Давай поговорим

Я вышла в коридор, где Миша уже снимал ботинки. Как всегда, отставлял черный кожаный портфель, с которым ездил в офис, присаживался на банкетку и первым делом расслаблял галстук, а потом уже стаскивал ботинки. Когда я подходила к нему, он уже начинал рассказывать о том, что произошло на работе. Но сначала тянулся поцеловать, пока я доставала тапочки из шкафа. Так и в этот раз потянулся, но я ловко увернулась, захлопнув шкаф чуть резче обычного.

Он вроде бы не заметил моей реакции и не заострил внимания на том, что я избежала поцелуя.

— Чемоданы уже разобрала? Троглодитам отдала их подарочки? — Со смехом спросил он, отставляя ботинки в сторону. Натереть их кремом — моя обязанность. — Что на ужин будет?

— Заказала пиццу, — отозвалась я настороженно.

— Вот и молодец! Устала от перелета, не до плиты, — похвалил меня муж.

Он всегда был таким. Заботливым, любящим. Как всегда.

Я с опаской приблизилась к нему, еще сидящему, и он поймал меня в свои объятия, глядя снизу вверх сияющими глазами.

— Но ты своими ручками хоть чаю мне заваришь? Без твоей любви вложенной — невкусно!

Я обнимала его и одновременно подозрительно принюхивалась. Видение любовницы, обнимающей его, все же не выветривалось у меня из головы.

Но он всегда пах свежестью и чистотой. Однако я подумала, что это и странно. Весь день проводит на работе — а возвращается будто ушел пять минут назад? Неужели он принимает душ прямо в офисе? Или… не в офисе? Или он смывает запахи своей любовницы, возвращаясь ко мне с виду невинный?

Я потянулась, чтобы понюхать его за ухом. По Ваньке знаю — мальчики забывают там мыть. Но и там не было запаха чужих духов. Только Миша обернулся с недоумением:

— Что ты делаешь?

Глаза у него были совершенно невинные. Невозможно так играть. Невозможно сохранять такое хладнокровие, уже зная, что жена тебя подозревает!

А я вспомнила, что мне быстро-быстро тараторила Маринка, когда он уже заходил в квартиру. Учила, как следить за ним, как поставить на телефон программы-шпионы, чтобы узнать пароли от мессенджеров. Рассказывала, как проверить, нет ли у него второго телефона. Как заказать детализацию звонков и выписки из банка, чтобы посмотреть, за что он платит в командировках.

Много-много женской мудрости, отвоеванной в боях, с горечью добытой в страшных ситуациях она мне принесла, я только успевала запоминать.

Мне предстояло начать полномасштабную партизанскую войну. С этой минуты.

Войну против моего любимого мужа.

Того, кто всю мою сознательную жизнь был мне самым близким человеком.

Кто поил меня чаем, когда я болела, кто укачивал детей, когда я уставала.

Кто носил меня на руках даже беременную.

Если он невиновен? Если кто-то позавидовал нашему счастью и подставил его?

Ведь сейчас такие технологии — даже президентов вставляют в смешные рекламные ролики, чего стоит так же вставить Мишу в видео, где он даже в постели с другой?

Если я ошибаюсь?

То кем я, получается, буду? Сукой-ищейкой, которая предала нашу любовь, наше доверие?

Я так не могу!

Но что, если он виноват?..

Тогда вся эта возня с тайными программами, слежкой, вынюхиванием — просто унизительна!

Мало мне будет унижения от измены, так еще и самой себя выставлять сумасшедшей женой, которая нюхает трусы мужа, не пахнут ли они другой женщиной?

Миша уже снял пиджак с галстуком, вымыл руки и прошел на кухню — ужинать. Я услышала, как пищат кнопки микроволновки. Видимо, увидев мое странное настроение, муж решил сам позаботиться о подаче ужина.

Я же говорила — он идеальный.

Поэтому я решилась.

Зашла в кухню, аккуратно прикрыв за собой дверь, села напротив него за стол и спокойно сказала, глядя прямо в глаза:

— Миш, я все знаю. Давай поговорим откровенно, больше нет нужды скрываться.

В его карих глазах я не смогла уловить никакого ответа.

Он как будто не удивился и не испугался.