Глава 43

Аарон

Выйдя в гараж, прыгаю на байк, натягиваю шлем и, заведя своего монстра, буквально вылетаю на улицу. Долго катаюсь по городу. Хочу поехать в клуб, но пока что не способен разговаривать с братьями. Вообще ни с кем, кроме себя самого.

Каменный стояк давит на ширинку кожаных штанов так, что кажется, будто твердая поверхность сдирает нежную кожу. В паху горит адским пламенем. Такое ощущение, будто мой член сжигают заживо.

А во рту вкус Кьяры. Он словно впитался в каждую клетку и выжигает ее дотла. Хочется курить, но в то же самое время — оставить нежный вкус Кьяры на моем языке. Позволить ему распространиться и попасть в мои кровеносные сосуды.

Какая же она сладкая и теплая… И вкус ее кажется таким родным, таким правильным.

Относиться как к сестре, да? Идиот. Я никогда не смогу воспринимать ее так. Она будто была создана для меня. Чтобы так же, как сегодня, затапливать меня своим вкусом и запахом. Захватывать мои мысли и путать их, выпуская инстинкты. А мои кричат. Нет, они ревут. Защитить, подмять под себя, скрыть от целого мира, впустить себе под кожу и больше никогда не выпускать.

— Блядь! — рычу и сжимаю челюсти.

Сворачиваю на обочину. Срываю с головы шлем. Вешаю на руль и закуриваю. Но даже горький привкус табака не способен вытравить с моего языка вкус Кьяры. Смешиваю эти два вкуса, и внутри меня разливается какое-то непонятное тепло вперемешку со странным волнением, которого я не испытывал даже будучи подростком.

Докурив, отправляю окурок на обочину щелчком пальцев. Не скажу, что мне стало легче, но мысли немного упорядочиваются. Сейчас я понимаю, что мне просто нужно поехать в клуб, развлечься и разбавить мысли о Кьяре чем-то привычным и очень понятным для меня. А после уже буду думать, как избавляться от этого наваждения. Может, сегодня какая-то из клубных шлюх поможет мне ненадолго забыться.

В клубе, как всегда, шумно и людно. В баре три кандидата еле успевают разливать напитки. Грозный со своими заместителями играют в бильярд. Взяв бокал пива, направляюсь к ним.

— Святоша! — выкрикивает Волк, когда я приближаюсь. — Мы думали, что тебя настолько захватила сладкая киска, что мы потеряли брата, — смеется он, хлопая меня по плечу.

Киваю и приобнимаю друга, а потом здороваюсь с остальными.

— Никаких проблем с той коммуной? — негромко спрашивает Грозный, но я слышу его, даже несмотря на рок, который громко орет в помещении. Качаю головой. — Это хорошо. Как твоя женщина?

— Она не моя, — отвечаю спокойно.

— Если она живет под твоей крышей и греет твою постель, значит, твоя.

Я сжимаю челюсти. Вот про постель он сейчас попал в самое чувствительное место.

— Нормально, — отвечаю коротко, потому что никогда не исповедуюсь ни перед кем о своей личной жизни. Люди знают только то, что им, по моему мнению, положено знать. Остальное не их собачье дело.

Хлопнув меня по плечу, Грозный возвращается к игре. Я тоже беру кий и подхожу к столу, за которым играет Волк.

Пока он заканчивает партию с Дубиной, пью пиво и осматриваюсь по сторонам. Такое ощущение, что я пытаюсь заставить себя выбрать шлюху на этот вечер. Но все не то. Слишком блядоватая, слишком большие сиськи, слишком маленькая задница, слишком потасканная… Слишком, слишком, слишком. Все выглядят чересчур вызывающе, и это отталкивает. Странно, раньше мне такое даже нравилось.

Да не странно. Я прекрасно понимаю, откуда эта жажда натуральности и нежной внешности. Во всем виновата одна сломленная, но сильная девушка, которая заполонила все мои мысли.

Я возвращаюсь домой около полуночи. Мою руки прямо в гараже, а потом захожу максимально тихо, чтобы не разбудить Кьяру. Надеюсь, она не ждала меня в гостиной.

Сбросив ботинки и жилетку, иду через холл и замираю на пороге гостиной. Кьяра спит на диване, сжавшись в комочек. Рядом лежит книга, между страницами которой утопает указательный палец Кьяры. Подойдя немного ближе, рассматриваю ее. Хмурится во сне. Недовольно кривит губы, но уже через секунду лицо разглаживается.

Что же тебе снится? Неужели ты до сих пор видишь во сне тех ублюдков, которые так поломали тебе жизнь?

Подхожу и аккуратно убираю книгу, не забыв вложить ладонь между открытыми страницами. Беру с кофейного столика пульт от телевизора и кладу его вместо своей ладони. А потом аккуратно поднимаю Кьяру на руки и, прижавшись носом к ее волосам, шумно вдыхаю. Я успел соскучиться по этому нежному, теплому, но будоражащему мою фантазию запаху. Зачем-то представляю себе, как Кьяра будет пахнуть внизу, и в паху снова сводит адским возбуждением.

Сцепив зубы, разворачиваюсь и несу Кьяру в сторону спальни, а она, не просыпаясь, начинает всхлипывать. Эти звуки разрывают мои внутренности. Я готов замочить каждого, кто заставляет ее плакать.

— Ш-ш-ш, малышка, — бормочу ей на ухо. — Это всего лишь я. Ничего не бойся.

— Я знаю, что сегодня ты был с женщиной, — хрипит она и снова всхлипывает. — Знаю, что не должна ревновать, но ревную. Так чертовски сильно, — добавляет и вцепляется пальцами в мою футболку.

Эти слова переворачивают мои внутренности. Сжимают их настолько сильно, что тяжело дышать.

Наклоняю голову и целую влажные от слез щеки. Собираю губами соленую влагу, пытаясь хоть так высушить ее кожу.

— Я ни с кем не был, — говорю ей правду.

Не смог. Меня воротило от клубных шлюх. К тому же, кажется, теперь у меня стоит только на одну женщину. И я понятия не имею, как смогу сдержаться и не испортить ее впечатление обо мне. Мне нужно как-то взять себя в руки и не трахнуть Кьяру. По крайней мере, не сейчас. Даже если между нами когда-нибудь и случится секс, то к нему мы будем идти долго.

Кьяру надо раскрепостить, дать привыкнуть ко мне и моим ласкам. Постепенно подводить к тому, чтобы она сама меня захотела. То, что она инициировала поцелуй, еще не свидетельствует о готовности к следующему шагу.

— Правда? — произносит она, судорожно вздыхая.

— Правда, малышка, — отвечаю и оставляю еще один поцелуй на влажной щеке.

В этот момент Кьяра поворачивает голову и снова прижимается к моим губам своими. Так же, как сделала это перед моим уходом. Только на этот раз увереннее. Она вжимается ими и начинает двигать, обхватывая мою нижнюю, а затем верхнюю.

Мне хочется зарычать от злости и поскорее уложить Кьяру на ее кровать, чтобы уйти к себе и пережить очередную дозу невинности от моей мучительницы. Но она, вместо того, чтобы остановиться, когда я не отвечаю на поцелуй, оплетает руками мою шею и, отстранившись, заглядывает в глаза.

— Не отталкивай. Переспи со мной. Я хочу тебя, Аарон, — обрушивает на меня очередную бомбу Кьяра.