Предложение

Мне очень хотелось, чтобы в момент нашего с Димой поцелуя началась моя новая жизнь. Свободная от старых ошибок, старых отношений и страха перед будущим.

Но моя предыдущая жизнь началась совсем недавно, когда я взглянула на экран телефона и не собиралась пока кончаться. Похоже, за пятнадцать лет счастья я должна была расплатиться сполна. Как бы не таким же сроком несчастья. Я очень надеялась, что нет.

Однако этого не случилось. Ореховский целовал меня, и поцелуй был очень приятным. Мне нравились его нежные прикосновения, как бьется сердце под моими ладонями, импонировало то, что он дышал все глубже и чаще. Его руки скользили по моим бедрам, сжимали их крепче, твердые губы раздвигали мои губы. Я отмечала это сознательно и трезво.

К сожалению, это и близко не было похоже на бабочек и фейерверки, которые взрывались у меня в голове все пятнадцать лет от поцелуев моего мужа. Такие эмоции должны были протухнуть со временем, превратиться из страсти в спокойную привычку, но все же с самого первого дня с Мишей, когда он меня касался — я превращалась в водопад. У меня подкашивались ноги, сбивалось дыхание, и ему совсем ничего не надо было со мной делать, чтобы заполучить меня.

Если бы не это, я бы продержалась до свадьбы, но мы помним, что свадьба была уже во время беременности… Честно говоря, самая яркая эмоция во время поцелуя с Димой была — злость. Я злилась на своего мужа за то, что он разрушил наш союз. Лишил меня вот этих ощущений, моей страсти к нему. Оставил навсегда брошенную искать подобия таких чувств и не найти.

И к нему я больше уже не испытывала их. Меня тошнило при мысли о поцелуях с Мишей.

Как можно было так все испортить…

Я так расстроилась, что заплакала прямо во время поцелуя. Но Дима не успел этого заметить. Оторвавшись от моих губ, он еще немного постоял, качая меня в объятиях и утыкаясь лицом в волосы.

А потом отошел к столу и выдвинул нижний ящик.

Вернулся он с аккуратной бархатной коробочкой и тут до меня дошло, что происходит.

Я ахнула и закрыла ладонями лицо, как в роликах с публичными предложениями.

Дима встал на одно колено, поддернув брюки, посмотрел на меня и раскрыл коробочку.

Там сияло огромным камнем золотое кольцо.

— Лен… Ты сейчас, наверное, очень удивлена, — сказал он странно сжатым голосом. — Но это не спонтанное решение и не дурость, как может показаться. Понимаешь, я люблю тебя с самой первой нашей встречи.

Я почти оглохла, в ушах у меня звенело, а ноги подкашивались, пока он рассказывал, как впервые увидел меня, подробно описывал, как я была одета, и как я ему тогда понравилась. С первого взгляда. И как всегда, каждый день он мечтал меня увидеть, но был таким робким, что не решался признаться в своих чувствах.

Это все звучало как бред, как пересказ какого-то дурацкого кино, но настоящий красивый мужчина стоял передо мной на одном колене с кольцом и всерьез говорил, что любит меня всю жизнь.

— Я давно привык к тому, что никогда не влюблюсь ни в кого другого, — говорил он. — Но когда ты оказалась в моей школе, я понял, что сама судьба привела тебя ко мне. И то, что ты разводишься — знак. И для тебя, и для меня. Лен, выходи за меня замуж. Я сумею тебя защитить от всего на свете, даже от бывшего мужа. Я приму твоих детей и никогда не сделаю тебе ничего плохого.

— Это… — у меня пересохло во рту. Детей! Я едва не потеряла даже Алису, как мне вернуть себе Ванечку? — Это слишком неожиданно и серьезно, Дим.

— Я понимаю, что ты можешь меня пока не любить, — сказал он спокойно, взял мою руку и больше ни о чем не спрашивая, надел на нее кольцо из коробочки. Пришедшееся абсолютно по размеру. — Но моей любви хватит на нас двоих. А потом ты обязательно полюбишь, я верю в это. А я дождусь.

— Я… подумаю… — едва сумела выговорить я.

— Это лучшее, что я мог услышать, — просиял Ореховский, встал с колен и заключил меня в объятия. — Спасибо тебе.