Глава 11

Рыжая/Бэмби

– Бей резче! Апперкот, твою мать! Ты просрала удар в челюсть! Етить-колотить, что с твоей защитой? – орал тренер. – Блядь, одно и то же каждый раз! – мне в очередной раз прилетело в челюсть. Кажется, я скоро останусь без зубов. Даже каппа не спасёт от его удара. – Сильнее! Снизу, ебаный рот, еще, еще! Контратакуй джебом! Я открылся для чего? – у тренера уже слюна брюзжала в разные стороны, но он продолжал орать на меня, срывая голос. – Срань господня, держи стойку, поставь ноги правильно. Ноги! Следи за ногами! Ты что, в блядских колодках? Что с углом? – мне снова прилетело по челюсти. –Ноги! Твою мать, они у тебя из жопы что ли растут? – сегодня я отхватывала от него как никогда. В голове уже было месиво, так как припечатал он меня от души, но даже сейчас, чувствуя, что выжата как лимон, я не смогла сдержать усмешки.

– Тебе смешно, блядь? – заорал он на весь зал, от чего все дернулись и поджали шеи в страхе. Дедуле было под сраку лет, но страху он наводить умел. – У тебя скоро бой, а ты, как дерьмо в мешке! Да эта змеюка тебя отделяет так, что ты кости собрать не сможешь. А она, блять, ржет! – психанул он, сдирая зубами липучки на своих перчатках, и скидывая их на пол.

– Простите... – я выплюнула каппу, плечом пытаясь убрать пот с лица, который заливал глаза. – Но ноги же реально из жопы растут, – брякнула.

Ох, зря. Пожалею.

– Ты, коза мелая, еще острить мне вздумала? – взревел он так, что я сама невольно сжалась.

Вот никогда не научусь держать рот на замке.

– Час на капле! И только попробуй хоть на минуту остановиться, вырву нахрен твои руки и воткну туда, откуда ноги растут! – рявкнул он и, наклонившись под канатами, покинул ринг.

Ужас. Час долбить каплю. Это же невыносимо.

Ненавидела эту штуку больше всего, а тренер это знал. И каждый раз он наказывал меня именно ей. Наверное, за счет этого у меня и была нереальная скорость и точность при ударе в корпус.

Я била четко, быстро и в цель. 

Представила главный трек из знаменитого фильма детства со Сталлоне, где он тоже так отчаянно молотил каплевидный боксерский мешок, и вообразила себя Рокки Бальбоа –женская версия.

Спустя двадцать минут непрерывной долбежки руки затекли. На секундочку опустила их, что бы кровь прилила к ним обратно, как снова услышала вой прямо у себя над ухом, и от неожиданности чуть не клацнула зубами по языку:

– Штрафные двадцать минут! Халтурить она вздумала.

Вот же старый... дед.

Васильев Петр Аркадьевич. Мастер спорта по боксу, неоднократный призёр мирового уровня. Даже на олимпиаде в каком-то лохматом году участвовал, заняв третье место. Бешеный и дикий дед, сапожник, псих и просто потрясающий тренер.

Ему было добрых семьдесят три года, но жизнь била в нем ключом. А еще он был опытным наставником, и вместо головы у него была целая кладезь знаний, тактики и умений. И если физически он бы уже не смог справиться с огромным здоровым и молодым боксёром, то опытом завалил бы без проблем.

К нему очередь выстраивалась из желающих, но он тренировал только троих.

Двух парней, и меня.

Я отхватила золотую жилу, так как он вообще девчонок не брал.

Собственно, именно из-за него выбор пал именно на этот город, когда я в спешке уносила ноги из дома.

Тогда, два года назад, после истории с Макаровым, когда я около месяца собирала себя как физически, так и эмоционально, я четко знала, что займусь спортом, который сможет меня защитить от подобных случаев.

Лежа в больнице, я еще не знала, что это будет конкретно – бокс, кикбоксинг, борьба, или вольные единоборства. Плевать! Главное, что бы я всегда могла дать сдачи.

Не считая четырнадцати лет спортивной гимнастики, которую я бросила сразу после окончания школы, я пару лет пыталась заниматься фигурным катанием, большим и настольным теннисом, танцами, даже на пилон ходила несколько месяцев, так как проспорила братьям. Благо, мое спортивное прошлое и тело позволяли попробовать себя в любом виде спорта. Я даже в волейбол со своим ростом умудрилась играть.

В университете, когда уже была совершеннолетняя и с водительским удостоверением, ходила на уроки экстремального вождения, а после посещала курсы каскадеров, где, собственно, и научилась выполнять трюки на мотоцикле.

Я была благодарна спорту, которому посвятила всю свою жизнь, но все, чем я увлекалось, не смогло меня обезопасить. И дерьмовое стечение обстоятельств меня и привело прямо в лапы к совсем не женскому спорту.

К боксу.

«Спорт не для девчонок!» – так любили говорить все мужики.

Ага, как же. Спросите того, кому я челюсть сломала. Думаю, он не согласится с данным сексистским умозаключением.

Близнецы посоветовали отличную школу, и как только мои ребра срослись, я сразу туда рванула. Бокс стал моей отдушиной. Моим покоем, как бы странно это не звучало.

Если мотоцикл и скорость были моей жизнью, адреналином, что будоражил кровь, любовью и страстью, то бокс развивал во мне гармонию и умиротворение.

А еще я чувствовала защищенность, ведь именно за этим изначально и шла.

Я не планировала участвовать в боях, я просто хотела научиться технике боя и обладать знаниями: «как бы ударить так, что бы ко мне после этого больше не лезли».

Мой первый тренер Андрей увидел во мне потенциал и предложил спарринг с какой-то девчонкой.

Я согласилась. 

Не строила огромных планов и надежд, но выиграла, а спустя полтора года усердных тренировок я впервые вышла на профессиональный ринг, собственно, где впервые и встретилась с Аркадичем.

В тот день было много боев, и тренера всей области выставляли своих подопечных. Петр Аркадьевич в том числе. Дед меня отметил и похвалил. На этом разошлись и встречаться больше не планировали.

Но все пошло не по плану.

Именно тогда же произошла очередная задница в моей жизни – на меня завели уголовное дело, и я была вынуждена бежать из своего второго университета и из города в целом. С разрешения суда, конечно.

Тренер, зная мою ситуацию, порекомендовал меня Васильеву, у которого сам по молодости и занимался. И дедуля согласился. Не знаю, что он нашел во мне, но я была безумно этому рада. Аркадич хоть и был лютым сапожником, но дело свое знал на отлично.

Мы с близнецами собрали чемоданы и рванули сюда. Я в новый университет и к Васильеву на тренировки, братья за компания.

– Заканчивай. Зайди ко мне, – спустя полтора часа, которые я неотрывно била по груше, гаркнул он, вставая со стула и складывая газету. Он все это время сидел передо мной, закинув ноги на стул, и делал вид, что читает, при этом перекидывая во рту зубочистку.

Я облегчённо расслабила руки, и они тряпками повисли вдоль моего тело. А еще нужно было бинты снять, помыться, и ехать смотреть на тачку. Новый заказ на ремонт был срочный, и парни не могли сами разобраться без меня. Сил не было совсем.

На гимнастике нас гоняли битыми часами, но этот старик просто не знал пощады. После него я выходила, как хорошо отбитая котлета.

Поплелась за ним, чувствуя, как пот льет с меня ручьём. Сейчас бы в кроватку, продрыхнуть до завтра.

А утром вставать рано, так как ехать к Покровскому за город.

– Рыжая, когда все это закончится? С каждой тренировкой все хуже... – он сидел за столом, изучая меня. Хрустнул зубами, кстати, отличными для бывшего боксёра и для его возраста, от чего зубочистка переломилась. Сплюнул ее в мусорку и достал из рядом стоящей баночки новую.

Он был в курсе всей моей подноготной. Знал, кем я являюсь и почему шифруюсь.

Чего мне скрываться от него, уж ему точно плевать, кто я за стенами этого клуба.

– На следующей неделе суд, – выдохнула.

– Помню. И я, как свидетель, постараюсь приложить максимум усилий, что бы все обошлось.

– Вы же знаете, что мне могут запретить боксировать, – ответила ему, на что он скривился, и очередная зубочистка сломалась от давления его зубов. Он полез за новой. Да он так всю тайгу перекусит. – Так что есть вероятность, что вы впустую тратите на меня время, – ну вот, сказала то, что давно вертелось на языке.

Сейчас огребу.

–Ты не можешь знать этого наверняка, так что собери нахрен свои сопли, и перестань мне их мазать тут по паркету. Я не для того с тобой тут тискаюсь, что бы ты на все насрала с высокой стремянки, – психанул он.

Он терпеть не мог, когда люди сдавались раньше времени. Но я знала, что он по-настоящему переживает за меня, но если суд запретит мне боксировать, то боя, к которому я сейчас так активно готовилась, просто не будет. Я получу техническое поражение и больше не смогу заниматься тем, что мне действительно нравится.

– К тому же, ты просто обязана надрать костлявую задницу этой гадюке...

– Кобре, – исправила его.

Моей соперницей была Жанна Паркова, которая любила себя представлять в мире женского бокса, как Кобра. Минутка пафоса.

– Насрать. Хоть красная мамба...

– Черная... – и снова. Ей Богу, я не выйду отсюда живой.

– Не беси меня, пигалица! – все-таки заорал он, на что я захихикала. –Что с твоим режимом? Ты вообще спишь? Гонки, университет, ремонт машин. Ты не сможешь в таких условиях нормально подготовиться, – продолжал он нападать, но я знала, что за дело.

– Вы же знаете, у меня контракт. Я не могу все бросить. Последняя гонка будет за день до боя.

– Знаю, – недовольно пробубнил он, так как понимал, что я действительно ничего пока не могу исправить. Мне просто нужно откатать свой долг, и я завяжу с этим. – Ладно, хрен с тобой. Я не знаю, что у тебя в твоей башке, – ткнул он мне пальцем прямо в лоб, – но пока ты не решишь свои проблемы и комплексы вот тут, нихрена у тебя не получится.

Я не поняла, о чем конкретном он говорил. У меня столько было в голове, что я не знала, за что хвататься. Долг, гонки, суд, работа, предстоящий диплом, да даже чертов Вознесенский...

– Никаких шашней до боя. А то знаю я этот взгляд.

– Какой еще взгляд? – ничерта не поняла.

– Все, пошла отсюда! Дел по горло, – рявкнул и буквально вытолкнул меня за дверь.

Что с моим взглядом, черт возьми, не так?

Из клуба Аркадича вывалилась еле живая почти ночью. Необходимо было заскочить домой, переодеться, прыгнуть на мот и ехать смотреть в гараж машину. Обычно после поздней тренировки меня забирали близнецы, но они уже битый час ковырялись в ангаре.

Закинув в стиралку спортивную форму, рванула на парковку к своей любимой ласточке.

Спать хотелось очень сильно, вырубало на ходу. Да и вообще, последние дни у меня был какой-то эмоциональный раздрай. Неожиданное появление Макарова, изматывающая подготовка к бою, финальная гонка, предстоящий суд на следующей неделе, и вечно маячивший на горизонте Вознесенский.

Парень беда. И заноза в одном месте, в том самом, которое он вчера так нагло лапал.

Он со своими шутками стал переходить все грани. И самое странное было то, что это не раздражало. Его открытость, придурковатость и развязность смешили меня. Он напоминал мне моих близнецов, которые всегда вели себя, как дети.

Вознесенский был до ужаса милым. Да чего уж! Парень – обояшка, знал это сам и отлично этим пользовался. Все девчонки универа сохли по нему и его друзьям, а в игрушки он выбрал именно меня.

Меня это пугало, ноооо...

...и льстило. Что совсем не вязалось с моими планами – держаться от него и ему подобных подальше.

Он все время вился рядом, постоянно маячил на горизонте и что-то говорил, говорил, говорил. Порой мне казалось, что ему вообще все равно, поддерживаю ли я диалог.

А это его объятие сегодня.

Да фиг с ним, с Вознесенским!

Меня беспокоила моя реакция на его прикосновение – вот это реальная проблема. Когда он обнимал, казалось, что я под такой защитой, что даже атомная бомба не сможет меня достать.

Всегда все внимание было обращено к Рыжей – к красивой оболочке на мотоцикле. И только Вознесенский обратил внимание на тихую и забитую скромницу. И меня это пугало и интриговало. А так же будоражило  и… подкупало.

Почему я вообще об этом думаю?

Плевать!

Я свернула с оживлённой улицы во дворы через промзону и частные гаражи, как ночную тишину разрезал громкий женский крик, который я услышала даже через рёв байка и шлем. Я закрутила головой вокруг, сбавляя скорость, и увидела, как какой-то парень пытался насильно запихнуть девушку во внедорожник.

В груди все разорвало. В голове предстали картины из своего прошлого, и, не думая ни секунды, я остановила мотоцикл, и побежала к ним, повесив шлем на ручку спорта.

Черта с два этот козел ее обидит!

Парень стоял спиной ко мне и не видел моего гневного приближения. Я успела оценить, что он в разы больше меня, и была готова отхватить и сама, но бросить ее в беде я не могла.

Бесшумно подбежав со спины со всей своей профессиональной боксёрской силой нанесла несколько ударов кулаком по рёбрам.

– Отпусти ее, придурок! – рыкнула, услышав, как парень взвыл. Знаю, больно. 

– Какого хре... – дернулся он и повернулся ко мне. – Бэмби?!

О Боже!

Передо мной стоял Антон Вольный.

Дерьмо!

– Я сказала, отпусти ее, – снова повторила я, пытаясь не показывать своих эмоций.

Меня начало трясти. Антон один из лучших друзей Вознесенского. Он обязательно ему расскажет.

Вот и закончилась моя неприглядная жизнь серой мыши.

Черт. Черт!

Сказать, что парень был в шоке – ничего не сказать. Он тяжело дышал после борьбы с девушкой, и сейчас оценивающе бегал по мне глазами, в частности по мотоциклетному снаряжению. Кинул взгляд мне за спину, где в нескольких метрах я бросила мотоцикл, и как-то зловеще засмеялся.

– Рыжая? Серьезно? Это охренеть как неожиданно. А ты отличная актриса, МХАТ по тебе плачет.

– Уж это точно не твоя забота, – рявкнула я, что его очень удивило. Ну конечно, он то привык, что я шугано опускаю всегда глаза в пол.

Он хотел что-то сказать еще, как девушка, которую он крепко держал за руку, дернулась и что-то пропищала.

Красивая. Высокая и испуганная блондинка с милыми чертами лица. И почему-то в черных солнцезащитных очках. Час ночи, на улице темень.

– Отпусти ее, – в очередной раз повторила. – Мне кажется, она не хочет никуда с тобой ехать.

Бежать смысла не было – раз уж спалилась, то хотя бы вырву девчонку из лап этого засранца. А ведь Антон казался самым серьёзным парнем из их четвёрки.

– Это точно не твоя забота, – прилетели мои же слова. Было очевидно, что в его планы не входила встреча со мной и сейчас он активно пытался придумать, как бы избавиться от меня, не отпуская девушку. – Проваливай по хорошему, Рыжая!

– Нет!

– Как думаешь, Вознесенский удивиться, когда узнает, кто скрывается под двуличной маской Бэмбика?

Сукин сын! Перешел к угрозам.

– Но я могу сделать вид, что не видел тебя, если ты сделаешь вид, что не видела нас.

– Я уйду, только если она попросит об этом меня сама, – я перевела взгляд на блондинку.

Да ее трясло так, что я никогда в жизни не оставила бы человека в беде, даже если стоял бы вопрос о раскрытии моего инкогнито.

Скулы Вольного заходили ходуном и, кажется, я услышала, как заскрипели его зубы от злости. Он явно не ожидал от меня такого напора.

– Вот упертая дрянь! Знал бы Стас, во что вляпался, – выругался и обречённо повернулся к незнакомке. – Алина... – его голос дрогнул. – Ты же помнишь наш разговор? Мы оба знаем, что будет лучше, если ты поедешь со мной, – он говорил ровно. Слишком. И от этого даже мне стало страшно.

Он словно хотел ее… и одновременно хотел прибить.

Девушка замялась, пытаясь принять верное решение.

Черт возьми, что у них тут происходит?

– Ты прав, – спустя пару секунд пристального взгляда наших глаз, она обреченно согласилась, а Вольный победоносно повернулся ко мне.

– Все, расходимся! – он отвернулся от меня, словно я надоедливая муха.

– Стой!

– Что еще, мы же все решили?

– Я хочу с ней поговорить наедине, – настойчиво произнесла, увидев, что он начинает закипать. – Или она никуда с тобой не поедет.

Несколько секунды он буравил меня злым взглядом, а потом глянул на блондинку, кивнул:

– У тебя минута, а потом ты отвалишь от нас, – процедил и, отпустив руку девушки, отошёл от нас на несколько метров, закуривая сигарету.

– Алина, – времени было мало, и я сразу обратилась к девушке. – если он тебя принуждает или запугивает, скажи, пожалуйста. Кивни или дай знак.

Я знала Вольного только понаслышке. О парне не было отрицательных отзывов, но я как-никто другой имела представление, какой ублюдок может прятаться за красивым лицом. И очень не хотелось сейчас расстраиваться в Антоне. Он казался хорошим парнем, но если она хоть как-то сейчас даст понять, что что-то не так, никуда она не поедет.

– Правда, все хорошо... – было похоже на то, что она взяла себя в руки.

– Ты уверена? – я дотронулась до ее руки, и она дернулась от моего прикосновения.

Ее реакция была слишком острой и странной. Я попыталась разглядеть ее глаза за темными очками, и меня словно озарение посетило.

Да она же слепая.

–Да! Спасибо тебе, что не прошла мимо, но он прав – мне лучше остаться с ним. Мы просто немного повздорили.

Я чертыхнулась и отпустила ее руку. Что этого парня может связывать со слепой девчонкой?

Нафига только, спрашивается, я полезла к ним? Сама все карты на стол вывалила.

– Закончили шушукаться? – со спины подошёл Антон. Я кивнула ему, и он сразу стал помогать девушке сесть в машину, и как только хлопнула дверь автомобиля, двинулся в сторону водительского кресла.

– Антон, твое предложение еще в силе? – парень остановился, уставившись на меня, долго разглядывая и думая о чем-то, а потом его губы расплываться в зловещей улыбке.

– Да, Рыжая, я сохраняю твой грязный секрет, и ты и словом не обмолвишься о том, что видела сегодня нас, – я выдохнула и уже через пару секунд смотрела в сторону удаляющемуся внедорожнику.

Кажется, пронесло.