Глава 4,
во время чтения которой лучше закутаться в толстый плед и припивать что-нибудь вроде горячего шоколада с зефирками, уж поверьте на слово
- Бар - лишь разминка, - сказал мой спутник, пока мы задумчиво смотрели вниз с городского моста.
Здесь было очень красиво для тех, кто любит ночной город. Я любила. Он всегда казался мне вместилищем чего-то мистического со своим морем огней и янтарным светом фонарей...
- Что мне предстоит сделать сейчас? - Чуть робко уточнила я, наблюдая за течением незамерзающей чёрной воды, в которой отражались уютные оранжевые отблески и мерцание новогодних реклам.
- Мы войдём в ледяную реку. Вместе.
Я невольно задрожала, представив, как расплавленный холод касается разогретой кожи и ползёт по ней, перехватывая дыхание. Шаман повёл меня вниз, на набережную, где ночью не было ни одного человека.
- А зачем тебе идти со мной? - Спросила я, пытаясь справиться со страхом.
- Так надо, - не пожелал комментировать он, выбирая наилучший подход к воде.
- Раздеваться?
- Не обязательно.
Наконец, место было выбрано. Каменные ступени уходили прямо под воду. Правда, река подмёрзла с боков, так что шаг или два всё равно придётся сделать по льду... Происходящее напоминало кошмар. Даже если бы царило лето, чёрная вода пугала бы меня до дрожи в коленях, а сейчас она казалась полной неведомых монстров, которые только и ждут, чтобы схватить за ноги и уволочь во тьму.
Я тоскливо оглянулась на высотное здание с горящими окнами. Там люди наверняка готовились к Новому году, в тепле и уюте, окружённые семьёй... а я здесь, с малознакомым парнем, собираюсь искупаться в смертельно морозной реке...
- Пора, - упало ледышкой единственное слово, отделяющее меня от очередной западни. И тут же горячие пальцы Шамана вновь сплелись с моими.
Мы двинулись вперёд... хрупкий лёд разломился под ногой, и я едва не нырнула с головой, но сильная рука удержала от падения. Ещё шаг. Ещё. Ужасное ощущение ледяной воды, обжигающей ноги... к нему нельзя привыкнуть, его нельзя приспособить под себя... как больно! Бедный Лео Ди Каприо на своём "Титанике"... как он протянул так долго?
Ступени кончились. К тому моменту я уже ничего не соображала. Следующий шаг мог означать только одно - мы пойдём ко дну, которое неизвестно где... вопреки всему я продолжала ощущать Шамана. Сквозь агонию ужасных мучений та ладонь, которую он сжимал, продолжала сохранять тепло, словно была вне всего этого ада.... Я сосредоточилась на ней. Закрыла глаза и сделала последний рывок. Чёрная река сомкнулась...
В тот самый момент, когда уже не осталось ни вздоха, что-то, наконец, изменилось. В умирающем мозгу вспыхнула мысль "не хочу!". Так глупо, отвратительно и бесполезно! Я открыла рот и сказала:
- Нет.
Слово прозвучало вопреки всякой логике. Ведь говорить под водой не смог бы никто. Точнее, никто из людей. А я-то не человек! Я - вирус, ошибка в программе! Мне ваши законы не писаны...
Откуда-то изнутри поползло тепло. Оно охватывало меня розоватым сияющим облаком, распространяясь по реке. Я повернула голову, увидев смутный силуэт Шамана, который невозмутимо маячил рядом. Его волосы колыхались над головой, как водоросли, а лицо было на редкость умиротворённым.
- Вытаскивай нас, - снова сказала я.
- Тогда на счёт три отталкиваемся ногами, - весело согласился он.
Боже, обычный диалог на дне реки! Невозможно!
Мы вылетели на поверхность, словно пробки в бокале шампанского. Вода действительно клокотала вокруг, лаская нас своими разогревшимися водами, как джакузи.
Лёд по краю реки растаял. Мы спокойно вышли по тем же ступеням, игнорируя дымящуюся одежду, которая полностью высохла меньше, чем за полминуты.
- Неплохо, - признал Шаман, чьё лицо, наконец, научилось выражать эмоции. - Хотя могло быть и лучше.
- Как?! - Возопила я в заслуженном возмущении. - Как лучше?! Я только что выжила и даже, кажется, не подхватила простуду!!!
- Ну, - позабавленный моими потугами, неторопливо принялся объяснять он. - В нормальном состоянии эта река не должна была причинить тебе ни малейшего дискомфорта. Ведь это лишь материя, которая существует в рамках общей иллюзии. То есть ты можешь войти в неё, оставшись абсолютно сухой и от души покачаться в волнах, не ощущая температуры.
- Тьфу на тебя! - Притворно рассердилась я, на деле страшно радуясь своей победе.
- Иллюзия уже даёт сбои, - мы вновь находились в нигде и Шаман подводил итог достигнутого. - Точнее, ты сознательно ломаешь привычный мир. Это здорово, но ещё не достаточно. Требуется такой шаг, который позволит за один раз вдребезги разбить придуманные законы пространства и времени. Вот только лучше бы сделать это на острие чужих надежд.
- Не поняла... - протянула я.
- В момент наступления самого значимого праздника, когда люди загадывают желания и словно надеются перезагрузить свою жизнь. Тогда реальность наиболее хрупка...
- Ты хочешь, чтобы я пышно самоубилась в Новый год?! - Наконец, дошло до меня.
- Да. Думаю, это было бы идеально... вот только времени нет. Служба сохранения иллюзии уже заподозрила неладное, не сумев проникнуть в твой сон.
- А им не полагается в таком случае решить, что я просто не настолько хорошая ошибка в программе, раз не могу присоединиться к тренингу?
- Нет. Остальных они взламывают на раз, просто те, кто недостаточно опасен, видят лишь смазанные тени и не способны воссоздать реальность внутри видений. А ты сейчас абсолютно недоступна, как запертая дверь.
- Но разве не может быть, что я просто бодрствую? Вдруг причина в том, что я внезапно решила завернуть, к примеру, в ночной клуб?
- Нет. Они же следят за домом, забыла?
- Блин, - сердечно подытожила я. - И каков план?
- Будем продолжать ломать привычный мир, что нам ещё остаётся. Вряд ли успеем к сроку, но другого пути нет.
Я мысленно приказала парящему креслу спуститься и принялась задумчиво бродить туда-сюда по непрерывно изменяющемуся пространству. Мысли порхали, как стая встревоженных птиц и ничего ценного не приходило в голову. Шаман терпеливо ждал моего решения, словно в его распоряжении было всё время мира. Хотя, почему бы и нет?
Через минуту меня начала тревожить какая-то неправильность окружающей обстановки. Да, трудно найти более удивительное место, чем это, но... непрерывное движение касалось всего, кроме одного предмета. Старый комод на кривых ножках неприметно стоял в отдалении, то теряясь за возникающими и распадающимися фигурами, то вновь показываясь. Он один оставался стабильным, сохраняя твёрдую форму.
Я осторожно приблизилась к нему, не уверенная, что потемневшее дерево не окажется очередным плодом фантазии. Потянулась и ухватила маленькую круглую ручку! Значит, он существовал! Но для чего? С натугой рванула на себя ящик, а там... лежала записка. Просто записка, согнутая пополам, на которой стояло моё имя.
- Что ты делаешь? - Раздался прямо над ухом голос Шамана. Я испуганно повернулась. Он стоял вплотную ко мне.
- Я... - мне внезапно стало трудно дышать от чрезмерной близости. Странно. В череде последних событий человеческие желания и потребности, кажется, отмерли, однако сейчас, почему-то, я уже не была так уверена в этом.
- Что? - Шепнула, облизнув губы. Он задержал на них взгляд.
- Почему ты дрожишь? - Его голос пронизывал насквозь.
- Не знаю, - я не могла сосредоточиться от нарастающего внутри жара. Как он красив...
- Может, помочь? - Дьявольски улыбнулся Шаман, сокращая и без того ничтожное расстояние.
Я оказалась прижата к его сильному телу, спряталась за широкими плечами, растворилась в железных руках, которые на долгое мгновение словно скрыли меня от окружающего мира. Всё вдруг утратило значение, кроме него. О, боже, какие невероятные, насмешливые губы... интересно каковы они на вкус? Мои глаза затуманились, отдаваясь ему и мечтая только о том, чтобы бесконечно подчиняться его желаниям... а он желал... он безмолвно задавал один вопрос, снова и снова, всё время, пока мы были рядом. И вот сейчас я слышала его до невозможности ясно. Он требовал согласиться, и я практически сказала "да", но... стоп. Я вдруг рывком вернулась в реальность.
- Нет! - Отчаянно выкрикнула. Отстраняться от него было почти больно... и не только мне, судя по мелькнувшему на долю секунды выражению лица... - Я не могу, Шаман! Я не могу оставить всех и уйти с тобой, ведь это означает смерть родных... а они должны жить...
- Никто в этой вселенной не умирает, - спокойно сказал он, словно и не было предыдущего срыва. - Все возвращаются снова и снова.
- Но ведь тогда и я вернусь, разве не так?
- Вернёшься... и всё забудешь.
- А ты напомнишь! Опять встретишь меня на автобусной остановке...
Я осеклась. Он моментально закрылся непробиваемым щитом. Будто было задето нечто важное для него... впрочем, я отвлеклась. Кажется, надо завершить какое-то дело...
- Ну что, идём? - Шаман словно нарочно не давал собраться с мыслями.
- Да... нет! Подожди! - Я резко вспомнила. Записка! Записка в комоде!
Рванувшись назад, увидела, что открытый ящик маячит уже где-то далеко. Словно мы не стояли на месте, а двигались всё это время. Я изо всех сил побежала к нему, ощущая нарастающее сопротивление воздуха. Прорвалась! Схватила бумажку и развернула её, чтобы прочитать надпись, сделанную моим почерком "Он скрывает правду. Есть ещё один способ уберечь твоих близких. Заставь его рассказать".
Записка выпала из рук. Я повернулась к Шаману. Конечно, он снова находился за спиной и пронзительно смотрел на меня.
- Есть ещё способ уберечь близких, - повторила я чужим голосом, слыша себя словно со стороны. - Ты обязан рассказать мне.
- Нет, - покачал головой он. - Это слишком рискованно.
- Расскажи! - Крикнула я.
В наступившей тишине было слышно только далёкое-далёкое тиканье больших часов. Откуда оно доносится? А Шаман всё продолжал молчать. Мой отчаянный вопль оказался бесполезен. Что ж. Тогда попробуем по-другому.
Теперь уже я подошла вплотную и положила ладони на мускулистую грудь, гибко потёршись о замершее тело. Через секунду он резко выдохнул и, наконец, вскинул руки, судорожно прижимая меня к себе. Так крепко, словно не планировал отпускать никогда.
- Скажи, - потребовала я, погладив его по щеке. - Умоляю.
Странно, что это подействовало. У такого парня подобных мне должно быть пучок на пятачок... только ресницами поведи и всё, очередная мадам готова умереть ради одной усмешки. Причём независимо от возраста.
- Можно стереть тебя. Переписать иллюзию так, словно ты вообще никогда не рождалась, - неохотно вымолвил он. - Тогда никто, ни изобретатель обмана, ни служба сохранения иллюзии не смогут вычислить твоих близких.
- Так это же идеальный выход! - Воскликнула я, но он ещё не закончил.
- Родственники и друзья забудут тебя навсегда. Процесс необратимый.
- Я... готова пойти на это...
- Есть риск. С вероятностью около семидесяти процентов ты и сама исчезнешь.
Воцарилась тишина.
- Насовсем исчезну? - Наконец, вымолвила я.
- Нет, конечно. Родишься с новой памятью в другой семье. Так что выход так себе. Стоило ли про него упоминать, если это практически то же самое, что и умереть?
- Но... - я пыталась вычислить несоответствие. Не просто же так записка появилась в этом шкафу! - Но в каком случае я не исчезну?!
- Если найдёшь якорь здесь, в мире, лишённом всего, что ты знала - любимых людей, привычных вещей, квартиры... ничего этого не будет, ведь тебя, девушки Антонины, никогда не существовало.
- Якорь... то есть что-то, позволяющее сохранить личность?
- Да. Что-то важное для тебя. Способное по весу превзойти всё остальное. И ещё. Для осуществления этой процедуры ты должна будешь открыть мне душу. То есть, я увижу всю твою жизнь, во всех подробностях, со всеми мыслями. Ничего не останется скрытым. Вообще ничего.
Вот это меня напугало. У каждого есть фрагменты, которые мы не готовы показать остальным! Постыдные моменты или просто даже некоторые физиологические. Я почти готова была отказаться от процедуры. Но! Один фактор не давал покоя. Записка, написанная моим почерком.
- Давай сделаем это, - вымолвила внезапно даже для самой себя. Он вздрогнул. Впервые увидела красавчика таким потерянным.
- Поменяй решение, прошу, - хрипло произнёс он, сжимая меня до боли в рёбрах. Настолько крепко, словно это могло отменить сказанное.
- Нет.
Солнечный свет, бьющий из купола, стал невыносимым. Всё растворялось в нём. Окружающее пространство таяло, как мороженое.
- Тогда начнём, - голос Шамана внезапно окреп и стал повелительным. - Потому что служба сохранения иллюзии уже ломится в квартиру. Сейчас я должен стереть твою предыдущую жизнь, ведь твёрдое решение оспорить невозможно. Но знаешь, кое-что я всё же могу выбрать.
Его глаза стали тягучими, словно два омута, и невероятно, невозможно манящими. Я замерла, не в силах оторваться от них.
- Что? - Шепнула еле слышано.
- Способ. Способ остаётся за мной.
Я не успела ничего больше ответить, ведь он накрыл своими губами мои... я вздрогнула, как от удара током, весь мир разбился вдребезги. Больше ничего не осталось, кроме этих безжалостных губ... как сладко умирать... Он выпивал воспоминания один за другим и вряд ли мог остановиться. К сожалению, вместе с ними уходила и жизнь. Тело словно холодело, хотя горячие, отчаянные объятия самых сильных рук во Вселенной сжимались всё крепче, стараясь удержать ускользающую душу. Бесполезно... уже когда окончательно исчезла чувствительность, установленная связь по какой-то неизвестной причине вдруг дала сбой. Маленький, крошечный сбой. Она на жалкую долю секунды стала двусторонней, и я вдруг, отдавая свои воспоминания, незапланированно украла кусочек чужих... заглянула в голову Шамана и увидела то, что не должна была увидеть.
... Он стоит и смотрит издалека, как я иду в школу с двумя белыми бантами на волосах за ручку с мамой. И слегка улыбается.
... Он на небольшом стадиончике среди разных родителей наблюдает за школьными соревнованиями по бегу на коньках. Я там с подружкой и её папой. Боже, как неловко я бегу... а в тот момент казалось, что просто замечательно...
... Он видит группу мальчишек с петардой, что притаились за углом. Я, пятиклассница, иду к ним навстречу, и они готовятся кинуть её мне под ноги. Достают спички, чиркают... Шаман ухмыляется, и огонь не желает загораться. Снова и снова. Спички просто отказываются гореть.
... Вечер. Он, как и всегда, следует за мной из университета, следит, чтобы ничего не случилось. Вдруг из ближайшего переулка показывается пьяная компания мужиков. Их грязные мысли почти осязаемо роятся в воздухе... один замечает меня, открывает рот и... Шаман заступает им дорогу. Я прохожу мимо, уже не видя, как бессознательные тела падают на землю...
Было ещё много воспоминаний, сжатых в одну точку. Так много... он приглядывал за мной с детства, предотвращал всё плохое... но именно из-за этого я однажды решила, что жизнь слишком однообразна, ведь в ней ничего не случается! Всё идёт ровно и чересчур спокойно. И этот отчаянный призыв хоть чего-то позволил прорваться гадкому баннеру с рекламой проклятого тренинга. Я сама пробила все щиты и притянула его себе... на этом воспоминание кончилось, а горячая эмоция, разрывающая Шамана на части, осталась. Мощная, огромная, гораздо больше, чем он сам. Эмоция, объясняющая каждое его действие, каждый крошечный поступок и взгляд. Он любил. Любил так сильно, что мне даже от отголоска его чувств на мгновение стало очень больно. Но лишь на мгновение. Ведь в этот момент вдруг пришло осознание - всё. Мои собственные моменты жизни кончились, они стёрты из общей иллюзии. Теперь у меня не осталось ни родных, ни знакомых, ни друзей. Для них я попросту никогда не рождалась на свет.
Первым ощущением, пробившимся в сознание был дискомфорт в сжатых до хруста рёбрах.
- Ай! - Воскликнула я.
Шаман неохотно выпустил меня из рук.
- Ты почти исчезла, - спокойно сказал он. Так спокойно, как только может человек, у которого внутри бушует настоящий ураган. Бушует постоянно, становясь привычкой.
- Да.
- Но вернулась.
- Да.
- Ты... что ты видела?
- Твои воспоминания обо мне.
- Все?
- Думаю, да. Начиная с первого класса.
Он выдохнул и с облегчением улыбнулся. Странно. Неужели есть что-то ещё?
Я несколько раз набирала в грудь воздуха, чтобы задать вопрос или получить объяснения, но сдувалась. Снова и снова. А когда, наконец, смогла сказать, изо рта вырвалось нечто совсем другое.
- Теперь мне можно не убивать себя под Новый год? Ведь близким ничего не грозит...
- Можно. Если, конечно, ты не хочешь всё-таки сломать иллюзию, многократно поднять собственные силы и положить начало восстановлению первой личности. Той, которой ты была до гипноза, - насмешливо отозвался Шаман. - К тому же, великий гипнотизёр тебя не забыл, и теперь вся служба сохранения иллюзии будет брошена на поиски. К родственникам им не подступиться, ведь я переписал саму структуру наведённой реальности, и прежние данные исчезли отовсюду, включая память наших врагов. Они знают, что ты есть, но остальная информация о твоей личности полностью стёрта, и восстановить её не сможет никто. Но ты... ты теперь стала врагом номер один. Разве не хочешь дать им отпор?
То есть, все мучения насмарку. Новый год всё равно не станет праздником...
- А ты будешь со мной? - Не знаю, зачем спросила. Вырвалось.
- Разумеется, - даже удивился он. - Всегда.