Глава 26

Мало того, что утром пропустила несколько раз по лицу боксёрской перчаткой во время тренировки, так эти шизанутые близнецы чуть не свели меня с ума окончательно.

Я наивно полагала, что они уедут в гараж, и я спокойно соберусь. Как бы ни так. Сумасшедшие гориллы встали поперёк моего шкафа со словами: «Либо ты едешь в платье, которое мы выбрали, либо голая».

Придурки!

Максим еще пытался заставить меня надеть туфли на высоком каблуке, которые у меня остались с выпускного в школе, и только после того, как я пригрозила ему своим мощнейшим апперкотом, он согласился, что кеды тоже ничего.

– Подожди, – уже на выходе, вручив мне сумку, собранную с вечера, меня за руку схватил Кирилл. – Уверен, у говнюка свои есть, но вдруг вам не хватит. – засунул он мне что-то в карман кожаной куртки, выпихивая из квартиры. – Каким бы ни был секс, главное, что бы он был безопасным! – выкрикнул уже мне в парадную, хлопнув дверью перед носом.

Дебил!

Глянула, что он мне там всучил, и засмеялась в голос. Пачка презервативов размера ХХL. Не слишком ли они приукрасили достоинство Вознесенского?

Хотела было выкинуть коробочку в мусорку, но урны поблизости не оказалось, поэтому обратно убрала в карман куртки.

Двинулась в сторону старой девятиэтажки, которая являлась мне выдуманным домом для Вознесенского. До заветных двух часов было еще почти двадцать минут, но я вышла специально пораньше, и не зря, так как минут через пять увидела, как во двор въехал знакомый автомобиль.

Сердечко бешено застучало, и я почувствовала, как меня начало трясти.

Я просто помогаю ему. Услуга за услугу. Ничего личного.

Я пыталась себя всячески убедить в этом, стоя в белом платье, таких же белоснежных кедах, кожаной куртке и с пачкой презервативов огромного размера в кармане! В такой нелепой ситуации я еще не была никогда. Полный абсурд. Какого лешего я вообще на это согласилась?

Автомобиль остановился возле меня, и Стас сразу вышел из машины.

Красивый!

В чёрных полуклассических брюках и в белой приталенной рубашке, рукава которой были небрежно закатаны по локоть, а верхние пуговицы были расстегнуты. Белые кросы дополняли образ. Стильно и в то же время распутно-молодежно.

Он остановился возле меня, не проронив ни слова. Я подняла глаза, что бы посмотреть на его лицо. И эти взъерошенные волосы...

– Привет.

И тишина в ответ. Он молчал.

Вылупился на меня, как на восьмое чудо света, из-за чего я сильно засмущалась.

– Мы едем? – решила отвлечь его от разглядывания.

– А? – его глаза побежали медленно вниз по-моему лицу, замерли на губах, подвисли на шее. Он, не стесняясь, уставился на мою грудь, а потом пополз вниз, пока его взгляд не остановился на моей обуви.

– Досмотр окончен?

– Что? – он словно не слышал.

– Контроль прошла? Удовлетворен?

– Не-е-ет, – так же находясь в прострации, медленно протянул он.

Что значит «нет»? Не понравилось платье? Совсем обнаглел?

– В смысле да! – он тоже обалдел от своего ответа и быстро заговорил, наконец-то, придя в себя. – Я не то имел ввиду! Конечно, удовлетворен, не так как хотелось бы... короче, – кажется, я впервые видела его таким рассеянным. – Ты потрясающе выглядишь!

– Спасибо. Ты тоже.

– Бэмби, – позвал он. – Можно я тебя обниму? – спросил и, не дожидаясь моего разрешения, сделал шаг вперёд, аккуратно прижимая меня к груди и обнимая за талию.

Я непроизвольно лбом уткнулась в его грудь.

Вот это да!

У него сердце так стучало, что, казалось, выпрыгнет наружу. Я и сама растерялась от его поступка. Почувствовала, что кольцо его рук сомкнулось еще сильнее, и он уткнулся мне носом в макушку, глубоко вдыхая. Как тогда в институте, когда подловил меня за беседой с его друзьями.

– Согласен, дерьмовая была затея, – прошептал он, будто не мне.

– Можно все отменить.

– Ну, уж нет! – оторвался от меня, взял мою сумку и открыл пассажирскую дверь машины. – Погнали!

Джентльмен прям! Ухмыльнулась, и забралась в его автомобиль. Вознесенский уселся за руль, с минуту помолчал, а потом, не стесняясь меня, поправил...

Вот черт! Поправил член, который оттопыривал его джинсы.

– Тесновато, знаешь ли! – ответил на мой немой вопрос, выезжая со двора.

К щекам еще больше прилила кровь. Я не знала, что сказать, поэтому перевела тему:

– Какова легенда?

– Что?

– Легенда нашего знакомства? – пояснила. – Родители же думают, что мы встречаемся. Если будут спрашивать, что говорить?

– А-а-а, – отмахнулся он. – Все, как есть: увидел в универе, подкатил. Ты отшила, потом опять отшила и так еще раз двадцать. Когда я уже начал медленно умирать от онанизма, ты снизошла до меня и поняла, какой я классный, – весело закончил он в своей пошлой манере.

– А те пол года, где ты глумился надо мной, умолчать? 

– Не помню такого! – красиво съехал он.

– Сколько самомнения... – не удержалась я.

– Не много. Просто стараюсь побыстрее открыть тебе глаза, – оправдался он. – А вообще, не беспокойся. Они не будут задавать вопросов. Понимают же, что у нас конфетно-цветочный период, и нам сейчас не до разговоров, – засмеялся.

Провокатор чертов.

– Ты сказал, что будут друзья.

– Да! Приедут парни, с ними ты знакома, – начал он перечислять, но я его перебила:

– Но они же знают, что мы не вместе!

– Знают и подыграют. Они для массовки и убедительности.

– То есть ты решил в эту авантюру еще и друзей втянуть?

– Ой, не будь такой занудой! Вы делаете доброе дело – спасаете мою личную жизнь, – так себе аргумент.

– Почему ты так не хочешь быть с этой девушкой? – слова сами вырвались. Что там за Вероника такая, что он так хочет отделаться от нее.

– Потому что мне нравится другая, – не задумываясь, ответил и глянул на меня. – Но она меня отшила и оставила страдать одного, – изобразил он скорбь на лице.

Вот актёрище!

– А кто еще, кроме ребят, будет? – решила вернуться к предыдущему вопросу.

– Родители, Никитос и его девушка. Я тебе про него рассказывал, – я припомнила что-то. Кажется, футболом вместе занимались. – Еще подруга Тима и Лехи – Наташка. Девчонки классные, вы понравитесь друг другу.

С чего бы? Помня женское окружение «фантастической четверки», вряд ли я найду общий язык с этими силиконовыми стервами. Одна Осипова чего стоит. А ведь я думала, что именно она плотно держит Стаса за яйца, а вышло, что какая-то Вероника.

– И еще... – он глянул на меня снова, – там будет Ника! – здрасьте, приехали. – Но ее не я звал, это все предки без моего ведома, – виновато пожал он плечами.

Только отбиваться от его поклонниц не хватало мне.

– Она мне глаза не выколет? – спросила с опаской, когда же он засмеялся.

– Нет, я не позволю, – какой защитник. – Но она своеобразная. Возможно, будет говорить гадости, не обращай внимания, ладно?

Возможно? Да она с помоями меня смешать захочет. Какая девушка захочет отпустить такого парня от себя?

– Постараюсь, – ответила ему. И не вмазать ей постараюсь.

Стас переключил скорость, резко дернув рычаг, на что я нахмурилась. Ну зачем так дергать? Я же недавно только все привела в норму.

– Если честно, я удивлён, что ты согласилась.

– Поверь, я тоже.

– Я так понимаю, ночевать мы будем в одной комнате? – задала интересующий вопрос, и он та-а-ак посмотрел на меня.

– Ага, – облизнул губы. И о чем он там подумал?

Мы не обговаривали с ним этот факт, но близнецы были правы. Иначе какой смысл?

– И кровать там одна, конечно же?

– Ага.

– И на пол ты откажешься ложиться?

– Ага, – как болванчик повторял он, широко улыбаясь.

Все-таки счастливый Вознесенский мне нравился больше, чем с лицом-кирпичом. Дышалось даже легче.

– Приставать будешь? – спросила прямо в лоб, поздно подумав о сказанном.

– Пфффф… – смешно надул он губы, а я расслабленно выдохнула, а зря. – Конечно буду! слишком эмоционально выпалил.

– Я еще могу отказаться от этой затеи?

– Ни за что!

Кто бы сомневался.

– Бэмби, – позвал меня Стас. Его выражение лица на удивление приняло серьёзный вид. Он замолчал, обдумывая, что хотел сказать. – Тот парень, который тебя привозил… Вы вместе?

– Нет.

– То есть ты не спишь с ним? – быстро спросил.

– Что? Нет, конечно! – не задумываясь, ответила.

Я скривилась, представив... фу... Стас даже понятия не имел, о чем говорил.

– И он не твой парень? – все не унимался он.

– Нет!

– Отлично! – его лицо озарилось довольной улыбкой. – Есть смысл спрашивать, что ты делала ночью в лесу одна? 

– Нет, – уже тише ответила.

Он беззаботно пожал плечами, совсем не расстраиваясь моему ответу. Кажется, мое подтверждение, что Максим не мой парень, его удовлетворило по полной, и остальное уже было не таким важным.

Мы ехали около часа и с каждой минутой я все отчётливее понимала, что знаю дорогу, по которой мы направлялись, как свои пять пальцев. Когда машина въехала в дорогой посёлок, я увидела знакомые дома. Именно здесь жил Покровский Андрей, к которому я приезжала уже минимум шестьдесят девять раз.

Машина остановилась около огромного трехэтажного дома. Хотела присвистнуть от изумления, но сдержалась. Родительский дом у Вознесенского был похож на особняк.

Автоматические ворота открылись, и мы въехали на территорию. Глаз у меня был наметан, и я сразу заметила под навесом смутно знакомый автомобиль. За ним внедорожник Меркулова, а после машину Вольного.

Тут меня снова трехануло – Антон уже неделю молчал о моем секрете, и я надеялась до последнего, что и сегодня он меня не сдаст.

– Не беспокойся, все будет хорошо! – положил Стас руку на мое плечо, вырвав меня из потока своих мыслей. – Идем? Все уже на месте. Ждут только нас!

Я опасливо покосилась на него.

Это плохая идея!

На кой черт я согласилась?

Когда мы вышли из автомобиля, Стас взял меня за руку и уверенно сжал ладонь. На секундочку мне показалось, что он тоже нервничал, но тянуть не стал. Уверенно открыл дверь, и мы оказались в огромном холле. Он сразу потащил меня в центр него.

– Народ, мы приехали! – крикнул на весь дом, и я услышала топот и шорох с разных сторон.

– Бэ-э-эмби, приве-е-ет! – первым появился Леша Меркулов. Как обычно, весёлый и довольный. И почему-то уверенной походкой ломанулся ко мне. Заграбастал меня в свои медвежьи объятья и смачно чмокнул в щеку, как старую знакомую. – Рад тебя видеть, подруга!

Еще один актёрище!

– Вот козел, – услышала я скрип зубов Стаса, и тихое Меркуловское мне на ухо:

– Пусть говнюк поревнует!

Жучара! Издевается над собственным другом. И это его «говнюк»… Такое ощущение, что рядом стоял один из близнецов.

Алексей отодвинулся от меня, здороваясь с Вознесенским, когда же перед собой я увидела ухмыляющегося Антона.

– Привет, – произнёс здоровяк, а потом наклонился к моему лицу, тоже целуя в щеку и добавляя шепотом, – Рыжая!

Я сглотнула на его провокацию.

Не успела и слова сказать, как Стас меня тут же оттащил от друзей.

– Охренели совсем? Хорош к ней лезть! – зашипел на них, на что они засмеялась в голос.

– А меня поприветствовать? – услышала я голос Карамельного Тимура.

– Перебьешься! – фыркнул Вознесенский.

– Что за несправедливость, им можно ее тискать, а мне нет? – изобразил он обиду, но тут же весело мне подмигнул.

– Не переигрывайте, придурки, – пробурчал Вознесенский на них. – Где остальные?

Я с замиранием ждала, когда же появятся родители.

– Предки переодеваются, Туська с Никой будут позже. Никитос с Ксю сейчас спустятся, – ответил Алексей.

– Мы уже тут! – послышался знакомый девчачий голос, и мое сердце остановилось, когда из дверного проёма появилась пара.

Хорошо знакомая мне пара.

Нестеров и Егорова!

Нет…

Нет! Нет! Нет! Только не это!

Увидев меня, они замерли прям там, в проёме двери.

Что делать, боже, что делать?

– Это Бэмби, – не заметив нашего замешательства, чуть вытолкнул Стас меня вперед, представляя. – А это Никита и его девушка Ксения, я тебе про них говорил.

Вознесенский стоял чуть позади меня и не мог видеть моего офигевшего лица, но вот лица ребят видел отчётливо.

– Очень приятно познакомиться! – протараторила быстро, всем своим видом показывая, что бы они подыграли. Но в глубине души даже не надеялась на удачу и уже была готова к разоблачению.

Прошла, кажется, вечность, хотя по факту, секунды три, как первая ответила Ксюша:

– Нам тоже, – и неуверенно шагнула вперед, пожимая мою руку.

Черт! Неужели у меня есть шанс? Если Никита не подведет…

– Вы чего подвисли, ребят? – спросил Антон, немного разряжая обстановку.

Козел! Кажется, догадался! Глянула на него, глазки такие хитренькие. Потом посмотрела на Меркулова – засранец стоял, поджав губы, и от чего-то пытался не заржать в голос.

– Да просто... – начал Нестеров, а я сделала умоляющие глаза. – Просто представлял тебя немного иначе, – закончил он, сузив глаза.

– И какой же? – спросил за меня Стас.

– Порыжее! – загадочно ответил Ник, кинув на меня многозначительный взгляд.

Опасность!

– Я же говорил, она не рыжая... – как-то устала сказал Вознесенский за моей спиной.

– А конопатая! – синхронно протянули Антон, Алексей и Тимур, словно... Словно для них уже это было не впервой.

Если бы не идиотская ситуации, я бы засмеялась в голос. В детстве я тоже пыталась убедить близнецов, что я вовсе не рыжая, а во всем виноваты стереотипы. А потом плюнула на это гиблое дело, так как с твердолобостью братьев спорить было бесполезно. Так я и стала для всех Рыжей!

Никита хотел что-то сказать еще, как послышалась возня со стороны.

– Сын, мы так рады, что вы приехали! – воскликнула женщина, и все разом развернулись на ее голос. Краем глаза я успела углядеть еще более ошарашенные глаза Нестерова, а потом увидела, как следом за матерью Стаса вышел...

Соколовский Михаил – судья, который в понедельник вынес мне приговор.

И, кажется, сегодня я приехала за вторым…

за смертным!