. От тебя с папой. Я сама по себе, мама, – отвечаю, уверенно.

– Антон вот-вот должен приехать.

– Мне плевать. Надеюсь, уехать получится до него.

– У тебя кто-то появился? – взвизгивает, что приходится зажмуриться.

– Мам, у Антона кто-то появился. Не у меня. Я не собираюсь его прощать. Я не буду терпеть измен.

– Да что ты заладила? – фыркает.

Закрываю чемодан и, подхватив его за ручку, везу к выходу.

– Не смей так себя вести! – бежит по пятам. – Я отцу все скажу. Ты в каком свете нас выставляешь перед Загорским?

Я замираю на месте. Божечки, мне бы немного уверенности в себе, немного сил, и я…

Звонок в дверь.

– Вот теперь поговори со своим супругом! – гордо выдает мать и, оттолкнув меня в сторону, открывает входную дверь

На пороге муж. Я застываю. Улыбается своей теще. Дарит букет ее любимых алых роз. Умеет быть галантным. Закусываю губу, меня кидает то в жар, то в холод. Чувствую себя загнанной в угол. Мать, Антон. Я будто предательница. Еще отца не хватает.

– Вот, – заговаривает мама. – Хочет уйти.

– Мы поговорим, Жанна Владимировна, мы со Жданой поговорим наедине, если вы не против, – говорит муж.

– Конечно, – улыбается. – Я пойду стол накрою, чай попьем все вместе.

– Может, в комнату пойдем? – предлагает мягко. Но все это напускное.

– Я ухожу.

– Обязательно. Только сначала поговорим, – берет меня под локоть и тянет за собой в мою комнату.

Пропускает вперед и закрывает за нами дверь.

– Ты где была сегодня? – спрашивает, пристально смотря мне в глаза.

– У подруги, – врать не собираюсь.

– Мне рассказали, что моя жена шляется по ночным клубам. Ты трубки не берешь. Потом орешь, сбрасываешь. Ждана, что с тобой происходит?

Я стою и просто не могу слова сказать. Все так просто? Я такая-растакая… а он молодец.

– Мне кажется, ты забываешься, – отвечаю. – Ты…

– Давай не будем кидаться обвинениями. Я сказал тебе, никакого развода. Мне это сейчас не нужно…

– Ты совсем из ума выжил? – еле сдерживаюсь. – Ты мне изменяешь! На протяжении полутора лет! – повышаю голос. – У тебя ребенок! Мне говорил – не время, позже. А там у тебя растет дочь. И ты мне еще говоришь что-то? Я подаю в понедельник на развод. Не буду ничего терпеть и дальше играть роль примерной собачки, которая по знаку бежит и виляет хвостом. Пошел ты, Загорский, – отталкиваю его и хочу выйти, но он меня больно хватает за руку и толкает к стене, крепко прижав своим телом. Я ударяюсь затылком.

– Еще что-то скажешь? – рычит у самого лица. – Только твои слова ничего не значат, - цедит. – Едем сейчас за город. Там у меня важная встреча. И жена должна присутствовать.

– Пусть твоя любовница присутствует, – пищу. По щекам текут слезы.

– Ты моя жена. Даю тебе десять минут на сборы, – отталкивается от стены и выходит из комнаты.

Я сползаю по стеночке, всхлипывая. Ну и как мне уйти? Он же не даст. Мозг начинает судорожно соображать, прокручивать варианты. Ехать с ним – значит, согласиться на его условия. А жить с ним я не собираюсь. Не хочу, не смогу.

Но мне не дают времени ни на что. Я успеваю лишь переодеться. Кофта, брюки. Выхожу и сразу же попадаю в руки Антона.

– Быстро, умница, – и ведет за собой к выходу.

Мама наблюдает за нами и даже ни слова не говорит. Ее все устраивает. Круто. Кто за меня заступится? Тут таких нет. Да и вообще…

Через пару минут мы выходим из подъезда. Антон открывает передо мной дверь и ждет, когда я сяду. А потом сам садиться за руль.

Куда мы едем, я не знаю. Но судя по всему за город.

– Я не хочу с тобой никуда ехать, – говорю, нарушив звенящую тишину. – Не хочу.

– Плевать, – хмыкает.

– Ты меня вообще любил? – спрашиваю, посмотрев на него.

Злой. Он жутко злится. Таким я его никогда не видела. И это пугает. Но и отступить – значит сдаться.

– И продолжаю, – говорит сквозь зубы.

– Странная у тебя любовь, – выдыхаю. – Только я тебя больше не люблю.

– Странная у тебя любовь, не находишь? – темный взгляд в меня.

– У меня? У меня никого, кроме тебя, не было. Как ты так можешь?

– Хватит обвинять меня. В этом есть и твоя вина, – припечатывает.

Вот теперь у меня точно нет слов.

– В чем моя вина? – прочищаю горло.

– А ты подумай, – хмыкает.

И я думаю, я пытаюсь что-то понять, но не выходит. Чем дольше пытаюсь в этом разобраться, тем больше понимаю, что ищу в себе изъяны. Я плохая жена. Я неправильная женщина… что там еще?

– И что во мне не так?

– Все, – убивает просто. – Где твоя благодарность за все, что я для тебя сделал? Твоя учеба, наш дом, машины… отпуска. У тебя все есть. И что мне за это?

– И что тебе за это? – сглатываю.

– Мне не хватает тебя, твоего тепла, ласки твоей. Развязности в постели нет, никакого разнообразия.

За что мне сейчас стыдно? Боже, мои щеки просто пылают.

– Хоть бы раз на работу ко мне прикатила в нижнем белье. Ну? Фантазия где твоя? Ты даже не видела, что у нас все рушится. Тебе работу надо было дать, ты не хотела заниматься мной.

Закусываю губу и глотаю слезы.

– Вот в чем твоя вина. Мой левак — это лишь следствие, – выдает спокойной.

– Останови машину, – прошу.

– Успокойся, – рычит.

– Останови машину, придурок! – вскрикиваю.

– Обороты сбавь, с ума сошла что ли?

– Хорошо. Да, я сошла с ума. А если скажу, что тебе вчера изменила? Что ты скажешь на это? – выпаливаю.

Антон бьет по тормозам и поворачивается ко мне. Слышны сигналы недовольных автомобилистов. Но мужу плевать на всех.

– Что? Повтори, – приказывает.

– Я тебе изменила. Я тебя не люблю. Понял?

– Ты врешь, – шипит.

– Мне понравилось трахаться с другим, – понимаю, что провоцирую. Но выхода другого не вижу.

Улавливаю движение его руки. И даже готова к тому, что он может меня ударить. Никогда до этого не было ничего подобного. Но по его взгляду я это чувствую.

– Пошла вон, шлюха, – выплевывает каждое слово. – Вон! – сжимает пальцы в кулак.

Я без промедления дергаю ручку на двери и выскакиваю из машины. Внедорожник Антона срывается с места с гулким ревом двигателя.

Обхватываю себя за плечи. Смотрю вслед удаляющимся красным огням. Добилась. Молодец. А что дальше?

Я оказываюсь на дороге. Оглядываюсь. Вижу заправку недалеко. Дойду. А дальше вызвать такси и куда? Опять без вещей. На карте есть немного денег. Такси вызвать?

Набираю Нику. Но сразу сбрасываю. Черт! Я не знаю. Мне стыдно приезжать к ней, стыдно просить у нее помощи. Убираю телефон в куртку и направляюсь на заправку. Там сажусь за столик в маркете. Спрашиваю, могу ли посидеть, подождать машину.

Девушка мило улыбнулась. Я заказала кофе. И сев за дальний столик, листаю телефонную книгу. Имен немного. В основном знакомые Антона, вернее их жены. Подруг давно нет. Знакомых – тоже.

«Твое желание».

Зависаю на этих словах. Это Вадим так себя записал?

Смотрю в экран, и улыбка сама набегает на губы. Позвонить ему?

Шмыгаю носом. Все слова Ковалева вспоминаю. И слова мужа тоже. И они абсолютно противоречивы. Я верила мужу. Но…Теперь не знаю, кому верить.

Нажимаю на кнопку вызова. Сердце гулко бьется под ребрами. Волнение накрывает. И когда уже хочу сбросить, он отвечает. От хриплого голоса мурашки по коже табуном. Сердце запинается, а пульс взлетает до предела.

– Привет.