Глава 32

Бэмби / Рыжая.

Стас весь день почти не отлипал от меня, постоянно трогал и гладил. И мне нравилось это до ужаса.

Ника ко мне почти не лезла. Она вообще странная. Иногда складывалось впечатление, что я вовсе ее не злю, и мы тут с ней не делим самого красивого парня. Когда мы танцевали с девчонками, мне казалось, что она искренне мне улыбалась. Непонятно ничего с этой барышней. Остальные же были все дружелюбно ко мне настроены.

Вечер был потрясающий, я и подумать не могла, что будет так весело. Я только один раз напряглась, когда Алексей вспомнил про Рыжую, точнее про ее зад и ее умение ремонтировать машины. Ну спасибо, оценил так оценил! А еще вопрос Тимура. Подавилась от неожиданности и стала краснеть, когда Антон, Никита и Ксюха на меня покосились. Да и Меркулов тоже странно смотрел. В остальном же я чувствовала себя очень даже комфортно.

Никогда не пела в караоке, но это было очень весело и забавно, а дальше мы танцевали как сумасшедшие, и только недавно все разошлись по компаниям, а я осталась стоять одна, пока Стас с Никитой отошли вниз за очередным пивом для ребят.

Я слишком сильно реагировала на Вознесенского. Настолько, что в какой-то момент забыла, что мы с ним вовсе не настоящая пара. Это все шоу. Шоу, где многие врут и не договаривают.

Наблюдала за Тимом и Наташей, которые сидели на диване и о чем-то болтали, и пропустила тот момент, когда возле меня оказался Меркулов.

– Ты тоже это видишь? – спросил он, отпивая из стакана пива.

– Да тут и слепому невозможно не заметить, – согласно кивнула ему. – Кажется, теперь я понимаю, почему Стас говорил, что Тимур идиот, – вспомнила слова Вознесенского у него в квартире.

– О да, тупица тот еще! – согласился со мной Леша.

– Он действительно не видит очевидного или просто делает вид?

– Не видит.

– И вы никогда ему даже намекнуть не пытались? – спросила у него. Очевидно, что Наташа страдает по нему не первый день, неужели парни молчали столько времени?

– Я периодически стараюсь его побесить, – заулыбался он, и я вспомнила его мелкие провокации. – Но в целом нет.

– Почему? – я удивилась.

Нет, я не намекала ему, что бы он пытался их свести, но это было странно. Черт возьми, я жила с близнецами, у которых в каждой бочке затычка. Да дай им волю, они бы давно меня голой принесли к Вознесенскому с огромным бантом на голове, и словами: «Забирай!»

– Потому что это их дело. Если Наташа не хочет раскрывать ему свои чувства, значит считает, что так нужно. У всех у нас есть свои секреты, тебе ли не знать, Рыжая?

Я замерла. Кровь отхлынула от лица.

Рыжая?

Я же не ослышалась? Осторожно повернула свое лицо к нему, пытаясь понять, почему он меня так назвал. Просто намекал на мой цвет волос или на мою сущность? Его ухмылка все сказала за него.

Господи! И он знает!

– Да не шугайся ты так. Если Вознесенский сейчас вернется, а ты тут с таким лицом, он меня прибьет, – засмеялся он, а меня заколбасило.

– Откуда ты знаешь? – шепотом спросила у него, хотя знала, что никто услышать не мог. Все были заняты своим делом. – Сказал кто-то из ребят? – неужели кто-то проболтался?

– Кто-то из ребят? – удивился он. – То есть Нестеров с Ксюхой все-таки в теме? – спросил, на что я кивнула. – Я так и понял, когда вы вылупились друг на друга при встрече, – вот почему он пытался не засмеяться при нашем знакомстве. Он догадался.

– Мы учились вместе, – зачем-то сказала. Он только понимающе хмыкнул.

– Что-то мне подсказывает, они не единственные. Кто еще? – да этот парень слишком умен.

– Антон…

– Вот же скот, и молчал, собака! – обиженно воскликнул Леша. Значит, ему не Вольный сказал, тогда кто? Остался один человек.

– Михаил меня сдал? – спросила, увидев, как его глаза расширились еще больше.

Вот черт!

– Он что, тоже в курсе? – ошарашенно уточнил. – Вот ацтой, а я думал, что один самый прошаренный, – нахмурился, а я лишь прикрыла ладошками лицо.

– Откуда тогда? И как давно? – спросила в свои ладони, ожидая ответа.

Он молчал, и только когда я посмотрела на него, ответил:

– Давненько, года четыре, – мой рот приоткрылся от удивления. – Я всегда знал. Еще с первого курса гонял к вам в город на гонки. Там ты не скрывалась, и все знали тебя в лицо. А потом в феврале довольный Стасон подбежал к нам с криками, что в универ перевелась охрененная девчонка. Прикинь, как я удивился, когда он показал тебя. Стас даже отдаленно не знал, кем ты являешься. Все эти твои мешковатые шмотки, забитый прикид. Я слышал про Михайлова, сочувствую, – говорил он, а я обалдевала. Это же получается, он всегда знал обо мне. – Ты не обижайся на мои идиотские шутки сегодня. Как ты могла заметить, я вообще провокатор. Слепой не только Тим, но и Стас. Вознесенский дальше Бэмби ничего не видит. Я столько раз ему намекал, звал на гонки. Да, черт возьми, если порыться, инстаграм кишит твоими фотками и видео. Но ему плевать, кто такая Рыжая. Он не видит ничего и никого, если в поле зрения нет его Бэмбика!

– Почему ты столько времени молчал и ничего ему не сказал?

– А зачем? Я уже сказал, что у всех свои секреты. Если тебе был нужен этот образ забитой, значит у тебя есть на то причины. Поверь, я прекрасно тебя понимаю, так как я как никто другой умею притворятся, – с каким-то сожалением произнес он.

«У Лехи своя драма» – вспомнила я слова Стаса про Меркулова. Этот парень совсем не тот, кем показывает себя. Он не просто шут гороховый, пошляк и любитель секса.

– Кто из близнецов был возле универа?

Он и про братьев знает, хотя конечно, логично же. Поэтому он тогда пытался остановить Стаса, когда я его ударила. 

– Максим, – ответила ему, а он лишь хмыкнул.

– Потрепал он нервишки Вознесенскому. Рыжая, я не знаю, что ты думаешь на счет Стаса, но что-то мне подсказывает, что ты просрешь лучшее, что может быть у тебя в жизни, если откажешь ему, – слишком жизнеутверждающе. – Не отшивай его, просто попробуй. Он классный парень. И признайся в конце концов, кто ты...

– Я скажу, – не знаю почему так ответила. – Я обязательно скажу, но чуть позже. Просто… Ты же знаешь, что это все для родителей и Ники. После того, как я ударила его в понедельник, я не уверена, что он захочет продолжения…

– А ты хочешь? – повернулся он резко ко мне.

– Я… – замялась. – Кажется, да. Но это же все просто шоу! – развела я руки.

– Эх, Рыжая, знала бы ты, как сильно мы все тут заигрались, – многозначительно протянул он.

Что это значит?

– О чем трепетесь? – я вздрогнула от вопроса Антона.

Какого черта они так все подкрадываются?

– Да вот, пытаюсь объяснить Рыжей, что врать не хорошо! – невзначай ответил Леша.

– Ты тоже в теме? – ошалело поинтересовался Антон.

– Я всегда в теме, а вот ты откуда узнал, мне непонятно! – обиженно возмутился Меркулов.

– Он увидел меня на улице без шлема, – ответила быстро, пока они тут светскую беседу обо мне вели. Антон посмотрел на меня косо. Тогда он просил не говорить о нашей встречи, но я была уверенна, что он больше просил не говорить о той девушке, и я не собиралась его сдавать. Он же сохранил мою тайну.

– Фортануло, – хмыкнул Леха. – Ладно, пойду поиздеваюсь над этими отбитыми, – кинул он взгляд на сидящих на диване Тимура и Наташу, – подумай о моих словах! – добавил уже мне и уверенно отправился в сторону парочки, а потом нагло втиснулся между ними, переключая все внимание на Наташу, игноря офигевшего Тима. Точно провокатор!

Мы остались с Антоном вдвоем.

– Как дела у твоей девушки? – стоять и молчать было странновато, и я решила спросить. Они тогда ругались, но все равно мне показалось, что они вместе.

– Какой еще девушки? – удивленно спросил он.

– Ну та, Алина, кажется ее зовут, – услышав ее имя, парень замер и весь напрягся. Лицо его очерствело. Ого! Сейчас Антон вызывал у меня страх, даже не смотря на то, что был очень красив.

– Она не моя девушка и никогда ей не станет, – отрезал он сквозь зубы.

– Антон, – мне совсем не нравилась его интонация, – она в порядке? – он повернулся ко мне, и в его глазах я увидела столько боли и… Мне показалось, что в уголке его глаз набежали слезы. Слезы? Господи, что происходит в жизни у этих парней? Я всегда думала, что они беззаботно живут.

– Нет… И уже не будет, – я замерла. Что он натворил?

– Почему? – задавая этот вопрос, осознавала, что совсем не хочу услышать ответ.

– Она умерла, – прошептал он совсем тихо, и, не дожидаясь моей реакции, отправился в сторону ребят.

Умерла? Какого хрена? Что случилось?

– Антон, подожди, – слабо позвала его, но он не отреагировал, но зато появился Стас, который нахмурился, глядя на меня. Подошел ко мне, и как уже стало привычно сегодня, нагло обнял.

Я пыталась переварить очередные потрясения: Меркулов знал обо мне все и молчал. Черт, они все молчали! Еще и разговор с Антоном совсем выбил меня из колеи. Правда мягкие поглаживая Стаса успокаивали, и все уходило на второй план.

– Ребят, давайте в старые добрые желания зарубимся? – предложил Тимур.

– Господи, уберите вы уже этого придурка, вечно он со своим идиотскими идеями лезет, – Антон снова смеялся, словно мы не обсуждали сейчас смерть слепой девушки.

– Да ладно ты, идея с караоке оказалась же крутой, может и здесь зайдет! – поддержал Тимура Леша. Что странно. Обычно они шуточно всегда припирались.

Все же друзья у Стаса потрясающие. Близнецы бы отлично влились в эту компанию. Вспомнила, как Вероника оценила одного из моих братьев, интересно кого? Хотя какая разница, морда-то у них одинаковая.

– Так, ничего не знаю. Играют все! Каждый загадывает парочку дурацких желаний и записывает на бумажке. Складываем в шапку и тянем по очереди, – начал он командовать.

Ребята даже спорить не стали. Всем, кажется, было плевать, чем заниматься. А так хоть посмеяться можно. Правда, страшно подумать, что могут быть там за желания.

– Но никакой пошлятины! – словно мои мысли прочитала Наташа.

– Фи-и-и, я так не играю тогда, – возмутился Леша.

– А тебе лишь бы присунуть, – подколол его Никита.

– И что? Мы с младшеньким любим внимание, – засмеялся Меркулов. – Ладно, все в рамках приличий.

Ника побежала за ручкой и бумажкой. Она вообще здесь отлично все знала, словно жила. И эта мысль меня совсем не радовала.

А дальше я снова забыла обо всем, так как начался самый настоящий треш. Желания ребят были одно хлеще другого. 

Никите досталось жонглировать тремя сырыми яйцами, и он весь уделался при первых бросках. Тиму выпало ходить с нарисованной монобровью до понедельника. Наташка быстро нарисовала ему одну сплошную, и он напоминал приезжего джигита. Даже выражался так же, парадируя. Стас вынужден был позвонить на любой номер и спросить, почему не оплачен налог на бездетность. И говорить это надо было серьезно и на громкой связи. Он наткнулся на какую-то одинокую женщину, которая в итоге стала просить его, что бы именно он решил ее проблему отсутствия детей. Парень еле отбился от приставучей тетки. Ухахатывались все. Антону, кстати, тоже выпало задание позвонить, но уже троим случайным людям и попытаться продать им свечи от геморроя. Это, кстати, я загадала! Кажется, так парня еще не посылали никогда. Наташе пришлось раздеться до нижнего белья. Для нее не было это проблемой, так как она еще не переодевала купальник. Ксюху заставили надуть презерватив и сутки везде таскаться с ним, как с воздушным шаром. Мы смеялись и веселились, и когда очередь тянуть бумажку дошла до меня, я заметила, как Меркулов, который держал шапку со всеми желаниями, поменял ее содержимое.

Вот же засранец! Он точно подружиться с близнецами.

– Бэмби, жги! – произнес он, протягивая мне шапку, когда я подошла к нему. Глянула на него, давая понять, что я видела его грязный обман, на что он мне лишь подмигнул. Потянулась за бумажкой, представляя, что меня ждет что-то очень… Развернула ее, бегло читая корявый подчерк.

Сглотнула…

– Ну что там, читай, – в нетерпении спросила Наташа. Я подняла на нее взгляд, а потом на остальных. На Стаса пока боялась смотреть.

– Поцеловать любого человека противоположного пола. С языком…

Ну, конечно, мать его! Кто бы сомневался. Ведь выбор очевиден, что я могу целоваться только со своим «парнем». И ведь Леша знал, что мы со Стасом вовсе не пара, а значит, не целовались никогда…

– Пф… Ну это слишком просто для тебя. Вы ж вечно сосётесь, – отмахнулся Тим.

Еще один засранец, ведь тоже знал правду. Значит, спелись.

Это что же, я сейчас впервые буду целоваться с Вознесенским? Еще и на глазах у всех?

Господи. Помоги…