Глава 31

Игнат

— Ты не думала, какой будет твоя жизнь после того, как ты уйдёшь от мужа? — спрашиваю я сестру. Настя тяжело вздыхает.

— Конечно, думала. Я только и делаю, что пытаюсь понять, как быть дальше. Это какой-то сумасшедший квест для меня — столько всего нужно сделать и ничего не упустить. А ещё я представляю, в каком бешенстве будет Саша. Он ведь обязательно попытается отобрать у меня близнецов.

— Отец не позволит ему сделать это, — произношу я по привычке. Потом перевожу взгляд на больничные двери и добавляю. — Я тоже не позволю.

Настя поджимает губы и кивает. Я сжимаю её руку. Слышу мамины шаги на лестнице. Вскоре она появляется в проходе. В её руках пакет с едой. Глаза заплаканные. Хоть мы все и готовились к этой операции долгое время, но это всё равно оказалось очень тяжело. Я даже думал пойти напиться где-нибудь. Но если бы я сделал так, то кто бы тогда остался с мамой и Настей?

Они с виду держатся очень бодро. Болтают о каких-то бытовых мелочах, пытаются накормить меня. Будто не знают, что я на стрессе вообще ничего есть не могу. Впрочем, дело скорее всего даже не во мне. Им обеим просто нужно переключить свою тревогу с отца на меня. Ведь переживать за то, что я голодный, не так тяжело.

Я тоже пытаюсь отвлечься. Думаю об Алине. На днях она была у меня дома, и я едва не поцеловал её. Однако она, как всегда, только посмеялась надо мной. Странная девушка. Я ведь всерьёз оказываю ей знаки внимания. К тому же она знает, что мы с Ириной вот-вот расстанемся. Так почему же она отказывается дать мне шанс? Мы ведь и дела уже все завершили.

От мыслей об Алине я перехожу к мыслям о мести. Перед операцией отец и Саша подписали документы о слиянии компаний. Этот урод пока что не знает, что остался ни с чем. Он получил большой роскошный кабинет и должность. Однако очень скоро он поймёт, что это всего лишь красивый фантик, под которым скрывается большая и ароматная фига.

Мне пришлось поставить отца в известность. Он конечно расстроился, что у Насти с Сашей семейные дела обстоят не лучшим образом образом. Однако красоту придуманного нами манёвра оценил.

— Ну, вы и интриганы, конечно. А нельзя было сразу меня предупредить. Я ведь чуть не назначил этого говнюка исполнительным директором. Благо сработало профессиональное чутьё.

— Я просто отлично тебя знаю, пап, — ответил я ему. — Скажи я тебе, что он Настю обижает, ты бы в тот же день забрал их с мальчишками.

— И правильно бы сделал!

— Это так. Вот только подумай о том, что чувствует Настя. Кто-то говорит, что в мести нет смысла. Якобы от зла рождается только зло. Но месть — это способ для пострадавшего вернуть свою гордость. Это не залечит рану на сердце Насти, но, по крайней мере, избавит от чувства бессилия.

Я говорил о Насте с Сашей, но на самом деле думал про себя и Ирину. Если Настя не может отпустить и забыть Сашу по объективным причинам, то я не могу порвать с Ириной только из-за собственной слабости.

Словно я всё ещё тот шестнадцатилетний парнишка, что влюбился в неё тогда. Я зависим от этих чувств. И мне страшно, что в моей жизни не будет больше ничего подобного. И умом я понимаю, что это бред. Но от подростковых страхов просто так не избавиться.

Наконец, к нам выходит медсестра и сообщает, что операция закончилась. Говорит, что всё прошло хорошо. Объясняет нам, как долго будет отходить наркоз и как скоро мы снова сможем увидеть папу. Мама с Настей улыбаются сквозь слёзы, обнимают меня и друг друга.

Я выдыхаю с облегчением. На самом деле, всё это время мне было очень страшно. Я думал, а не навлеку ли беду на свою семью своей местью. И пусть я убеждён, что поступаю правильно, мне всё равно было неспокойно.

— Мне нужно уехать по делам, — говорю я маме. Она кивает мне понимающие.

— Я тебе напишу, если будут новости. Насть, и ты тоже поезжай. А то ребята с самого утра с Колей. Он наверное утомился уже.

— Да всё нормально, — отвечает Настя. — Ему только в радость.

Они снова заводят свой плавный и витиеватый женский разговор. Я спускаюсь на первый этаж и вырываюсь сквозь парадные двери наружу. Прохладный воздух бьёт мне в лицо. Я вдруг чувствую себя таким свободным. Знаю, мне предстоит непростой разговор, но я готов к нему. Теперь я готов…

Ирина рыдает передо мной на коленях. Откровенно говоря, я удивлён таким поворотом. Неужели в ней под конец проснулись чувства? Мне казалось, её гордость и целеустремлённость не позволят меня полюбить.

— Всё это время я привыкал жить не думая о тебе, — говорю я подытожив. — Я больше не люблю тебя, Ирин.

Она сильнее цепляется за меня. Я выжидаю какое-то время, а потом высвобождаюсь из её непрошенных объятий. Встречаюсь с осуждающим взглядом официанта. Про себя думаю: «Если тебе её жаль, то сам и утешай». Ни слова Ирины, ни заплаканное лицо больше ничего не значат для меня.

Покидая ресторан я задерживаю взгляд на своём отражении в зеркале. Чёрт возьми, а я ведь одет сегодня как Джеймс Бонд! Будет просто преступлением не выпить с какой-нибудь хорошенькой девушкой в приятном месте.

В голове возникает образ Алины в её неизменном строгом костюме. И пусть она, вероятнее всего, ещё работает, я всё же набираю её номер.

— Привет! — произносит она суетливо. — Я как раз собиралась тебе позвонить. Как твой отец? Операция уже закончилась?

— Всё прошло хорошо, — отвечаю я, чувствуя, как теплеет на душе. Хочется увидеть её поскорее. — А ещё я только что порвал с Ириной.

— Ну… поздравляю, наверное, — бросает она неуверенно.

— Спасибо, — усмехаюсь я. — Это всё благодаря тебе.

— Не думаю, что это так, — тон её становится совсем уж неловким.

Мы некоторое время молчим. Но это комфортное молчание. По крайней мере, для меня.

— Алин, ты сейчас свободна? — спрашиваю я её кокетливо.

— Свободна, — отвечает она. — Но на свидание с тобой не пойду. Пока что.

— Почему? — ощущаю искреннюю обиду внутри.

— Игнат, ты только что расстался с женщиной, которую любил с десятого класса, — отвечает Алина снисходительно. — И не говори мне, что ты в порядке. Я знаю, что это не так. Когда придёшь в норму по-настоящему, и если ты всё ещё будешь здесь, позвони мне. Обещаю тебе самое крутое свидание в твоей жизни!

Она завершает звонок, а я тяжело вздыхаю. Ощущаю тяжесть в груди. Алина права. Как всегда.