Глава 20

— Ой, Ириш, какой приятный сюрприз! — мама Игната приобнимает меня и жестом приглашает в дом. Я испытываю странное чувство ностальгии. Совсем как тогда, когда мы с Настей были в выпускном классе.

— Светлана Михайловна, а Игнат дома? — спрашиваю, озираясь по сторонам. Кажется, если увижу этого придурка сейчас, то задушу голыми руками.

— Его нет, — отвечает она и в голосе я различаю удивление. — А ты разве не звонила ему?

— Он не взял трубку, — отвечаю опустив взгляд. — Он вчера неожиданно ушёл с ужина и так ничего мне толком и не объяснил. Сказал только, что у него дела.

Я тяжело вздыхаю. Светлана Михайловна ведёт меня в гостиную и предлагает напитки. Она вся такая улыбчивая, солнечная. Всех норовит окружить своей заботой.

— Мне он то же самое говорит, — разводит руками она. — Тут он полностью с отца берёт пример. Володя тоже никогда меня особо не посвящает в планы. Приходится подстраиваться.

— Я не знаю, что и думать, — произношу я, присаживаясь на диван. — Он так изменился после возвращения. Будто совсем другой человек. И так холоден со мной.

— Ну, если ты не делала ничего плохого, то чего тебе бояться? — с искренней улыбкой произносит будущая свекровь.

У меня мурашки бегут по спине. Ничего не делала? И как это понимать?

— И потом, — добавляет она. — Вы ведь друг друга толком и не знаете пока что. То, что было между вами раньше до его отъезда — это подростковая романтика. Ваше взросление и становление личностей прошло вдали друг от друга. Так что, когда ты говоришь, что он стал другим, то не ошибаешься. Он повзрослел. И ты тоже. Вам предстоит заново узнать друг друга.

— Но как мне это сделать, если я его почти не вижу?! — восклицаю я в отчаянии. Она кладёт мне тёплую ладонь на плечо.

— Всё успеется, Ириш. Ты ведь понимаешь, что он только вернулся из чужой страны. Сейчас он пытается уладить вопрос с работой и обзавестись нужными знакомствами. Он практически начинает с нуля на новом месте.

От этих слов мне становится смешно. Начинает с нуля?! Это он-то?! Вернулся под бок к маме с папой, последний готов передать ему бизнес. И это они называют с нуля? О, нет! Жить в коммуналке с алкашами и спать на кровати с клопами, лишь бы сэкономить деньги на приличный костюм для собеседования на работу — вот это с нуля! Лебезить перед начальством во время стажировки, молча терпеть и улыбаться, когда тебя лапают за жопу в лифте, ради того, чтобы взяли на постоянку — вот это с нуля! Этот парень родился с серебряной ложкой во рту, ему никогда не понять, что значит по-настоящему «с нуля»…

Но, разумеется, ей я такого не скажу. Приходится просто кивнуть понимающе.

— Мне просто страшно, — говорю я вполголоса. — Он ведь так и не сделал мне предложение, хотя пока был в Штатах только об этом и говорил. Все наши разговоры сводились к тому, что он вернётся в Россию, и мы поженимся.

— Я понимаю тебя, милая, — Светлана Михайловна горячо сжимает мою руку. — И, честно говоря, меня тоже удивляет, что он до сих пор тянет. Но я в ваших современных заморочках мало что понимаю. Тебе об этом лучше с Настей поговорить. Если Игнат с кем и будет советоваться насчёт предложения, то только с ней.

При упоминании Насти мне становится немного не по себе. В последний раз мы виделись с ней на семейном ужине и тогда она вела себя очень странно. Вроде бы, как всегда, улыбалась и шутила, но временами от взглядов её сквозило холодом. Впрочем, за руку она меня с мужем не ловила и Саша, как я поняла, ей обо мне не говорил. А значит, я могу придерживаться прежнего плана. То есть игнорировать и опровергать все нападки и обвинения. В этом случае мне необходимо продолжать поддерживать отношения с подругой.

Распрощавшись с мамой Игната я еду к его сестре. По телефону она даже радуется тому, что я собираюсь её навестить. Насколько эта радость искренняя мне лишь предстоит выяснить.

С первого же взгляда я замечаю, что Настя сильно изменилась. Стала походить на себя до родов, но самое главное — с её лица исчезло вечно плаксивое выражение.

— Ты просто замечательно выглядишь! — произношу я. Она кивает, смущённо улыбаясь. И что бы это значило?

— Спасибо, что нашла время меня навестить, — отвечает радостно. — Мне ведь столько всего нужно тебе рассказать.

Мы сворачиваем в кухню, и я по привычке взбираюсь на высокий барный стул. Настя наливает нам чаю и ставит чашки на стойку.

— Ты представляешь, у Саши ведь была интрижка! — произносит она, поморщившись. Меня немного поражает, как спокойно она об этом говорит. Ни слёз, ни истерик. Впрочем, она узнала об этом больше месяца назад, так что возможно уже отгоревала.

— Не может быть! — восклицаю я. — Чтобы Саша изменил тебе?!

Приходится напрячь все свои актёрские таланты, чтобы звучать убедительно. Больше всего меня интересует, как много она знает.

— Да, и похоже это не единственный его роман, — отвечает она задумчиво. А вот это занятно. Этот ублюдок что, спал ещё с кем-то, кроме меня?!

— Боже… — прижимаю ладонь ко рту. — Но как ты узнала?

— Нашла у него сообщения в телефоне, — Настя тяжело вздыхает. Мне стало даже жаль её.

— А что Саша? — осторожно спрашиваю я.

— Вроде как раскаялся. Пообещал, что больше не будет, — она отводит взгляд.

— И ты поверила?!

— А куда деваться? У нас ведь дети.

Мы замолкаем ненадолго. Ну да, зная Настю, можно предположить, что она будет терпеть до последнего ради блага детей. Кстати, где они? Полчаса уже сидим, а она ни разу не встрепенулась даже. Обычно места себе не находит — без конца бегает в детскую.

Снаружи слышится шум. Потом хлопает входная дверь. Минуты через две в кухню заглядывает светловолосый загорелый парень.

— Анастасия Владимировна, мы вернулись! — произносит с улыбкой. Та только кивает одобрительно.

Парень скрывается за дверью. Из коридора слышу, как он сюсюкает с мелкими.

— Ой, Настя, а это кто? — удивляюсь я.

— Помощник Веры Дмитриевны, — отвечает она небрежно. — Ладно, что мы всё про меня? Ты приехала, потому что хотела посоветоваться со мной, так?

— Угу, — киваю я задумчиво. Почему-то меня не покидает ощущение, что я этого помощника уже где-то видела.