Глава 23

Рыжая/Бэмби

– Давай, иди уже! – шепнул Кир своему брату.

– Не пойду я к ней, у меня ребра еще не зажили после того, как она мне вломила, – так же шёпотом ответил ему Максим.

– Да чего ссышь-то? Ты кашу эту заварил, вот и разгребай!

– Я заварил? Что-то не помню. Что бы ты отговаривал меня от этой идеи, – начал отмазываться старший. – Так что нечего всю вину валить на меня!

– Блин, ну делать-то что-то надо. Она с нами уже третий день не разговаривает, – послышался тяжелый вздох одного из них. – Я уже нервничать начинаю, вдруг она месть свою планирует? Смерть нашу в жестоких пытках по пунктам расписывает. Ты же знаешь, эти влюблённые бабы совсем с кукухой едут, – я закатила глаза на ответ Кира.

– Кто ж знал, что они поцапаются? Хотели говнюку ускорения добавить волшебным пендалем, а получилось, будто ему раскалённую кочергу в зад затолкали, – оправдывался Максим. – И эта тоже… – речь, видимо, обо мне. – Идиотка! Додумалась втащить ему при всех. Два часа не прошло, как ей условку за аналогичное дерьмо влепили, а она опять на те же грабли. – Это ей еще повезло, что говнюк папке жаловаться не побежал, а так бы на второй круг пошла. 

– Да брось, он бы не стал, – заспорил с ним младший.

– Стал не стал, а обиженку включил, – нервно ответил Максим. – Но и Рыжая хороша, подумаешь, дрянью назвал, то же мне герцогиня...

– Согласен, могла бы все объяснить ему. Или просто извиниться. Натурой, например.

– Я вообще-то все слышу, – не выдержала их идиотский диалог.

Я лежала на подкатном лежаке для ремонта машин и битый час разбирала подвеску Opel. И как можно так убить тачку? Руки бы оторвала.

Близнецы уже минут пятнадцать топтались недалеко от меня и спорили, кто из них должен подойти ко мне с очередной попыткой меня разговорить. Только смелости у обоих не хватало.

– Рыж, ну хорош дуться! – удачу снова попытал Кир. Максим вообще боялся ко мне даже подойти после того, как я вернулась в понедельник с учебы и с порога врезалась ему два раза по рёбрам.

Идиоты. Вечно лезут, куда не просят.

Да и я тоже тупица! Правы близнецы – зря я психанула. Подумаешь дрянью назвал, не шлюхой же, не тварью. Да я за свою жизнь от обиженных мужиков и не такое слышала. Вознесенский приревновал, а я... просто этот чертов суд, идиотский поступок брата и, как контрольный в голову, Стасовское "Ты оказалась как и все... двуличная дрянь!"

Я и сорвалась.

А еще наговорила ему гадостей. Ты мне неприятен!

Да этот парень самый милый и обаятельный из всех. Табуретка при виде него улыбается.

– Я не дуюсь, – коротко ответила им.

Какой идиот ездит на этой машине? Я уже заменила резиновые опорные втулки, подтянула крепежи на амортизаторах, но этот кретин умудрился угробить даже рычаги давления, что в принципе, было почти невозможно.

– Просто твой брат дебил!

– А чего сразу мой-то? Он такой же мой, как и твой! – возмутился Кир.

– Твой больше! – поспорила с ним.

Не видела их наглых лиц, так как из под автомобиля торчали только мои согнутые в коленях ноги.

– Это еще почему? Потому что у нас морда одинаковая?

– И ничего она не одинаковая. Я старший, а значит совершенный оригинал, а ты просто неудачная копия, – влез в диалог Макс.

Началась старая сказка о главном. Снова они начнут спорить, кто же из них лучший.

– Не переживайте, природа отдохнула на вас обоих, – оборвала их я.

– Неправда! Я совершенен, – Кир.

– То, что тебе бабушка с детства это говорила, еще ничего не значит, – опустил на землю Кирилла Максим. – Рыж! – позвал он меня. – Ну, прости! Хочешь, мы с ним поговорим? Объясним, все как есть.

–Нет! – я оттолкнулась пятками и ловко выкатилась на лежаке из-под машины. – Что бы я близко вас рядом с ними не видела. Понятно вам? – направила я устрашающе на них гаечный ключ, и те активно закивали головой. – Поехали, время уже, – встала я с лежака.

Доделаю завтра эту развалюху!

Массово для ремонта мы закупались всегда у знакомых ребят, но склад у них был за городом. И сейчас нам необходимо было забрать некоторые детали для прокачки моего мота перед предстоящей гонкой.

Пообщавшись с поставщиками, обменялись советами, а так же обсудили новинки в мире мотоциклов, которые вышли в продажу за последнее время. Время было уже одиннадцатый час вечера, когда мы возвращались домой. Завтра необходимо было идти на учёбу к первой паре, а после еще и на тренировку. Последняя, к слову, у меня сейчас была каждый день. Аркадич перед боем пытался выжать из меня все. Сегодня снова орал, что я растяпа криворукая. А что поделать, если у меня настроение паршивое?

Этот Вознесенский мне все планы сбил.

Осознав, что я капитально облажалась перед ним, решила поговорить с ним на следующий день, и какого же было мое удивление, когда он, сидя за столиком в нескольких метрах от меня, ни разу даже не глянул в мою сторону. В конечном итоге прошел мимо, а я еще долго смотрела на его удаляющую спину. А сегодня вообще не пришел на учёбу, хотя я дня не помню, что бы он ее пропускал. Разве что только во время сборов или матчей.

Мы уже ехали несколько минут, вокруг была только ночь и черный лес. И ни единой машины. Словно все вымерли.

– Что планируешь делать дальше? – спросил Макс, сидя рядом со мной за рулём.

– Не знаю, думаю, извиниться.

И да, я действительно хотела извиниться. Во мне говорила совесть. Ведь она же?

– Хорошее решение, а чего тянешь с этим? – навострился сзади Кир.

– Он не пришел сегодня на учебу, – ответила им, все так же не отрывая лица от бокового стекла.

Темень! Ни надежды даже на маленькое просветление. Как и в жизни.

– А позвонить не пробовала? – аккуратно спросил Максим.

– Вмазала-то я ему в реальности, вот и извиниться хочу так же.

Всегда считала, что важные вещи говорить по телефону, а еще хуже – писать в сообщениях – полный идиотизм.

– Так позвони, предложи встретиться! – все не унимались они.

– А если трубку не возьмет? Или возьмет, но не захочет увидеться? – спросила и подумала о том, что именно поэтому до сих пор не набрала его номер. А ведь до того момента, пока он не прошел мимо, посматривала на телефон в ожидании его сообщений.

Потом поняла, что он больше не напишет.

– Боже, как у вас у баб все тяжело! – закатил глаза он.

Конечно. Ему то легко. Делов натворил, а мне разгребать.

Только... мне надо просто извиниться. Что бы совесть свою очистить.

– Интернет ловит? – неожиданно спросил Кир.

Я глянула на телефон. Фиг там, а не интернет.

– Нет.

– А сеть есть? – продолжал он.

– Есть, – на автомате ответила. Мигали две слабые палочки, но позвонить было можно.

– Дай мобилу! – вытянул он руку вперед, ожидая.

– Да еще чего. Что бы ты ему звонить начал? – сразу поняла я его задумку.

– Не буду я ему звонить, и писать тоже, – продолжал он настаивать. – Я что, смертник что ли, как этот? – покосился он на Максима за рулём. Звучало убедительно.

Я с сомнение вложила в его ладонь телефон, и он тут же стал в нем шарить.

– Бро, тормози! – спустя несколько минут радостно произнёс Кирилл. Максим, не задавая вопросов, стал сбавлять скорость, прижимаясь к обочине. – Выходим, – сказано было мне, – а ты сиди! – брату.

Не особо понимая, что происходит, я вышла из машины. Мы остановились возле двери Макса, и тот в свою очередь опустил стекло, что бы слышать нас.

– Номер чей-нибудь наизусть знаешь? – продолжал задавать странные вопросы Кирилл.

– Нет конечно, зачем? 

– Отлично! – засиял он. Даже в темноте было видно его радостную морду, и я стала догадываться, что он что-то придумал. Только не опять! Всучил мне обратно телефон. – Сама доберёшься! – слегка оттолкнуть меня от машины, и тут же резко запрыгнул в нее, блокируя дверь.

– Ты охренел совсем? Что значит сама? – до меня не доходило до сих пор, что они задумали. И меня это бесило. 

Дернула ручку, но дверь, ожидаемо, не открылась.

– Пешие прогулки полезны! Пройдись, подыши свежим воздухом. Может в твою глупую голову пару умных мыслей придет! – ответил мне уже Максим.

Приплыли.

– А когда устанешь идти, набери номерок и за тобой приедут! – выкрикнул мне Кир, и машина тут же сорвалась с места, оставляя меня одну в тёмном лесу.

Капец!

Совсем спятили? Я несколько секунд пыталась понять, зачем они это сделали, а потом уставилась на свой телефон. Интернета действительно не было, но благо хоть связь оставалась. Зашла в телефонную книгу, что бы набрать копированных идиотов и высказать им все, что думаю о них, как чуть не потеряла дар речи.

В контактах числился только один адресат.

Стас.

***

Я уже минут пятнадцать шла вдоль дороги, периодически посматривая на телефон.

За это время по встречной полосе проехала только одна машина, и когда я увидела свет приближающихся фар, на секунду подумала, что это тупоголовые братья решили вернуться за мной.

Ага, дождешься от них.

И ведь Кир не соврал – звонить Вознесенскому он, как и обещал, не стал, но сделал все возможное, что бы это сделала я. Он почистил все контакты в моем телефоне. Даже в WatsApp удалил все диалоги, что бы наверняка.

Устрою я им дома!

Прошла еще несколько метров, останавливаясь у огромного памятника погибшим во время второй мировой, установленный прямо на обочине.

Просто набери номер!

Если не ответит, ну и черт с ним, главное, что я попыталась.

Все равно ничего не теряю.

Не дав себе больше ни секунды на раздумыванье, быстро нажала на кнопку вызова. В телефоне послышался первый гудок.

Второй!

Третий.

Четвертый…

Всю уверенность как рукой сняло. Не берет... чего и следовало ожидать. В груди неприятно заныло.

Подождала еще пару секунд и хотела уже сбросить вызов, как в самый последний момент на том конце услышала такой знакомый голос:

– Да.

– Привет, – тихо поздоровалась, пытаясь подобрать слова. – Извини, что звоню так поздно... – мне в жизни не было так неловко. Язык совсем не слушался и заплетался.

– Что случилось? – сразу в лоб спросил он. Вознесенский умный парень – сразу понял, что звонить по пустяку я бы ему не стала. Но сухость в его голосе заставила меня напрячься еще больше.

– Я... у меня небольшие неприятности, – начала издалека. Не говорить же ему, что у меня братья – дебилы. – И так получилось, что я смогла дозвониться только до тебя.

– Конкретнее, – потребовал он. Обычно он задавал миллион вопросов, сейчас же был скуп на слова.

– Я за городом и не могу вернуться домой, – на секунду замолчала, обдумывая, как бы тактичнее попросить. – Ты не мог бы вызвать мне такси, так как у меня самой нет такой возможности.

– Адрес?

– Я на трассе М23, тут еще памятник ветеранам в виде большой арки. Знаешь это место? – уточнила я.

Повисла тишина. Отвечать он не торопился.

– Да. Буду через полчаса, – услышала на том конце, как он тут же сбросил трубку, не говоря больше ни слова.

От облегчения даже зажмурилась. 

Полчаса. Тридцать минут. Я просто извинюсь, а дальше...

А черт его знает, что дальше.

Присела на корточки возле памятника, прокручивая в голове слова, которые собиралась ему сказать. За своим мыслительным процессом сначала не заметила, как вдалеке показался свет приближающегося автомобиля. Машина стала сбавлять скорость, а потом и вовсе развернулась, пересекая двойную сплошную.

Приехал.

Я села в машину, и мы сразу поехали.

Я ужасно неловко себя чувствовала. Знала, что тогда в институте перестаралась и обидела парня. Еще и вмазала со всей силы по челюсти. И сейчас я вблизи лицезрела синяк на его скуле.

– С тобой все в порядке? – спустя несколько секунд напряженной тишины спросил он, не глядя на меня. И, кажется, спросил он это для приличия, так как по его лицу казалось, что ему все равно.

– Да, спасибо.

Я чувствовала себя виноватой.

– Стас, я… – промямлила неуверенно, смотря на его красивый профиль. Его каменное лицо не выражало никаких эмоций. Я никогда не видела его таким. Он всегда был веселым, открытым и улыбчивым, а в последнее время еще и очень милым. – Я хотела извиниться, – я сглотнула, подбирая слова. В моей практике я впервые извинялась перед парнем. – За то, что я тебя ударила и сказала тогда. Я так не думаю, – с замиранием сердца продолжила смотреть на него, надеясь, что он сейчас оттает.

Ну вот, извинилась, но легче не стало.

– Забей. Нормально все. – быстро ответил, словно отмахиваясь от меня.

Он откровенно не хотел со мной разговаривать.

Атмосфера в салоне была настолько напряжена, что я в какой-то момент подумала, что нужно было плюнуть и идти пешком эти долбанные километры до города. Его игнор был невыносим и неприятно резал по самолюбию.

– Спасибо, что приехал, – снова попробовала завязать беседу. Да и в любом случае, поблагодарить Вознесенского я была обязана. Он мог послать меня на три буквы, и я бы так и осталась сидеть там – в лесу. Но он сорвался и бросил все дела ради меня. Что-то же это значит?

– Нет проблем.

– Я теперь твоя должница.

– Угу.

– Если ты все еще хочешь… – я отчаянно пыталась вывести его на разговор, потому что видеть его безразличие становилось невыносимо, – то мы могли бы сходить куда-нибудь. – я не знаю, о чем думала, когда это говорила, но я очень сильно хотела увидеть на его лице хоть какие-нибудь эмоции. Последние недели он так настойчиво требовал у меня свидания, что я решила, что это мой последний шанс.

Мое сердце пропустило пару ударов, пока парень тянул несколько секунд с ответом.

– Не… уже не надо, – небрежно подвел он черту.

Это был конец.

Я изо всех сил заставила себя скрыть обиду и разочарование.

Говорить больше смысла не было. Я отвернулась к окну, смотря на темные мелькающие деревья, чувствуя, как мои глаза начало щипать.

Ну, уж нет! Я не плакала, когда мне переломали почти все ребра, из-за чего я отхаркивалась кровью, не заплачу и сейчас.

Я столько времени пыталась избавиться от его навязчивого внимания, скрыться от него, хотела, что бы он перестал меня замечать, и сейчас, когда этого добилась, готова была разреветься.

Чего хотела, то и получила.

Идиотка!