Глава 13

Вечер и утро следующего дня проходят по одному сценарию – мы делаем вид, что все хорошо. Я тайком ищу опытного юриста по бракоразводным делам, а Стас… Кажется, он даже не изображает нормальность, его все устраивает и так.

Он, как всегда, веселый, беззаботный и на сто процентов уверен, что я прекратила подозревать его в изменах. А фото для него ничего не значат. Там же нет поцелуев, секса и прочих непотребностей – значит, все отлично, и можно не переживать за свою шкуру.

Смотрю на мужа и понимаю – как бы я не мечтала о тихом и цивилизованном разводе, будет бойня.

Стас просто так не уйдет. Хотел бы – ушел раньше, как только встретил Полину. Он будет давить, возможно, присоединится к Гале с Элей и тоже прочитает мне лекцию, что измены «в таком возрасте» – это нормально. С меньшей вероятностью, но я не отметаю и это, Стас начнет шантажировать Никой или бизнесом.

Чем больше я наблюдаю за ним со стороны и без розовых очков, тем больше в моей голове рождается самых худших сценариев нашего расставания.

А пока я вышла на пробежку. В пять утра, пока дома и в поселке все спят, пока вокруг тихо и можно привести мысли в порядок.

Бегу долго, уклоняюсь от привычного маршрута и только на третьем километре замечаю, что пульс выше ста пятидесяти ударов в минуту. Это плохо – надо снизить темп и перейти на шаг, но ноги не слушаются.

Они продолжают бежать и ускоряться, наплевав на отдышку и учащенное сердцебиение. Словно за мной гонится стая бешеных псов или таким образом я хочу убежать от проблем.

Улицы поселка сменяются сначала на берег речушки, в которой летом любят купаться все местные дети, а после я оказываюсь посреди какого-то поля, на километры далеко от своего дома и безопасности.

Вокруг ни души, и я, наконец, останавливаюсь, когда понимаю, что больше не могу. В глазах начинает темнеть, тело шатает, будто готовится упасть в обморок.

Не хочется валяться без чувств в настолько безлюдном месте, поэтому я разворачиваюсь и пешком возвращаюсь в поселок.

Поле сменяется на асфальтированную дорогу, на горизонте появляются крыши домов и звуки машин с трассы, а непослушные ноги все-таки уводят меня к берегу реки. Аккуратно наступаю на деревянные доски и по импровизированному мостику, который смастерили мальчишки, подхожу к воде.

Не думала, что шум реки так расслабляет. Снимаю с головы повязку, взъерошив волосы, сажусь на доски и жадно допиваю теплую воду с лимоном, которую специально приготовила для бега.

Еще пара недель, и тут можно будет охлаждать ноги после интенсивной тренировки. Вода вряд ли прогреется до комфортной температуры, а вот воздух вокруг уже вполне теплый.

Летом, в жару, обязательно приду сюда с Сашкой. Помню, как мама возила меня на речку в деревню – это был самый настоящий праздник. Купаешься до синих губ, выходишь из воды под угрожающие крики взрослых и нападаешь на самый обычный хлеб с солью и огурцом, как будто никогда в жизни не ел.

Несмотря на все трудности, у меня было хорошее детство. Бедное, без машин и отдыха у моря, но простое и от этого счастливое.

А сейчас что?

Сижу у реки, больше похожей на ручей, прижав колени к груди, и составляю в голове план, как мы со Стасом будем делить всю нашу жизнь пополам. С криками, взаимными угрозами и, вероятно, шантажом – оказалось, мой муж способен на многое.

– Кофе?

Все происходит слишком быстро, и уже через секунду на мостике рядом со мной оказывается Антон. В отличие от меня, он не особо боится замерзнуть, поэтому стягивает кроссовки с носками и окунает ноги в ледяную воду.

– Замерзнете ведь, – вырывается из меня.

– Приятно, что переживаете, – с хитрой улыбкой выдает мужчина, протягивая мне термос, – Кофе с молоком и сахаром.

– Не пью кофе, – качаю головой, – Тем более с сахаром.

– А что пьете?

– Зеленый чай с жасмином.

Вряд ли мы будем устраивать совместное чаепитие, но такой разговор ни о чем – лучшее лекарство для моей расшатанной психики. Мы говорим о погоде, обсуждаем хоккей, которым я до этого ни разу не интересовалась, и незаметно переходим к личной жизни. Моей личной жизни.

– Почему вы помогли мне тогда в гараже и ничего не рассказали Стасу?

– Потому что это не мое дело, – спокойно отвечает мужчина, пожимая плечами, – Я просто хотел помочь вам и все.

Молчу и чувствую, как щеки начинают краснеть из-за жгучего стыда. Мы так некрасиво вели себя с ним на празднике. И Стас с его словами про бедность Антона…

Мда.

– Валерия…

– Можно просто Лера, – тут же поправляю его, потому что странно после всего соблюдать формальность в нашем общении.

– У тебя все хорошо, Лера? – осторожно спрашивает мужчина, не сводя с меня своих внимательных серо-зеленых глаз.

В его вопросе нет нездорового любопытства, он до бесконечности вежлив и точно не хочет обидеть. Поэтому я еще какие-то доли секунды смотрю в эти добрые глаза и начинаю плакать.

Вот так просто, при чужом человеке, который сейчас, кажется, намного ближе мне, чем родная мать. Я уже не просто реву, а вою, пропитывая джемпер Антона своими слезами.

Не помню, в какой момент оказываюсь в сильных объятиях мужчины, но цепляюсь за них, как за спасательный круг. А еще Антон обнимает меня так… Крепко, надежно что ли, как будто кокон его рук способен защитить от любых проблем.

Глупо это все, неправильно, но когда тебя предают самые близкие, больше ничего не остается.

– Стас мне изменяет, – сквозь рыдания вываливаю на соседа все, что накопилось в душе, – С молодой сотрудницей нашей компании, у меня за спиной, почти два года…

Выгляжу я при этом, особенно после бега, так себе. Потная, растрепанная, отекшая с утра, вся в собственных соплях и слюнях, вытирая слезы о грудь мужчины, который терпеливо слушает. Не перебивает, не пытается отстраниться и убежать. И не стыдит меня за слабость и отчаяние.

– … и все вокруг говорят, чтобы я молчала, чтобы терпела и не разрушала семью. Мама, подруги, все…

– А что хочешь ты? – неожиданно спрашивает Антон, утыкаясь носом мне в макушку.

– Хочу… – поднимаю голову, – Чтобы этот кошмар закончился. Чтобы Стас отправился к черту вместе со своей слащавой Полиной…

Рассуждения пятиклассницы, но я сейчас больше похожа на маленькую девочку, чем на взрослую сорокалетнюю женщину. Мозги плывут, тахикардия возвращается, и перед глазами вновь появляются невидимые мушки.

– Я помогу тебе развестись с мужем, – тихо произносит Антон, и в следующее мгновение я целую его.

Не он, а Я. Сама. Приближаюсь к губам мужчины и целую. Аккуратно, без языка, без напора и страсти.

Ожидаю, что он отстранится, сгладит неловкий момент или отшутится, но нет. Одна рука Антона оказывается на моем затылке, вторая держит за талию и лишает всякой возможности вырваться, а рот… В его ответном поцелуе то ли ярость и боль, то ли дикое желание. Я не успеваю ничего понять, как простые дружеские объятия превращаются в настоящий капкан без права выбора.