Глава 5

– В гараже надо быть пораньше, ты же не забыла, что Покровский просил устроить очередное представление перед гонкой? – осторожно начал Максим, зная, как я отношусь к этим мероприятиям.

На этих гонках всегда полный ажиотаж, а ему все денег мало. Рекламы ему подавай.

– Угу, – мрачно кивнула, пережевывая вкуснейшую овсяную кашу от Кира. Готовил братец отменно, и даже из каши мог сделать конфетку.

Что касается готовки, тут я полный профан, зато карбюратор могла разобрать и собрать с закрытыми глазами. В этом я Царь и Бог.

Вообще, сколько себя помню, я всегда шикарно разбиралась в машинах и мотоциклах. Хотя чему тут удивляться?

Мать умерла, когда родила меня. Мы совсем ее не помнили. От нее осталась только пара старых фотографий. Вот такой дерьмовый подарок судьбы выпал моему отцу, который потерял любовь всей жизни, и остался на руках с грудной дочерью и двумя полуторогодовалыми сыновьями – близнецами. Как он пережил то время, мы даже представить не могли, благо бабушка помогала. Тогда папа работал обычным автослесарем в каком-то сервисе и перебивался, чем мог. 

Приложив не мало усилий со временем открыл небольшую собственную шиномантажку, и дело, вроде бы, пошло в гору.

Времени у него всегда было в обрез на нас, и сколько себя помню, после школы мы с братьями всегда зависали либо на спортивной гимнастике, куда нас отдали для досуга, либо у него на работе. 

Отец же продолжал всегда брать дополнительные смены даже обычным слесарем, что бы была возможность собрать троих детей к очередному учебному году, купить подарки ко дню рождения или новому году. Он любил нас безумно и все, что делал, мы знали, было ради нас. И если я старалась не доставлять ему проблем и быть тихой прилежной дочерью, то близнецы же, особенно в период пубертата, вечно находили себе проблем на свои задницы, из-за чего отца часто вызывали в школу.

Но я никогда не забуду тот день, когда мне было лет одиннадцать, мы с братьями ковырялись в старом непригодном двигателе от москвича, когда два парня в гараж завезли, точнее, затолкали на буксире, в хлам раздолбанный мотоцикл.

Тогда произошла моя первая влюбленность.

И единственная.

Я глаз не могла отвести от этой развороченной груды металла. От спортивного байка почти ничего не осталось, но я как сейчас помню, что в тот момент во мне зажглась та самая страсть, которая горела и по сей день.

Живя с отцом слесарем и двумя старшими братьями, я играла не в куклы с соседскими девчонками, а с генератором переменного тока, реле стартера, амортизаторами и трансмиссией. Свои секреты я рассказывала коробке передач, мои лучшие подруги были коленчатый вал и роторный двигатель, а всю свою любовь я отдала системе зажигания. Ведь именно она разжигала ту самую высоковольтную искру, которая заводила движок и байк начинал реветь.

Зачем важна низкая неподрессоренная масса? Что такое кик-стартер? Принцип действия карбюратора? Не вопрос. Я хорошо разбиралась в машинах, но я абсолютно всё знала про мотоциклы, ведь в двенадцать я впервые уговорила отца прокатиться с ним на мотоцикле, а в тринадцать я самостоятельно управляла старенькой Явой соседских парней на проселочной дороге у бабушки в деревне.

Мелкая девчонка, с грязными руками от мазуты, я даже не могла удержать тяжеленный байк. Грохнулась в соседнюю канаву, придавив ногу грудой старого металла. Было больно, но меня это не остановило.

А потом как по накатанной.

Просто знать мне было мало. Я хотела чувствовать.

Бизнес отца стал расширяться. Мы с парнями взрослели, как и взрослела наша любовь к мотоциклам, которые так же разделили мою страсть к двухколесным.

Сначала папа подарил им одну на двоих бэушную Suzuki на восемнадцатилетие, а спустя пару месяцев парни, подрабатывая у отца в сервисах, купили второй похожий байк.

Мне было шестнадцать, но я упрашивала их дать мне покататься за чертой города, дожидаясь уже скорее своего совершеннолетия для получения водительского удостоверения. Уже тогда во мне были задатки к лидерству. Я чувствовала мотоцикл, как свое собственное тело, а скорость была моей сущностью.

По-настоящему я жила только тогда, когда садилась на мот и выжимала ручку газа. Остальное не имело значение.

А в семнадцать в моей жизни появились гонки, и все изменилось.

– Рыж, потерпи еще чуть-чуть. Тебе осталась пара заездов. Остаток долга уже мы с Максом закроем сами. – Кир чмокнул меня в макушку, поставив рядом со мной кружку сока.

Долг. Этот гребанный долг выжал из нас все соки.

Весь ад начался на моем втором курсе. Тогда мне как раз исполнилось восемнадцать.  

Умер отец от рака, а позже мы узнали, что он вместе со своей любовницей, просадил все, что у него было. Эта дрянь подсадила его на онлайн-казино, и он спустил туда две квартиры в родном городе, машину и дело всей его жизни – сеть автосервисов по ремонту машин и мотоциклов. А еще вместо приданного оставил нам кучу долгов, которые медным грузом свалились на наши шеи.

Тогда-то гонки стали не хобби, а работой.

Выслушав ребят о том, что же за «вечеринка» намечалась перед гонкой, я только смогла закатить глаза.

Чертовы идиоты, любившие пафос и внимание. Ну ладно, хотят больше зрителей и денег, устроим. Есть у меня одна идейка. Кипятком писать будут.

Ведь я же главный аттракцион в этом парке развлечений. Значит, будем соответствовать.

Раньше в родном городе подобные шоу мы устраивали часто, завлекая внимание людей, а следовательно, делая больше доход за счет их ставок. Мне нравилось так веселиться, я особо не скрывалась, и почти каждая вторая собака меня знала в лицо, что в последствие стало приносить мне много проблем.

Популярность и слава увы, не привели ни к чему хорошему. Я ощутила это на своей шкуре.

По одной из проблем через пару недель у меня суд, и именно поэтому было решено бросать мой на тот момент второй университет и бежать в соседний город. Дома оставаться больше было нельзя.

Да и дома то уже не осталось после смерти отца и его подарочка.

Близнецы наотрез отказались бросать меня одну и рванули со мной сюда, где у нас было несколько знакомых ребят, с которыми мы были знакомы еще со времен моих первых заездов.

Провалявшись пол дня на диване в свой единственный полувыходной день, выполнила некоторые задания для учебы, а ближе к вечеру мы отправились в гараж, где регулярно зависали и работали. Правда помещение, где я проводила кучу времени конечно нельзя было назвать обычным гаражом – скорее огромный ангар, где в ряд стояло большое количество тачек и мотоциклов.

Здесь обитали только те, кому мы доверяли, как себе. Только пару ребят знали, кто я такая и только при них я снимала свой шлем, ведь в этом городе я поставила себе четкую задачу не показывать своего лица, если я на моте.

И пока я успешно с этим справлялась. Хотя признаться честно, труханула тогда, когда встретила Вознесенского в четверг у кофейни. Попадись я перед ним, это был бы полный провал. Ведь именно из-за таких как он, я и скрывалась.

И не спрашивайте, где была моя логика, но я просто не могла удержаться и не поприветствовать его на перекрестке, когда мы остановились на светофоре.

Павлин радостно заулыбался. Свидания он со мной хочет. Ну-ну, а мимо красивой задницы пройти не может. Предложи я ему тогда еще чего, вряд ли бы вспомнил про Бэмбика. Не раздумывая, согласился бы на ночь с Рыжей. Хотела бы я посмотреть на его лицо, когда сняла бы шлем.

Гонка была намечена в полночь, как обычно, а шоу-программа на час ранее.

В гараж же мы все равно подъехали с близнецами заранее. Я помогла парням заменить цепь на «бэхе» Фила, разобрала коробку передач в машине, сданной на ремонт. Поболтали некоторое время со всеми ребятами, обсуждая все нюансы и место проведения развлекательной программы, в очередной раз убедившись, что шоу-то с размахом, а после отправилась в душ и переодеваться.

– Воу! Это охренительно, Рыжая! Ты – огонь! – Кир подлетел ко мне, нарезая круги вокруг, оценивая образ.

– Бляяя…Это бомба. Не будь ты нашей сестрой, я бы…

– Не продолжай! Не хочу это даже слышать, – перебила я Макса, который тоже вылупился на меня. Знаю, что бы он там делал. Наслышана про их разврат с девчонками. – Моя ранимая душа такого не переживет.

– Мелкая засранка. Забыла, у рыжих нет души, – в ответ на это я только закатила глаза.

С детства слышала это идиотское выражения, даже ленивый не мог не сказать мне этого.

Телефон в кармане пиликнул, и я открыла смс.

Стас: Спишь?

Вот же заноза в заднице.  Не парень, а прилипала. Стас часто писал мне смски, и там обычно была какая-нибудь пошлятина. 

Непроизвольно я заулыбалась и впервые решила ответить.

Нет.

– Кто это тебе там пишет, что ты такая довольная? – выхватил Макс у меня телефон из рук, всматриваясь в экран. – Кир, да это же говнюк собственной персоной!

– Ооо, чего хочет? Надеюсь, предлагает интим услуги?

Началось. Идиоты опять сейчас разведут «Давай поженимся». Не знаю, что происходило в их головах, но они абсолютно точно для себя решили, что именно этот парень должен быть моим. Или я его.

Кто знает, что у этих близнецов в башке. Может у них вообще мозг один на двоих, вот и барахлит.

Вознесенский уже заочно влюбил их в себя. Чертов красавец, который нравился всем.

Стас: Встретимся?

Я вырвала обратно свой телефон у брата, напечатав снова:

Нет.

– Отвалите! – фыркнула и направилась в сторону своего красного байка.

Тик-так.

Усевшись на мотоцикл, еще раз глянула на телефон, который тут же загорелся.

Стас: Коза рыжая)

Сердечко немножко ёкнуло. Он впервые назвал меня рыжей, и мне на секундочку показалось, что он знает обо мне все.

Бред. Просто паранойя.

Та еще.

Ответила и, убрав телефон в бардачок, надела свой любимый шлем с аэрографией, в котором ездила только на шоу и на гонках.

Ну, погнали!