Эпилог. Часть 3. Обитатели рая.

Стас

Счастье – птица иного полета на атмосферу выше, за гладью голубой,

Точно так же вздыхает кто-то ровно на атмосферу ниже, прямо под тобой.

Музыка разрывала перепонки, а басы пульсацией отбирали в груди. Я вновь стоял на той самой возвышенности, где еще пол года назад понятия не имел, кто был за тонированным стеклом шлема.

Толпа недалеко от нас ревела. Все тот же ди-джей врубил любимую группу, а я припарковал свою тачку аккурат напротив машин своих лучших друзей, выстроенных в ряд.

Тогда, полностью погруженный в чувства к своему Бэмбику, я даже не знал, что почти все мои друзья словно сорвались с цепи, и за моей спиной набирали обороты их лав-стори. Кажется, я был той самой отправной точкой, когда следом за мной Кир, Тим, Макс и Тоха нашли свою настоящую любовь. И пусть это звучало сопливо и по-бабски, а мы все плевались раньше от этой ванильности, сейчас же сердце каждого моего друга трепетало.

Мы с Рыжей вышли из тачки, облокотившись на капот моей малышки-кабрио, которую я сегодня впервые обкатал после зимы. Обнял конопатую, прижимая к себе и даже через плотную кожаную ткань экипа чувствуя тепло ее тела.

Медленно повел взглядом по своим лучшим друзьям.

Здесь были все.

Нестеровы, и это уже официально! Так же в обнимку стояли возле своей машины, широко улыбаясь во все свои шестьдесят четыре на двоих. Я был рад, что у меня есть такой друг детства, а еще рад, что ему досталась потрясающая девушка. В том году на их свадьбе мы все знатно оттянулись. Правда я почти ничего не помнил, кроме того, как за колоннами трахал свою лапушку.

А потому что нехер быть такой сексуальной в платье.

Перевел взгляд на Кира с его девчонкой, которая, сидя на инвалидной коляске, в очередной раз с громким смехом пыталась отдавить близнецу ноги колесами, а он смешно бегал вокруг нее. В какой-то момент просто подхватил ее на руки, сам шлепнулся в кресло и посадил к себе на колени, утыкаясь в ее яркие розово-фиолетовые волосы. У них было не все просто, но мы знали, что впереди их ждет потрясающее будущее.

Дальше стояла тачка моей сестры, на капоте которой сидели Ника и Макс. И вот тут я злорадствовал как никогда, потому что если мне не получалось выводить из себя близнецов, то моя сестра отлично отрывалась хотя бы на одном. Самом вредном – на старшем.

Хотя, признать честно, мне было жалко паренька, потому что моя систер оказалась сущим дьяволом. И в их паре именно она добивалась его, потому что он от нее бегал как от прокаженной. К тому же, Макс мог посоревноваться со мной, кто же быстрее из нас двоих поседеет, потому что Ника отлично давала ему возможность просраться по всем фронтам. Короче, мы поменялись сестренками, и они изводили нас, как могли.

Над Карамелей ржали все. Потому что наконец-то парень перестал быть идиотом и раскрыл глаза. Правда, тут не обошлось без Мерча. Ладно, почти все Мерч и сделал. Слишком долго Леха драконил Тима, который до сих пор не мог простить ему того факта, что Меркулов полировал ротовую полость Туськи своим языком. И не раз! А что не сделаешь ради счастья друзей? Теперь Тимур вообще не отлипал от Нат, и даже сейчас вцепился в нее, как клещ. А она и не была против. Девчонка явно заслужила взаимность после стольких лет фрэнд-зоны.

Глянул на Алину, придерживающую аккуратно под локоть Тоху, который совсем недавно перенес операцию. Я тяжело выдохнул. Тот пиздец, что пережила эта пара не шел ни в какое сравнение с нашими проблемами, на их фоне казавшимися просто детским лепетом. Криминал, убийства, огнестрелы, политические разборки и еще многое, что выпало на их судьбу. Алинка оказалась той единственной, кто смог вытянуть друга из жажды мести, которая его поглотила. Правда, парню пришлось капитально налажать. И если бы не вездесущий Мерч, блондинка давно бы гнила в гробу. За это Вольный всегда будет благодарен Лехе. Хотя-я-я… Он торчал не только Меркулову.

Антону я был отдельно должен, потому что благодаря нему почти решился вопрос с судимостью Рыжей. Как и обещал отец, это был вопрос времени. И этот вопрос решил именно Тоха. Рыжая подала апелляцию в суд уже давно, и в ближайшем времени обещали пересмотреть ее дело.

И последний друг.

Мерч.

Один.

Как всегда один…

– Ой, даже не начинайте! – сразу запричитал он, выбрасывая руку вперед, тем самым затыкая нас всех. – Знаю я эту вашу старую песню. Мне и одному прекрасно. В мире столько свободных девчонок, и я хоть не американский сериал, но уверен, что мой конец им понравится.

В этом весь Леха.

Но мы знали, что еще немного, и мы дожмем его.

– Да брось заливать! – не удержался я.

– Вы просто мне все завидуете, потому что я свободен и слишком хорош в сексе.

– Ага, тебе все так и говорят: «Леха, блять, хорош уже»! – заржал Макс.

И я определил, что это он, только потому что Ника засовывала ему в ухо язык в этот момент.

Короче, парни близнецов различали только если рядом с ними были их девчонки.

– Не гони! К тому же, если я себе кого-то заведу, то накроется наша «Чертова дюжина», а я не готов расставаться с пафосным званием «Я тринадцатый!»

Да, наша фантастическая четверка перестала существовать давно, и мы уже некоторое время были «Чертовой дюжиной». Все были по парам, кроме Лехи, и именно он придумал это пафосное название.

Нам оно нравилось. Но мы готовы были распрощаться с ним ради счастья друга.

Чей мы заняли рай? Кто блуждает под ним?

Звёзды растворятся с утра, оставляя небо пустым.

Нам хотя бы приснись день в небесном саду,

Но глаза, что подняты ввысь, рая никогда не найдут.

(Прим. автора "Грот - Обитатели рая")

Нас было тринадцать, и не хватало последнего пазла, что бы в сборе были все «Обитатели рая».

Потому что свой рай мы нашли.