Алиса

— Погоди, не кричи, не торопись, что случилось?

Голос у моего почти бывшего мужа был напряженный.

— Пока ты там со своей Наташей кувыркаешься, наш сын…

— Наташи больше нет, — прервал он меня жестко.

— Мне вообще все равно, что вы там делаете! — Я почти кричала в трубку. — Хоть в оргии участвуете, но почему ты оставил нашего сына одного! Он еще…

— Нашему сыну четырнадцать лет, он взрослый человек с паспортом, способный пробыть вечер дома один. Лен… — голос смягчился. — Я понимаю, что ты…

— Ничего ты не понимаешь! Я видела у него в сторис! Они там бухают, курят и еще черт знает чем занимаются! Вырос мальчик, весь в отца! Такой же…

— Какой же? — Голос Миши стал отчетливо холоднее.

— Такой же урод и тварь, способная только свои развлечения ставить на первое место!

Ох, зря я завелась… Но обида клокотала внутри, рвалась наружу и было сложно сохранять холодную голову.

— Отлично, дорогая, продолжай, — вкрадчивые нотки в тоне Миши мне очень не понравились. — Я не забуду тебе напомнить, что ты его так же спокойно бросила одного, когда сбегала от меня.

— А еще!.. — Начала я.

— А еще напомню, что недавно ты подвергла нашу дочь опасности…

— Если бы ты не…

— Если бы я не вмешался, неизвестно, что бы с ней стало, ты права. Еще какие-то ко мне претензии?

— Просто поезжай уже домой, оторвись от жопы своей полюбовницы хоть ненадолго! Если ты не можешь следить за нашим сыном, отдай его мне! Я буду лучше следить!

— Нет, дорогая моя… — голос у Миши стал совсем бархатным. — У меня есть предложение получше. Ты сейчас берешь Алису, берешь свои чемоданы и возращаешься домой. А дальше мы решаем нашу семейную проблему нормальными разговорами, а не твоими истерическими побегами.

— Иди к черту! — Сказала я с таким наслаждением, что не забыла повторить еще раз: — Иди к черту, Миша! Я сама приеду к Ваньке!

— С Алисой, надеюсь?

— Нет…

— И на кого ты оставишь нашу дочь?

Я растерянно моргала, понимая, что проигрываю эту битву, но не понимая, в какой момент я могла бы ее выиграть. Он своим спокойствием разбивал все мои доводны. В трубке вдруг что-то затрещало, и я услышала знакомый писк, с которым открывался шлагбаум у нашего дома.

— Ты там? Ты приехал?! — Я вцепилась в телефон. — Что с ним? Что с Ванькой?

Миша вполголоса выматерился и коротко бросил в телефон:

— Сейчас все выясню. Сиди дома только, ради бога. От твоей суеты только одни неприятности.

Телефон выключился, а я осталась сидеть с глухой трубкой в руке. Спохватилась и снова набрала номер сына. И набирала его до тех пор, пока раздраженный Мишин голос не прорвался наконец:

— Хорош названивать! Все в порядке! Перепил немного. Иди спи. Завтра…

Что завтра, я не узнала — он положил трубку.

Зато узнала утром…

Надо было предусмотреть, что мой драгоценный бывший муженек обязательно что-нибудь выкинет после этой ночи, которую я провела почти без сна, снова и снова беспокоясь за сына.

Но я получила звонок от Димы, что он подъезжает, сунула недоеденный Алисой сэндвич ей в рюкзак, посмотрев в глазок, открыла дверь…

— Мам, я в туалет! — Пискнуло это неугомонное создание.

Только это и помогло.

Потому что я вышла на площадку, чтобы пока вызвать лифт, и тут с пожарной лестницы появился Миша с какими-то мордоворотами в черном.

— Где моя дочь? — Гневно спросил он, оглядываясь. — Ты не можешь за ней следить, я приехал ее забрать!

— Мама! — Раздалось из-за двери, и тут мой мозг сработал как никогда быстро.

Я закинула ключи в квартиру и захлопнула замок, оставив Алису внутри, а сама оставшись снаружи.