Глава 44

Стас

Открыл глаза и сразу же пожалел об этом, так как мне словно в башку топор всадили. Голова адски раскалывалась, а тело затекло от долгого нахождения в неудобной позе.

Первое, что увидел – тёмные волны, которые плавно переходили в чёрное звёздное небо.

Можно было бы представить, что здесь мило, и даже романтично, если бы не боль во всем теле. Разогнулся, пытаясь понять, что я тут вообще делаю, как в голову вернулись картинки последних событий. Бэмби – гонка – Рыжая!

А, точно, я же тут типа страдаю!

Черт! Я буквально вывалился из тачки, потому что все туловище свело судорогой. Спать сидя в машине – полная параша!

Вдохнул морского воздуха. Не полегчало.

После разговора с Рыжей я три часа гнал в одну сторону, пока сам не заметил, как добрался до заброшенного пляжа, где прямо в одежде развалился на песке. Херову тучу часов думал не пойми о чем, поглядывая на волны и звезды, размышляя о том, чтобы утопиться. А потом, обнаружив в багажнике несколько бутылок вискаря, благородно оставленные Тимом, накидался одной из них в хлам.

Да-а-а... настоящий мужик! Просто блестящее решение всех проблем. 

Помню, что пьяным прокручивал миллион мыслей в своей тыкве. Вспомнил историю Никитоса, который рассказывал про проблемы Рыжей: суд, избиение, попытку изнасилования, ее срок. Бляяя... сопоставить факты, что и мой батя скрыл от меня правду, не составило труда. Но уже тогда мне похрен было даже на это.

Пьяный в хлам я уже для себя решил – что бы я не видел там на гонке, как бы этот трейсер не тискал ее, нам с конопатой надо поговорить. Нет, не так! Нехер нам разговаривать. Я просто приеду, заберу ее и посажу на цепь, если будет необходимо. Хуй ей, а не бородач.

Пострадал и хватит! Я вообще может все это придумал, она же, черт возьми, девственница была. Даже если что-то у нее и было с этим здоровяком после меня– похрен. Переживу как-нибудь.

С этой мыслью я бухущий в дрова и сел в тачку, уверенный в своих силах, что поеду извиняться перед своей малыхой. Уехал не далеко, а точнее вообще не уехал – прямо за рулем и отрубился.

Глянул на часы на руке, которые показывали двенадцатый час ночи. Нехерово я тут проторчал – почти сутки. Треть от этого времени изображал страдающего мужика, треть бухал, остальную часть продрых.

Взял телефон, который все это время был на беззвучном режиме. Увидел хуеву тучу входящих звонков и сообщений. От нее в том числе.

Нам действительно надо разобраться во всем. Я вчера вспылил. Ладно, признаю, психанул и повел себя как истеричка! Но при воспоминании о том, что ее кто-то трогал еще кроме меня, у меня глаза кровью наливались.

Придумал сам себе образ милой девочки, а ведь я совсем ничего о ней не знал. Но в одном был уверен – она не могла так притворяться! Невозможно так подделать искренность и играть в чувства, ведь неделя, которую мы провели, была просто незабываемой. И я уверен, не только для меня.

А ведь все было на поверхности. Просто я влюблённый идиот нихера не видел. Сейчас отчетливо врубался, что она действительно пыталась сказать мне правду и не раз. Выводила на разговоры, а я своими ответами все обрубал.

Нажал на вызов и стал ожидать ответа.

– Чего тебе? – услышал в трубке мужской голос и напрягся.

– Трубку Рыжей передай! – уверенно произнёс, пытаясь держать себя в руках.

– Она спит, – выдал собеседник.

Время позднее: она спит, и он рядом. Нереальное чувство ревности вспыхнуло во мне снова. Ничего, я с ним еще побадаюсь за нее. Отобью ему всю охоту крутиться возле моей маленькой.

– Разбуди! – потребовал в ответ.

– Она не спала всю прошлую ночь, и сегодня у нее был тяжелый день. Дай ей отоспаться. Завтра в универе продолжите свои разборки, – устало проговорил парень.

Не спала всю ночь? Не из-за него же?

Переживала из-за меня? Лучше буду так думать.

Вряд ли она как и я, давила сопли в алкоголе. Моя Бэмбик не такая.

Я замолк, пытаясь решить, что ему ответить, как тут же меня осенило.

– У нее же сегодня были соревнования...

Блять! Сука, я все проебал!

– Она проиграла, – ответил он и сбросил.

Дерьмо, дерьмо!

И статус «Говно года» я смело присуждаю себе. Спасибо, аплодисментов не надо.

Просто охуительно поддержал девушку! Браво, Стас!

Зашёл в чат нашей фантастической четверки.

Вы были на ее соревках?

Друзья тут же появились в он-лайне, и первым ответ накатал Тоха: «Иди в зад!»

Карамеля был еще более краток и просто скинул мне смайлик фака. Да и Леха не стал крыть меня длинными эпитетами:

«Мудила!»

Даже возразить нечего.

Завел мотор, разминая затекшие мышцы. Три часа дороги, и еще несколько часов до утра.

Бородатый сказал, что она придет в универ. Отлично, там и разберемся, главное не поседеть от нервов за это время.

Утром подъехал к ее дому, надеясь, что она пойдет к первой паре. Но из подъезда она так и не вышла, и я подумал о том, что она могла быть у него, поэтому рванул в универ. На пару не пошел, нервно ожидая ее за нашим столом.

– Стас, мы правды не хотели лезть. Думали, что вы сами разберётесь. Она сказала, что расскажет тебе сама.

Мы сидели вчетвером и они рассказывали, кто и когда узнал про Рыжую. И если с Тохой была чистая случайность, то Мерч конченная козлина, которая столько времени молчал.

Смысл его слов на тусовке дома у предков тоже мне стал понятен только теперь. Я действительно не видел очевидного.

На вопросы о том, кем являлся ей здоровяк, и как вчера прошли соревнования, парни на отрез отказались отвечать. Тихушники гребанные. И интриганы.

– Как видишь, не рассказала, – обречённо уронил подбородок на грудь, как услышал приближающий рёв мотоцикла. Резко повернул голову к парковке, надеясь, что это именно она – моя конопатая лапушка, но лишь напряженно закатил глаза. – Этих тут только не хватало…

Два чёрных мотоцикла припарковались возле моей тачки на парковке универа. Один из них снял шлем, и я снова встретился взглядом с этим долбанным бородатым здоровяком. Его наглая ухмылочка просто раздражала, а кулаки против воли сжались. Отвернулся от них, пытаясь собраться с мыслями и не потерять контроль.

– О, кажется по твою душу! – весело произнес Мерч.

– Ну, наконец-то, – расслабленно выдохнул Карамеля.

Серьезно?

– Скорешиться уже успели? – спросил у друзей, которые довольно лыбились.

– Нормальные парни между прочим. В твоих интересах подружиться! – подмигнул мне Леха, и я офигел. Подружиться? С парнем, который лез к моей девушке? А хером по губам им не поводить?

В этот самый момент из-за спины появились чертовы байкеры.

– Здорова, пацаны! – произнёс мудила, протягиваю руку моим друзьям. Второй тоже не остался без внимания, и я увидел, что он так и не снял шлем. – Кыш,  – разогнали они рядом сидящих студентов, и когда те дали деру, взяли два стула и без приглашения уселись за наш стол.

Бородатый уставился пристально на меня.

– Ну, привет, говнюк, – протянул хищно, развалившись поудобнее. Говнюк? Кто-то давно по зубам не получал? – Наконец-то, познакомились! – хмыкнул он, а мне по тыкве врезать ему захотелось. 

Надо отдать должное, у Бэмби отличный вкус на парней. По бабским меркам этот парень явно был эталоном, а его не очень длинная бородища придавала ему брутальности. И глаза зеленющие, как у моей письки конопатой.

– Не могу разделить твоей радости, – я тоже откинулся на спинку стула, скрещивая руки на груди, принимая закрытую позу.

Оценивающе стал изучать соперников: если придется махаться – огребу. С этими здоровяками я точно не справлюсь. Они громадные, как Тоха.

– Эх, а я так надеялся... – картинно разочаровался он.

– Где она? – сразу перешел к делу. Я не собирался с ними вести беседы. Мне срочно нужно было увидеть мою малышку и все исправить.

– О, сегодня тебя это интересует? Кажется, еще недавно ты послал ее к черту!

– Перед тобой я отчитываться не собираюсь. Повторю свой вопрос, где она?

– В больничке. Швы накладывает…

– Какие швы? Что случилось? – вся моя маска выдержки треснула к ебеням, а очко сжалось от страха. От страха за свою маленькую. – Она попала в аварию?

– Рыжая? В аварию? – удивился он. – Да она на моте передвигается лучше, чем на своих двух, – добавил, и я от чего-то поверил ему.

– Тогда что случилось?

– Не поздновато ли задавать вопросы? – Гондон. Не беси меня нахер! – Не ссы, скоро явится твоя ненаглядная.

Я расслабленно выдохнул. И он сказал «твоя»? Могло ли это значить, что он не претендовал на нее?

Его дружок только хмыкнул через шлем, и я перевел свое внимание на него.

– У тебя комплексы? Или мордой не вышел? – спросил у второго, намекая на то, что он прятался за шлемом.

Заметил улыбку друзей. Херли всем так весело?

– О, поверь, мордой он очень даже вышел. Красавчик! Под стать мне! – заржал бородатый, и в этот момент его друг наконец-то снял шлем.

И я как бы охуел.

Вот это, блять, поворот. Я бы даже сказал целый поворотище!

– Че это под стать-то? Все мы знаем, что я круче, красивее и умнее тебя, – заспорил второй с ним.

– Не утруждайся. Ты младший и всего лишь жалкая копия меня.

– И что? Ты просто был ближе к жопе, вот и вылез первый. А я рос под сердцем.

– Какого хрена? – вырвалось у меня.

Да они, блять... одинаковые.

Я ошалело бегал глазами с одного на другого. У меня в глазах двоилось или передо мной гребанные…

– Близнецы?

– Слушай, мне, кажется, или вблизи он туповат? Может мы лоханулись, и другого надо было для Рыжей выбирать? – спросил второй у брата, игнорируя мое присутствие. – Вон, Тоха вроде ниче такой, здоровый! – махнул он головой на Вольного.

– Неее, Рыж сказала, он занят, – отмахнулся первый. Да? Кем?

Меня бесило, что они так спокойно себя вели. Меня вообще вся ситуация выводила из себя, и теперь я не мог понять, кто из них лез к ней.

– А этот? – перевел взгляд на Тима. – Морда, конечно, слишком смазливая, но девки вроде любят таких. А она все равно не шарит... – оценил он Карамелю.

– Не, этого тоже уже застолбили. Но он пока не в курсе, – отмахнулся первый, а я увидел удивленное лицо Тима. Неужели даже они знают про Туську? – Значит надо было Леху выбирать. Оказался самым хитровыебанным, – похвалили они Мерча, а тот засиял от сомнительного комплимента.

– Я вам не мешаю, придурки? – не выдержав, перебил их.

– Ты посмотри, еще и хамит. Совсем школота от рук отбилась, – наигранно вздохнул один из них, и я хер знает кто. Я запутался. Они идентичные.

Дубль 1, Дубль 2. Твою ж мать! Вот кто ей строчил смски.

Она вообще различает их?

– А мы еще этому говнюку помогали. Никакой благодарности.

– Я не знаю, нахера вы припёрлись и кто из вас к ней клинья подбивает…

– Клинья подбивает? – одновременно выпалили они.

– А то, что один из вас лез к ней целоваться на этой самой парковке, не считается? – при воспоминании о том, как кто-то ее зажимал, кадык дернулся от напряжения. Еще бы разобраться, кому из них ребра переломать.

– Целоваться?

Блять, они что попугаи переспрашивать? Еще и одновременно? Это фишка такая у близнецов?

– Это типа с языком? Какая гадость...

– Меня сейчас вырвет… – скривились по очереди. – Не, парни, он у вас точно тупой, – обратился один из них к моим друзьям. Те лишь шире заулыбались

Алле! Вы вообще-то мои друзья. Где блять дружеская поддержка? В конце концов мужская солидарность? Что за подстава?

– Говнюк, мы конечно всякое пробовали в жизни, даже как-то вдвоем телку на двоих пялили... – загадочно начал тот, что левее, как его перебила его же копия:

– Бро, ну ты все карты-то на стол не вываливай… – толкнул он локтем брата, вырывая его из воспоминаний.

– Просто хотел похвастаться, – невозмутимо отмахнулся. – Так вот, всякое было, но знаешь, инцест – даже для нас перебор.

– Рыжая, конечно, секси, все дела, – продолжил другой, – но лизаться с собственной сестрой – не наш формат. Уж прости, если разочаровали!

Я завис. Нормально так завис. На долго.

– Сестрой? – смог выдавил неуверенно из себя. – Это у вас у трейсеров так принято называть друг друга? – решил уточнить.

Хер знает, как у них там в их мотобандах принято – братва, семья, стая…

Да ну, они же не могут быть ее братьями?

– Точно олень! – закатили они оба глаза к небу, а один изобразил популярный мэм «рука-лицо». – Это такая херня, когда у тебя мамка с папкой одни, тормоз!

Повисла снова тишина. Все уставились на меня, выжидая.

– Нет, я понимаю твое удивление – в семье таких красавчиков родилась такая простушка. Еще и не самая умная. Но как говорится, «чем природа наградила».

– Она ваша сестра? – обалдело спросил, как близнецы синхронно возвели руки к нему и громко прокричали:

– Аа-а-алилуйя!

Ебануться тапки гнутся!

Даже представить не мог сейчас свое лицо, потому что эти конченные придурки заржали в голос. Братья? Серьезно?

– Родная? – продолжал не вдупляться я.

– Судя по тому, что она тупит так же регулярно, как и ты, нам частенько кажется, что она все-таки приемная.

В голове снова флэшбэком побежали картинки воспоминаний. Я же не видел четкого поцелуя на парковке из-за его спины, а там на гонке она целовала его лицо так обыденно, кратко, быстро и так… по братски. Да Ника на мне и не так висела порой.

Братья! Они всего лишь ее чертовы братья, а я столько дерьма наговорил своей маленькой.

– Оно того стоило, что бы увидеть это обосравшееся лицо, – довольные произведенным эффектом, они потешались надо мной. А мне было плевать, я думал только о том, что бы скорее увидеть свою конопатую динаму.

– Вы сказали, что помогали мне. Что это значит?

– О-о-о, а это самое интересное! Если б не мы, вы бы еще пять лет хороводы водили. Ты реально тормозил!

– Мы ей пол года про тебя мозг проедали! Забавно было наблюдать за вами, когда ты ее спящую за зад лапал, так что радуйся, что мы тебе тогда не помешали,  – наперебой начали тараторить они, и я вспомнил тачку во дворе. Да это же они были.

– И на обочине ее кинули и все номера в телефоне удалили, кроме твоего. Или ты думаешь она бы решилась сама тебе позвонить?

– Трусняк ее в тачку тебе, кстати, тоже мы подкинули.

– И презики... Но, как нам сказали, размер не подошёл, – заржали. – Тут ей не повезло с тобой, – развели одновременно руки. У них блять что, синхронизация настроена? – Будешь Рыжую тогда радовать не качеством, а количеством.

Придурки!

– А нахера тогда этот цирк был на парковке?

– Хотели ускорения тебе прибавить! Кто ж знал, что вы драмматический кружок откроете. Сопли-слезы! Хотя в жбан ты знатно от нее получил – за дело! Короче, если б не мы, то хер тебе, а не Рыжая! – заключили они.

Я даже не знал, что сказать.

– Не благодари... – отмахнулся один из них, но второй тут же возмутился:

– В смысле, не благодари? Да он теперь по гроб жизни нам должен.

Можно подумать. Я и без их помощи умудрился втрескаться в нее до зубодробительных ощущений.

– Ты лучше скажи, шмотки когда забирать будешь?

– Какие шмотки? – не понял я.

– Рыжей, конечно! Имей совесть в конце концов. Мы почти двадцать два года с ней мучаемся, пора передавать эстафетную палочку. Хозяйка она, конечно, так себе: жрать готовить не умеет, в хате вечно запчасти от мота валяются, да и снарягу раскидывает. В гостиной разобрала старый движок и так и бросила. Покрышки уже третий месяц из-под моей кровати убрать не может, а возразить ей ничего не можем. Сам знаешь, удар у нее мощный, а мы парни ранимые, устали уже от этого домашнего насилия... – заржали, а я пытался сдержать дебильную улыбку. Эти придурки явно моей Бэмби заскучать не давали. – Или ты решил, что можно просто трахаться с ней, а жить раздельно?

А еще тактичностью они не отличались.

Совсем беспардонно они пытались ее спихнуть мне. И если это была проверка, то я пройду ее без проблем, потому что с удовольствием заберу ее вместе с запчастями, покрышками и остальным барахлом. Да даже если она мотоцикл положит в кровать между нами, я против не буду. 

– Да я только с радостью…

– Я же сказал, – ехидно скосился один на другого, и второй протянул ему... деньги.

Я не понимающе уставился на них.

– Не парься, – отмахнулся он, забирая радостно бабки, на что второй близнец насупился. – Мы как раз утром собрали ее барахлишко, пока ее не было дома. Можешь забирать, – как ни в чем не бывало вывалил другой.

Охренеть. Нормально пацаны порешали, мне на руку, но...

– А она против не будет? – уточнил, ведь после моих закидонов она может меня нахер послать, а я тут хочу, что бы она переехала ко мне.

Хотя плевать, она переедет. Если не я, так эти ушлепки ее убедят. Она моя, и вот до пизды на все. Как облажался, так и исправлюсь. Выпрошу у нее прощенье, вытрясу, вытрахаю, вылижу, в конце концов.

– Пфф... Рыжая? И против? Я тебя умоляю, – смешно фыркнул он, а я расслабился. – Конечно, будет. Да она нам троим яйца отрежет, – услышал ржач друзей. – И вам за компанию, что бы не ржали, – добавил им. – Но ты не парься. Мы на пару лет из страны свалим, а там уже она и забудет, – довольно скалились они. – А у тебя выбора нет, так что к кастрации быстро привыкнешь.

Братья, конечно, у нее отбитые, но что-то мне подсказывало, что мы подружимся. 

– Короче, говнюк, заскакивай за шмотьем. Адрес скинем, а сейчас мы валим, – они встали и стали прощаться с парнями. – Кстати, если захочешь ее порадовать, не покупай ей цветы или брюллики. Подгони ей головку цилиндра на Каву. Поверь, она кипятком писать от радости будет и простит тебе все твои косяки.

Это они типа мне дружеский совет сейчас дали?

Уверен – подружимся! К таким дебилам нужно держаться ближе. Только подумал об этом, как их придурковатые улыбки слетели с лица, принимая жесткое выражение.

– Главное-то чуть не забыли – обидишь ее, и мы твой расчлененный труп в лесу прикопаем, – прошипел один из них, наклонившись ближе ко мне, пристально смотря на меня несколько секунд. А потом их морды снова засияли, словно они только что не угрожали мне. – Увидимся, говнюк! – махнули и оба свалили, весело насвистывая себе под нос.

Посмотрел на своих друзей, которые откровенно ржали, и сразу перебил их:

– Ни слова! И без вас знаю, что дебил!