Глава 24

Хотя я и думаю, что у Алины нет права критиковать меня, её уход заставляет задуматься. Я пытаюсь представить, что будет, когда всё это закончится. Очевидно, что после всего нам придётся удалить нежелательных людей из своей жизни. И если Насте, возможно, всё же придётся продолжить общаться с Сашей из-за детей, то я должен буду порвать с Ириной навсегда. При этой мысли я чувствую странную тревогу в душе. Но вместо того, чтобы разобраться в себе, я зачем-то вызываю Ника на разговор.

— Слушай, я тебе благодарен за то, что поддерживаешь Настю. Но не будь с ней слишком добрым.

Тот глядит на меня исподлобья. Потом оглядывается на сестру с мамой, что играют с близнецами в саду.

— Не знаю, может, дело в том, что русский мне всё-таки не родной, но я тебя не понимаю, — отвечает он с тяжёлым вздохом. — Что значит, по-твоему, быть слишком добрым?

Я ощущаю лёгкое смятение, которое в свою очередь вызывает раздражение. Мы с Ником знаем друг друга не первый год, а потому, когда он отвечает мне вот так, то кажется, будто он издевается.

— Подумай сам, — бросаю я чуть агрессивно. — Настю предал любимый мужчина. Она подавлена и напугана. А ещё ей одиноко. И тут появляешься ты. Весь такой на белом коне. Помогаешь с детьми и домом, заботишься, поддерживаешь. Улыбаешься ей своей дьявольской улыбочкой. Я просто боюсь, что она может в тебя влюбиться. И тогда ей снова будет больно.

Ник снова бросает на Настю задумчивый взгляд. Я знаю, что если он и флиртовал с сестрой, то делал это неосознанно. Он не из тех, кто будет давать женщине беспочвенную надежду. Наверное, он просто не заметил, как вышел за рамки обычного сочувствия. Но теперь он должен понять, что был не прав.

— В общем, не будь с ней таким ласковым. Иначе она может подумать, что ты к ней что-то чувствуешь, — завершаю я свою мысль и выдыхаю.

А это было труднее, чем я думал. Всё же не привык я к подобным разговорам между нами. Ладно, надо бы уже собираться. Скоро отец вернётся. Да и Насте с мальчишками нужно домой. Я беру сумку сестры и направляюсь к выходу в сад.

— А что, если я и вправду что-то чувствую к ней? — вдруг произносит Ник. Я замираю в дверном проёме. Внутри всё холодеет.

— Что ты сейчас сказал? — спрашиваю оборачиваясь. Трудно поверить, что он это всерьёз.

— Что, если я действительно влюблён в Настю? — повторяет он, глядя на меня прямо.

Я всматриваюсь в его лицо, пытаясь разглядеть на нём хотя бы малейшие признаки усмешки. Но нет, он не кривит душой. Кажется, сестра ему действительно нравится. Но как? С каких пор?! Впрочем, а так ли это важно? Ведь самое главное, что они не могут быть вместе.

— Допустим, что это так, — киваю я, смиренно вздыхая и подходя ближе. — Но что дальше? Останешься здесь в России, в стране, о которой ничего не знаешь? Или увезёшь её с собой в страну, о которой ничего не знает она? И то, и другое практически невозможно, ведь означает, что одному из вас придётся полностью изменить свою жизнь.

— Но ведь ты был готов изменить свою жизнь ради женщины, — возражает Ник. — Ты даже отказался ради неё от выгодного предложения по работе!

— Не сравнивай! Я был влюблён в Ирину со школы, — бросаю, недовольно хмурясь. — А вы с Настей совсем не знаете друг друга.

Выражение лица Ника становится суровым. Я и забыл, каким он бывает ожесточённым в споре.

— А разве ты хорошо знал свою невесту?

Его голос звучит тихо и ровно, но его вопрос оглушает. Я чувствую невыносимую боль внутри. И нахожу для себя всего один способ избавиться от этих пожирающих меня эмоций. В два шага я сокращаю расстояние между нами и с размаха бью Ника по лицу. Где-то в глубине сознания мелькает мысль, что он вовсе не желал сделать мне больно своими словами. Он всего лишь констатировал факт. Но обида оказывается слишком велика. Я замахиваюсь второй раз, но он перехватывает мою руку и заламывает её.

— Пусти! — кричу я в отчаянии. — Предатель! Я тебе не позволю причинить Насте боль!

— Я и не собираюсь делать этого, — спокойно отвечает Ник, толкая меня на пол. — Ты ведь знаешь меня. Я всегда оцениваю последствия, прежде чем сделать что-либо. И по поводу того, что мы с Настей плохо знаем друг друга — иногда нужно совсем немного времени, чтобы понять, что ты хочешь быть с человеком всегда. Остальное — уже вопрос целеполагания.

Он выходит обратно в сад и что-то говорит Насте. Та с серьёзным видом кивает, и они, быстро попрощавшись, уходят. Я невольно поражаюсь тому, насколько хорошо они понимают и чувствуют друг друга. Разве такое возможно? Разве может любовь родиться из руин неудачного брака? Из фарса и притворства. Неужели эти двое наивно полагают, что их чувства выдержат проверку временем и обстоятельствами.

Вечером перед сном я долго думаю об этом. В моей съёмной квартире пусто, нет даже телевизора, так что тишина давит на уши. В такой обстановке телефонный звонок кажется спасением. Вижу на экране номер сестры и готовлюсь ко второму кругу споров.

— Алло?

— Привет, Игнат, — произносит Настя неожиданно ласково. Это напоминает мне время, когда я только уехал в Штаты и сильно скучал по дому. Из-за разницы во времени в десять часов мы созванивались, когда у меня была уже ночь. И она, как и сейчас, задавала мне простые вопросы.

— Как дела? Твой голос кажется таким серьёзным. Всё хорошо?

— Смеёшься, что ли? — устало вздыхаю я. — Разве может у нас всё быть хорошо?

Я прикрываю глаза тыльной стороной ладони. Сердце в груди бьётся гулко и болезненно.

— Прости, — произносит она печально. — Я не хотела вываливать на тебя так много. Ты ведь тоже переживаешь. Знаешь, если тебе тяжело, то давай откажемся от нашей затеи? Возвращайся в Штаты и занимайся своим любимым делом.

— Нет! — обрываю я её упрямо. — Мы должны отомстить!

— Я всего лишь хочу убедиться, что ты не терзаешь свою душу, занимаясь этим. Мне ты ничего не должен, брат.

Вот ведь чёрт... Я думал, что она будет меня отчитывать за драку с Ником. Но она всего лишь беспокоится обо мне. Откуда только у неё находятся на это силы? Впрочем, возможно, дело именно в том, что Ник появился в её жизни. Она стала сильнее.

— Насть, у вас с Ником всё серьёзно? — спрашиваю угрюмо.

— Ну, как сказать? — произносит она задумчиво. — Мы не спим, если ты об этом. Но он мне нравится. Я знаю, что всё очень сложно. И непонятно, как дальше будут развиваться события. Но я просто стала просыпаться по утрам с радостью. Думаешь, это серьёзно?

Она грустно вздыхает и я вслед за ней. Какой я дурак. Всполошился и устроил скандал. Но Настя ведь не вчера родилась. Она всё понимает лучше меня. И её чувства — это то, на что нужна решимость