Глава 39

Кьяра

Я едва ли спала прошлой ночью. Сначала умирала от чувства стыда. Может, Аарон просто меня не хочет? А я начала его провоцировать.

Да, мне все еще страшно думать о сексе. Но я желаю Аарона. Мечтаю оказаться в его сильных руках, а дальше будь что будет. Когда он спросил меня, зачем я разделась, я не смогла сказать прямо, что хочу его. Просто язык не повернулся. Меня всегда учили, что плотские желания — это стыдно. И девушка не должна испытывать вожделение, это позволено только мужчине.

Впервые в жизни я почувствовала что-то подобное, и мне тут же пришлось обуздать свои желания. Потому что Аарон меня не хочет. Он смотрел на меня с такой злостью. Я бы даже сказала, неприкрытой яростью. Наверное, я слишком жалкая и некрасивая, чтобы меня хотеть. Как побитая собачонка, которую хочется приютить. Но вместо любви к ней испытывают лишь жалость.

Что ж, вероятно, таков мой удел.

Больше я никогда не поставлю Аарона в такое некрасивое положение, не стану вынуждать нервничать из-за меня. Я ни словом, ни делом никогда не покажу своего желания. Может, таким образом я оскорбила его.

А что, если он теперь захочет избавиться от меня?

От этой мысли меня бросает в жар, а затем сразу в холод.

Значит, я должна стать независимой. Как только будут готовы мои документы, начну искать работу и съеду при первой же возможности. Идея начать самостоятельную жизнь страшит. Но я понимаю, что не могу вечно висеть на шее у мужчины.

Рано или поздно Аарон приведет в дом женщину. Уверена, у него от поклонниц нет отбоя. Он захочет свить собственное гнездо. И тогда я стану мешать. Не желаю доводить до момента, когда Аарон будет чувствовать себя неловко. Вынужденный терпеть мое присутствие, рано или поздно он меня возненавидит. Я этого не переживу.

Встав с постели еще до рассвета, иду на кухню, чтобы приготовить завтрак. Убираю порцию Аарона в теплую духовку, а сама, поев, захожу в библиотеку.

У Аарона огромное количество книг. Ими в два ряда заставлены все стеллажи, расположенные вдоль стен библиотеки. Даже над дверным проемом висят полки.

Провожу пальцами по корешкам и выбираю сборник скандинавских сказок. Читаю я пока еще не очень хорошо, и многие слова мне незнакомы. Но я стараюсь и постоянно гуглю незнакомые выражения. И каждый раз радуюсь, когда, встречая такие же, уже нет нужды проверять их значение.

Забрав книгу, захватываю из гостиной тонкий плед и выхожу во дворик. Потрясающее место, в котором я отдыхаю. Такой себе дзен-сад. Если бы умела медитировать, как та девушка, которую показывали по телевизору два дня назад, наверное, делала бы это здесь.

Метнувшись взглядом от шезлонга к гамаку, выбираю последний. Аккуратно забираюсь в него, хихикнув. Представляю, что было бы, если бы он вместе со мной перевернулся.

Устраиваюсь поудобнее, заворачивая ноги в плед. Буквально утопаю в ткани, закрытая с обеих сторон. Вздохнув, открываю книгу и погружаюсь в выдуманные истории. Даже не знаю, как долго читаю, но в конце концов мне удается задремать. Просыпаюсь от негромкого стука. Приоткрываю глаза, глядя на то, как разъезжаются стеклянные двери, и на улицу выходит Аарон в одних спортивных штанах.

На голове наушники, а длинная челка убрана назад с помощью тонкого черного ободка. Удивительно, но такой, казалось бы, очень женский предмет еще больше придает Аарону мужественности.

Задерживаю дыхание, глядя на то, как он разминается. Как натягиваются мышцы под загорелой кожей. Как красиво возвращаются на место и играют.

Сглатываю слюну и едва вспоминаю о том, что надо дышать. Я и дышу. Быстро и поверхностно, наблюдая за тем, как Аарон берет скакалку и начинает быстро и ритмично прыгать. Взгляд съезжает ниже, и мне приходится проглотить невольный стон.

Под спортивными штанами у Аарона, судя по всему, нет нижнего белья. И я вижу, как его… прибор подпрыгивает вместе с ним. Пружинит, упираясь в трикотажную ткань, опускается и снова подпрыгивает.

Меня бросает в жар. От этой скрытой, неявной сексуальности становится еще горячее. Если бы Аарон вышел на террасу голым, это было бы не так возбуждающе, как то, что я вижу сейчас.

Сжимаю колени вместе, стараясь игнорировать жар между ног и ноющую боль внизу живота. Надо отвести взгляд или закрыть глаза и притвориться спящей, но я просто не могу не смотреть на это. Грудь тут же наливается тяжестью. А соски, упираясь в тонкую ткань платья, требуют внимания. Какого — я пока не знаю. Но точно понимаю, что требуют.

Закончив прыгать, Аарон начинает отжиматься, после чего встает в планку и через некоторое время меняет позы, снова застывая в них. А после идет к турнику. Подпрыгивает, подтягивается, потом еще выше, делает оборот и зависает в горизонтальном положении.

Открыв рот, слежу за ним, не в силах оторвать взгляд. Он такой… как будто создан из стали, обтянутой загорелой, упругой кожей. И все эти мышцы под ней играют и перекатываются, когда Аарон меняет положение и имитирует ходьбу по воздуху.

Поразительно, на что способно человеческое тело! И удивительно, насколько это сексуально.

Спрыгнув с турника, Аарон снова опускается в планку. Встает на руки, делает ими несколько “шагов” по газонной траве. Зависает на секунду, перенося вес только на одну руку. А потом, вернувшись на две, делает совершенно невообразимую вещь. Опускается так, будто сейчас встанет в планку. Но за несколько сантиметров до земли, делает волну всем телом.

Потом наконец поднимается на ноги и подходит к крыльцу. Берет с него бутылку с водой. Стягивает наушники. Открутив крышку, начинает жадно пить. Капли воды, срываясь с губ, капают на голый, покрытый потом торс, и скатываются по нему, серебрясь в свете утреннего солнца.

Я не сдерживаюсь, и с моих приоткрытых губ срывается стон. Аарон замирает. Поворачивается и впивается в меня взглядом, а я сглатываю и смыкаю губы, испуганно глядя на него. Он отнимает бутылку от полных губ, прищуриваясь.

Отругает за то, что подглядывала? Или все же поймет, какое воздействие оказывает на меня, и что-то с этим сделает?