Глава 25

— Какая красота, — восхищённо произносит женщина. — даже не думала, что вы приготовите такой сюрприз. На всякий случай присматривала ресторан, в котором осидеть.

— Глупо будет не сказать, что это всё — заслуга нашей Анечки, — кивает Вадим Сергеевич.

— Анин подарок для тебя, — подхватывает Рома.

— Да бросьте вы. Какая разница, чей? Главное, что понравилось. — Приближаюсь к женщине и обнимаю её. — С днём рождения, Нина Андреевна.

— Спасибо, Анечка. Я очень тронута. О лучшей невесте для моего сына я просто не могла мечтать.

Надеюсь, Рома не станет тянуть долго и сделает тебе предложение.

А если у него духа не хватает, так ты мне только скажи: получит пару раз по хребтине — сразу извилины в мозгу зашевелятся.

Отстраняюсь от женщины и смущённо кошусь в сторону Бегемота.

Он же не попросит меня ещё и фиктивную жену изображать, правда?

Только по его загадочному взгляду понимаю, что мужчина что-то задумал.

— Не смей, — шиплю я в сторону Ромы. — Этот дом, конечно, прекрасен изнутри: кое-где до сих пор живая смола, а какой запах стоит... Но! Дружненько ставим цветы в вазу, берём пакеты и... п-пледы.

Вот тут я прям просчиталась. Пледов-то у нас нет. Мышцы на лице застывают в какой-то неестественной позе, словно меня перекосило, и я ничего не могу с этим поделать. Блииин! Приходится даже себя по щекам похлопать, чтобы не глазеть на всех с видком «я у мамы идиот».

— Пледы в багажнике, — подхватывает оживлённым голосом Вадим Сергеевич у-у-уж! Груз с плеч сразу.

— Вот берём всё это и идём в живописнейшее место, пока совсем не стемнело.

— Фонарики есть, — вставляет пять копеек Бегемот. Хочет показаться полезным?

Да кого я обманываю? Не такой уж он и вредный, а если учесть, сколько калорий можно сжечь во время секса, так вообще мегаполезный. Уверена, такого мужчины хватает дольше, чем на пару минут.

Мы добираемся до озера, расположенного метрах в ста от дома. Спуск к нему идеальный. Когда отдыхали здесь с Валей и Тимом, то убегали на озеро купаться и наслаждаться красивыми закатами. Тосик только жаловался, что его комары за достоинство покусали: поскуливал, бедный, плакался, чтобы его пожалели.

— Это волшебное место. Примерно о чём-то подобном я и мечтала, — всхлипывает Нина Андреевна и украдкой вытирает слезинку, покатившуюся по щеке. —Собрались всей семьёй на природе. Общие встречи следует проводить как можно чаще, ведь в век современных технологий люди так сильно отдалились друг от друга. — Женщина с укором косится в сторону мужа, а тот опускает голову.

— Обязательно исправим. Совместный отдых отлично сближает. Он очень нужен всем нам, — зачем-то говорю я и прикусываю язык.

— Кажется, мне нужно приготовиться тратить немало средств на походы по торговым центрам, чтобы оплачивать шопинг ведьмочке за частые вылазки, —шепчет мне на ухо Бегемот, обжигая кожу жаром своего дыхания.

— Вы пока не спешите открывать шампанское. Вот красота начнётся, тогда сразу.

Вадим Сергеевич убирает руки от бутылки, которую уже почти успел открыть и виновато поглядывает на меня. Думала ли я, что когда-нибудь увижу щенячьи глазки босса? Нет, конечно же. Мне бы этот момент запечатлеть, да только телефон забыла в доме. Эх! — У нас заготовлены ещё сюрпризы? — спрашивает Бегемот.

— Конечно! Ведьма — не женщина, ведьма — кладезь с сюрпризами. Поднимай попку и пойдём за хворостом, а вы пока развлекайтесь. Мы скоро вернёмся.

— Хворост?

Рома явно недоумевает, когда мы отходим от его родителей, и скрываемся в лесу.

— Это ты нашла такой способ сбежать и остаться наедине? Скажу честно: я оценил, ведь ещё там, у дома, когда был поцелуй в нос.

— Впипку! — Впипку? — Глаза мужчины ползут на лоб.

— Ага. Бабуля всегда называла кончик носа пипкой и говорила мне: «Дай-ка, я поцелую тебя в пипку».

— У меня прошла слишком пошлая ассоциация, когда ты первый раз сказала... П-прости, — извиняется Рома, а я смеюсь.

Что-то сегодня у него слишком много разных ассоциаций прошло.

— НУ, ты тогда был милым Бегемотиком, вот и поцеловала в пипку, а теперь давай, как свинка вынюхивает жёлуди, ищи хворост.

— Ты — невероятная девушка. Безбашенная и такая необычная. Ты из этого мира, вообще?

Я уже ищу взглядом сухие ветки и не смотрю на Романа.

— А что, девушки в этом мире хворост не собирают?

— Не в таких платьях уж точно.

— Такты же мне новые купишь... Ты мне шоппинг должен оплатить, забыл? Так что я особо не переживаю, — посмеиваюсь я.

Что-то сегодня много смеюсь. Не плакать бы потом. Я постоянно смеюсь рядом с Ромой — это пугает.

— Без проблем... хоть сотню новых платьев.

— Боюсь, в таком случае тебе ещё и дом мне с огромной гардеробной покупать придётся.

Рома обхватывает меня со спины, сцепив руки в замок на моём животе, прижимает меня к себе, и голова идёт кругом.

— Их сейчас комары съедят, если костёр не разведём, — шепчу, потому что говорить громче не могу: голос точно выдаст дрожь.

— За пару минут?

Бли-и-ин! Ну почему у него такой чарующий голос: льётся, как густой мёд. Аж сердечко замирает.

— За пару минут... Так облепят, что всё — пиши пропало.

— И всё-таки я рискну.

Рома разворачивает меня к себе, наши лица синхронно двигаются друг другу навстречу, а губы прижались в ребячьем, детском поцелуе, но таком невероятном, лишающим самообладания.

— Страсть оставим на потом, ведьмочка, не хочу, чтобы наш первый настоящий поцелуй ассоциировался со смертью моих родителей от потери крови из-за жутких комаров, — шепчет мне в губы Бегемот, оставляя мягкие касательные движения на них своими губами.

Руки трясутся, но я быстро возвращаю самообладание и переключаюсь на то, зачем мы пришли в это место — поиск хвороста.

Поплутав немного и собрав необходимое количество веток, мы возвращаемся, но приходится замедлиться, потому что кровососущие — точно не преграда двум влюблённым голубкам, сидящим на пледе совсем близко и целующимся.

— Зря мы за них волновались. Может, вернёмся и продолжим с того момента, как ты начала рассказывать что-то о комарах? — шепчет Рома.

Под моими ногами хрустит ветка, Нина Андреевна и Вадим Сергеевич резко отстраняются друг от друга и виновато смотрят на нас.

— Вы уже вернулись? — выдавливает из себя Нина Андреевна. — Давно здесь?

— Да нет... вот только пришли.

— Мы ничего не видели, — перебивает меня Рома.

Толкаю его плечом и отрицательно мотаю головой. Вот же глупый какой. Надо было ему смущать родителей? Они и так раскраснелись вон. Сидят и пошевелиться бояться.

— Вадим Сергеевич, вы шампанское открывайте. Мы жутко голодны. Сейчас разожжем костёр и кушать будем, праздновать.

— Воспользуемся зажигалкой? — спрашивает Рома, когда я выкладываю ветки на земле, специально предназначенной для костерка. Это место обустраивали Тим с отцом, а потом все стали ухаживать за ним, пару раз даже оставляли записочки вроде «спасибо», выложенные из камушков.

— А чем ещё ты планировал разжечь? — отвечаю вопросом на вопрос я.

— НУ, может, ты хотела камни друг о дружку потереть. Ведьмовское колдовство —все дела. Меня же заворожила.

— У-у-у! Кому-то и без алкоголя в голову стукнуло? Чтобы что-то друг о дружку тереть? Ты можешь, конечно, и камушки, а ещё попрыгать с бубном, чтобы разгорелось быстрее, только тогда раздеться до гола придётся. Ну, для пущего эффекта, воссоздания древности, так сказать.

Главное лопухом жемчужинку прикрыть не забудь. Мы не на море — ракушек для Аполлонов не сыскать.

Роман смеётся.

— Я брезгливый в этом плане и жемчужину — последнее слово он говорит шепотом, смущённым голосом, — с чем попало контактировать не пускаю.

Тут уж я не могу сдержаться и до слёз смеюсь. Как же это здорово, когда мужчина понимает твои шутки, а не корчит из себя обиженного и не разводит полемику вроде «да чтобы мне прикрыть, никакого лопуха не хватит».

Костёр разгорается легко, и треск веток блаженно ласкает слух. Давненько я не выбиралась на природу, чтобы расслабиться. У Антона постоянно находились какие-то дела, когда Тим и Валя нас приглашали. Я понимала, что он просто не хочет сюда ехать, старалась даже не обижаться на него и не заставлять. Одну меня он отпускать не хотел, да я ведь и понимала, что всем станет неловко, если поедем втроём. В лишнее колесо не особо приятно превращаться.

Но, отбросив мысли, я позволяю себе погрузиться в уютную атмосферу празднования. Мы присоединяемся к остальным, устраиваемся у костра. Желудок уже практически прилипает к позвоночнику — как кушать хочется. С утра у меня аппетита не было, а сейчас такой зверский разыгрался.

— С днём рождения! — синхронно произносим мы, подняв бокалы.

— Спасибо, дорогие! Это самый лучший день рождения. Я даже подумать не могла, что такое бывает.

— И это ещё не всё, — говорит Вадим Сергеевич, покашливает, прочищая горло, и встаёт на одно колено.

Нина Андреевна прикрывает рот руками. вроде бы ничего в таком моменте нет — сахарный сироп же, — а всё равно слёзы на глаза наворачиваются, когда мужчина открывает бархатную коробочку и протягивает её жене.

— Ниночка, я сохранил твоё обручальное кольцо. Хотел купить новое, но подумал, что я не хочу начинать с чистого листа, вычёркивая опыт прошлого. Пусть он останется для нас напоминанием, какие ошибки больше не следует совершать.

Согласишься ли ты провести старость со мной под одной крышей? Но прежде чем ты ответишь, следует обговорить одно условие — тебе придётся делить меня с ещё одной женщиной Нина Андреевна хмурится. Я тоже напрягаюсь, а Рома берёт меня за руку и улыбается.

— У меня есть кошка. спокойная, ласковая. Уж не смогу я её выбросить из своей жизни.

— Дурак ты старый! — всхлипывает Нина Андреевна.

— Дурак, не спорю, а вот то, что старый, — какие наши годы? Я ещё на многое способен.

—Родители, давайте о своих способностях вы поговорите потом... наедине, ладно? Я ещё ваш сын, вообще-то... А сын для родителей кто? Верно, маленький ребёнок, даже если ему уже за тридцатник перевалило. Про способности в присутствии детей говорить стыдно.

Поднимается хохот Вадим Сергеевич надевает на палец жены кольцо и обнимает её, а Бегемот обнимает меня. И я позволяю ему увлечь себя, потому что не собираюсь бежать от возникших чувств. А на случай очередного предательства у меня есть целый арсенал — закалённое в б0ю сердце и куча ведьмовских штучек, перед которыми не устоит никакой Бегемот.

— Хоть разори все торговые центры, ведьмочка, но я тебя никудашеньки от себя не отпущу! — Да куда уж больше? Я уже твою жизнь разорила, Бегемот. Так что дальше некуда.

Мужчина целует меня в макушку, а я закрываю глаза, понимая, что нифига мы больше не играем и не притворяемся. Судьба уже всё решила за нас, и глупо будет противиться ей.