Экстра

Полтора года спустя

— Значит, вы уже завтра улетаете? — спрашивает Вера Дмитриевна со слезами на глазах.

— Да, у нас в одиннадцать самолёт, — отвечаю я.

— А я и не знала. Ну, то есть я понимала, что скоро, но не думала, что прямо завтра, — вздыхает она. — Вот ворона, как всегда, всё самое важное — мимо меня. Может, вам помощь какая-то нужна со сборами?

— Спасибо вам, но мы уже закончили приготовления.

Мы присаживаемся с ней за стол на кухне. Вскоре после того, как я ушла от мужа, Ник вернулся в Штаты, и мне вновь понадобилась няня. И хотя Вере Дмитриевне было очень далеко добираться до дома моих родителей, она всё равно согласилась мне помочь. Если бы не она, не знаю, как бы я справилась со всем.

— Анастасия Владимировна, простите за любопытство, но с бывшим мужем у вас не будет проблем? — осторожно спрашивает она. — Я слышала, чтобы взять детей за границу, нужно разрешение от второго родителя.

— Мы смогли договориться, — отвечаю я, отводя взгляд. — В конце концов, всё решили деньги. До самих сыновей ему дела не было.

Вера Дмитриевна качает головой.

— Господи, как же я рада, что вы с ним развелись! Я в жизни своей не встречала более чёрствых и эгоистичных людей. Так было трудно наблюдать за вами со стороны и не иметь возможности как-то повлиять на то, что происходит, — она тихонько вытирает выступившие слёзы.

— Вы очень много сделали для меня, — я касаюсь её рукава. — Для меня было очень ценно, чувствовать вашу поддержку.

— Ой, да что там... Я так хочу, чтобы у вас с Колей всё сложилось, — говорит она с улыбкой. — Пусть и далеко от дома, но главное, чтобы вы были счастливы.

— Спасибо вам, — отвечаю я, грустно вздыхая. — Вы ведь присмотрите за Алиной и моим братом? Они оба ещё совсем зелёные. И какие из них родители?

— Конечно присмотрю, — кивает она. — Они хорошие ребята, старательные. Отцу вашему помогают. Алина даже на таком большом сроке всё равно продолжает в офис ездить каждый день.

— Даже страшно, что там в итоге и родит, — усмехаюсь я. Вера Дмитриевна кивает.

— Ну, а то, что они пока оба не понимают, что скоро станут мамой и папой — это всё временное, — продолжает она. — К вам ведь тоже материнская любовь пришла постепенно.

Я задумываюсь, вспоминая, и понимаю, что она права. Осознание и любовь к моим малышам пришла постепенно. А теперь они моя главная радость в жизни.

— Мама! — Вася забегает на кухню с бумажным самолётиком. — Самоёт!

— Какой хороший самолёт! — отвечаю я. — Покажи, как летает.

Вася запускает свой самолётик, но тот падает на пол. Митя робко заглядывает в кухню, а потом тихонько бросает свой. Его летит чуть дальше, чем у брата.

— Митя, а кто тебе сделал такой красивый самолёт? — спрашивает Вера Дмитриевна, поднимая его с пола. — Ещё и со звёздами.

— Деда! — отвечает сын.

Мне становится немного грустно. Папа после нашего переезда очень много времени проводил с ними. Вероятно, для него наш отъезд будет очень тяжёлым. Мама всегда открыто показывает свои эмоции. Когда я рассказала им о нашей с Ником свадьбе, она расплакалась. Сказала, что не хочет меня отпускать так далеко. Это был очень бурный разговор, в котором звучали и обвинения, и оправдания, и признания. В конце концов, мама поняла мои чувства и смирилась. Не последнюю роль сыграло и то, что Игнат решил остаться в России. Папа же почти не говорил в тот вечер, но по его глазам я видела, что он расстроен.

Оставив мальчиков на Веру Дмитриевну, я иду к нему в кабинет.

— Пап, занят? — спрашиваю, заглядывая внутрь.

— Проходи, Настюш, — он быстро прячет в ящик стола разрисованный им бумажный самолёт. С трудом сдерживая улыбку, я прохожу и сажусь за стол напротив него.

— Спасибо, что помог с документами, — говорю чуть посерьёзнев. — И прости, что оставляю вас с мамой.

Папа поджимает губы и тяжело вздыхает.

— Не тебе просить прощения, — произносит он, глядя куда-то мимо меня. — Я должен был быть внимательнее с самого начала и не позволять тебе выходить замуж за того мерзавца. Я же больше переживал за Игната. И проглядел, что ты угодила в ловушку.

— Ты не виноват, пап, — качаю я головой. — Так что не сожалей. И я тоже не хочу. Ведь сейчас я счастлива. У меня двое прекрасных сыновей и муж, что готов ради меня буквально отправиться на другой конец земного шара.

Папа поднимается и подходит ко мне.

— Мне очень грустно от того, что ты уезжаешь, — говорит, беря за руку. — Но если это сделает тебя счастливой, то я это приму.

***

Я выключаю компьютер и откидываюсь на спинку кресла. Н-да, я и не думала, что из-за разницы во времени вести консультации будет так трудно.

— Закончила? — Ник заглядывает ко мне в кабинет с чашкой чая. — Прости, я подслушал немного, как ты прощалась.

— А ты почему не спишь? — спрашиваю я растерянно. — Тебе ведь завтра рано вставать на работу. Хотя точнее уже сегодня…

Я с досадой смотрю на часы. Ник проходит в кабинет и ставит чашку на стол. Потом обходит меня со спины и касается моих плеч своими большими руками.

— Я хотел побыть с тобой немного, — шепчет он мне на ухо. Приятная дрожь пробегает по телу.

Ник склоняется к моим губам и целует. Долго и неспешно. С каждым мгновением я всё больше таю. Теряю физическую оболочку и превращаюсь в одно только желание. Обвиваю его шею, зарываюсь пальцами в волосы. Вся усталость проходит в один момент.

Ник вдруг резко отстраняется, а потом разворачивает кресло к себе. Подхватывает меня на руки и несёт прочь из кабинета. От восторга и удивления я взвизгиваю, из груди вырывается смех. Я зажимаю рот ладонью, боясь разбудить близнецов. Ник держит меня на руках крепко, но бережно. Потом также бережно укладывает на кровать в нашей спальне и запирает дверь.

Его поцелуи опьяняют, ласки заставляют быть жадной, хотеть его ещё и ещё. Он дарит мне такие эмоции, такие ощущения, которых я не испытывала прежде. В его сильных объятиях я каждой клеточкой чувствую, что любима и желанна.

Всё это похоже на сон, на прекрасную мечту. Но это реальность. Моя новая реальность, которую я создаю каждый день. Мне трудно поверить в то, что когда-то мне казалось, что если не с тем человеком, то я больше ни с кем не буду счастлива. Но это… такая глупость.

Конец