Глава 12

Заклинание Диру удалось. Причем, даже слишком хорошо. Солнце сегодня палило нещадно. У меня и то глаза резало от его ярких утренних лучей. Льрисса, замотавшись в плотный черный шарф, преодолела бегом несколько метров от крыльца до кареты. Вампирша морщилась и нервно обмахивалась веером, стараясь усесться так, чтобы на нее не попал даже тоненький лучик, просачивающийся между темными, плотно задернутыми занавесками. Впрочем, мне казалось, что подруга во многом играет. Во-первых, на Арм-Дамаше и на Земле она солнце хоть и недолюбливала, но переносила вполне сносно, а во-вторых, Дир это же расстояние прошел вполне спокойно, только прикрыл рукой глаза. Хуже всего пришлось возничему. Ему под солнцем нужно было находиться не пять минут, а всю дорогу. Он надвинул шляпу на глаза, а нижнюю половину лица прикрыл плотным платком. В таком виде он мне напомнил ковбоя из фильма о Диком Западе. Не хватало только кольта на поясе.

Еще я невольно сочувствовала Диру, которому пришлось ехать, скрючившись в ящике под дном кареты. Места там немного и, хотя мы кинули на пол одеяло, полагаю, что лежать магу было все равно неудобно и жестко. Я не стала интересоваться у вампирши, зачем в карете такое потайное отделение, сильно сомневаюсь, что для багажа. Хотя кто знает?

Одна я наслаждалась погодой. Несмотря на солнышко, на Аскарионе было не так жарко, как во Влекрианте – с моря дул прохладный ветерок, сбивающий зной. Я могла бы получить удовольствие от поездки, если бы Льрисса не начинала возмущаться, каждый раз едва я протягивала руку к занавескам. Пришлось отказаться от приятной мысли поглазеть на окрестности. В результате мне было душно и скучно. Несколько попыток разбудить Изика не завершились ничем хорошим. Вредный артефакт делал вид, что спит, и общаться со мной не желал, а когда я его окончательно достала, ощутимо дернулся в руках и засветил острым концом трости Льриссе под ребра. Досталось, конечно же, мне.

– Оля прекрати махать зонтом в карете, ты мне синяков наставишь!

Пришлось отступить, вредный Изик сверкнул рубиновым глазом, и его хитрую бронзовую физиономию исказила презрительная усмешка, но разговаривать он так и не стал.

Как и предсказывала вампирша, на посту при въезде в город стояла всего одна карета, стражники высунулись проверить документы, а на наш экипаж даже внимания не обратили, взглянув только на королевские гербы, нарисованные на дверях. Кажется, я поняла, как можно захватить Аскарион, главное, случайно не ляпнуть это Льриссе, убить не убьет, а память точно может подчистить. Насколько я слышала, вампиры делают это мастерски, только перед заклинанием им нужно выпить немного крови потенциальной жертвы. Лучше уж молчать и не нарываться!

В свой дом Льрисса забежала, прикрывая лицо веером, а мне пришлось в конюшне помочь Диру вылезти из укрытия. Похоже, под влиянием солнышка вампирша вообще забыла про то, что в карете находится еще один пассажир.

Слуги и те передвигались, очень нехотя, испуганно прячась в тень. Они все были одеты в плащи с капюшонами. Странно, мне казалось, что вампиры, по крайней мере, те, которые мне встречались во Влекрианте, вели себя более естественно и не так боялись солнца. Или просто я не встречала вампира в погожий солнечный денек? Дир приехал ко мне с раннего утра, и весь день старался держаться в тени, Льриссса наоборот пожаловала ближе к вечеру…

– Думал не доеду! – застонал маг, пытаясь разогнуться. Получилось у него это с трудом, и он с оханьем отправился за мной в дом. После вчерашней совместной попойки мне было несколько неловко смотреть ему в глаза. Я даже поддержать разговор не решилась. В любом случае, мнение Дира обо мне испорчено окончательно. Еще бы! Сначала нагло домогалась, потом напилась, и тоже не исключено, что нагло домогалась! Ну, уж нет, лучше об этом не думать, не вспоминать и вообще впредь вести себя тихо и молчать, по возможности.

Льрисса успела переодеться и уже ждала в холле.

– Давайте не будем тянуть время, хорошо? Нам сейчас нужно попасть в замок. Не сомневаюсь, что Маррису очень быстро доложат о том, что моя карета замечена в городе. Впрочем, время еще есть. Дирон, ты молодец, погода нам на руку. До вечера Марриса, думаю, никто искать не будет. Его соглядатаем не до этого, все сейчас ищут тень. Когда проберемся к моим покоям во дворце, и мы с Ольгой можем свободно разгуливать, а вот тебе, Дир придется посидеть тихо взаперти.

– А слуги? Неужели они не узнают, что у тебя двое гостей, а не один? – подала голос я.

– Те, которые имеют доступ в мои покои, никогда не скажут больше, чем я хочу, – отмахнулась от вопроса Льрисса. – Их даже расспрашивать никто не станет. У нас с этим строго. Преданность господину воспитывается с пеленок. С одной стороны, это плохо, особенно, Оля, по твоим земным меркам. – Я согласно кивнула, готовая вот прям сейчас вступить в яростную борьбу за права угнетенных. – А с другой – в присутствии слуги можно обсуждать любые дела, он никогда не выдаст. Уши слуги – твои уши, его руки – твои руки. Поэтому за убийство или воровство, совершенное слугой, кару, как правило, несет его господин. Если убийство касается личной жизни подопечного, хозяин отделается только штрафом. Но если убийство – заказ хозяина, слуге вообще ничего не будет, а хозяина осудят по всей строгости закона, как если бы преступление совершил он сам. Поэтому слуг-то, как раз, можно не опасаться, но в замке и без них людно, особенно, сейчас. Одно радует, в этой суматохе всем будет не до нас. И поэтому мы сможем пробраться в храм Маан без проблем. Ну, по крайней мере, мне очень бы хотелось в это верить.

***

В подземелье было холодно, сыро и темно. Что-то капало с потолка и премерзко хлюпало под ногами.

В кромешной темноте было неуютно, черно-серыми силуэтами на потолке выступали сталактиты. С них за шиворот постоянно капала вода. Она собиралась под ногами в небольшие лужицы. В некоторых местах капли за многие годы пробили в каменном полу углубления наподобие чаш.

Длинный, узкий коридор петлял и постоянно разветвлялся. Я не понимала, как в этих катакомбах вообще можно найти дорогу. По мне, повороты были похожи друг на друга, как две капли воды. Нервничать я начала достаточно быстро. Казалось, что коридор сужается, а за очередным поворотом нас поджидает что-то очень страшное. Еще, несмотря на то, что двигалась Льрисса очень уверенно, я почему-то не сомневалась в том, что мы заблудимся. И от этих мыслей было еще поганей.

Дирон шел позади меня совершенно бесшумно, и я оглядывалась, опасаясь, не заснул ли он там. Мне постоянно мерещились странные звуки. То ли шуршание, то ли скрежет. Терпение закончилось минут через пятнадцать, к этому времени я уже несколько раз резко останавливалась, прислушиваясь.

– Льрисс, – судорожно всхлипнула я. – Ну, скажи, что мне мерещится? Скажи, что у нас над головами ничего не скребется!

– Ну… – подруга явно пыталась придумать оправдание на ходу. Я знала это ее состояние: ни врать, ни правду говорить не хочется. – Оль тут недалеко, давай просто пойдем быстрее, а?

– То есть, здесь что-то есть? – уточнила я. По рукам пробежала рябь чешуек, а зубы отбили похоронную дробь.

– Это же катакомбы, мало кто тут может бродить…

– Льрисса! – пришлось возмутиться.

– Кто здесь может бродить? – подозрительно поддержал меня Дир.

– Давайте не отвлекаться на пустые разговоры, – решила настоять на своем вампирша. – Сюда может забрести кто угодно: звери, вампиры одичавшие…

– Одичавшие вампиры? – воскликнули мы с магом на пару и рванули вперед, переходя почти на бег.

– Ну, да, а что? Всякое бывает. Мы свихнувшихся, вообще-то, регулярно отлавливаем и лечим или изолируем, но они, заразы, живучие и хитрые, поэтому сбегают и часто прячутся в катакомбах. Вряд ли они рискнут напасть… В большинстве своем, дикие напуганы и слабы из-за нехватки пищи.

– Не рискнут, говоришь? – в голосе Дира послышалась угроза. – Когда мимо них идет аппетитный ужин? Я сам-то едва сдерживаюсь, а обезумевшие вампиры, думаешь, устоят? Какая, однако, ты оптимистка, – с сарказмом в голосе заключил маг и себе под нос тихо добавил: «Или дура».

Льрисса последнюю реплику слышала, но предпочла пропустить мимо ушей.

– Ну… и вообще, я же сказала, давайте быстрее! – взвилась она, ускоряя шаг. – Выбора-то у нас в любом случае нет.

Шуршание стало громче. Неясные скребущие звуки доносились, казалось, со всех сторон. Нервно начал оглядываться Дир, а я старалась держаться ближе к стене, поспешно отскакивая от темнеющих арок соседних тоннелей. За спиной что-то зашипело, и я непроизвольно подпрыгнула, но это просто маг зажег у себя на руке пульсар. Матовый огненный шар тихо потрескивал, разгоняя темноту. Вокруг нас образовалось небольшое освещенное пространство. От сталактитов, свисающих с потолка, на пол падали кривые рваные тени, а стены и повороты тоннеля утопали в вязкой, словно деготь, темноте.

– Зря ты зажег свет… Так мы точно не поймем, что к нам кто-то подкрался. Даже я не могу разглядеть, что там, в темноте, а мы, как на ладони.

– Ну, и что… Зато если на нас бросится какая-нибудь тварь, я сразу могу засветить пульсаром ей в физиономию! – безразлично отозвался маг.

– Тогда иди вперед, чтобы, так сказать, встретить опасность первым, – не выдержала я, крепче прижимая к себе Изика. Очень хотелось его разбудить, но пока опасности нет, нечего и тревожить. А то начнет ругаться.

– А ты уверена, что на нас нападут спереди? – усмехнулся маг, и я инстинктивно посмотрела за спину. Терпеть не могу, когда за мной кто-то следит из темноты, не люблю чувствовать себя наживкой.

Все мои дурные подозрения оправдались. Справа из коридора раздался воинственный вопль, и в нашу сторону кинулось невысокое тощее существо. Только увидев перед собой оскаленную морду, я поняла, что оно когда-то было вампиром, причем, похоже, женского пола. Судорожно взвизгнув, я наугад ткнула Изиком. Артефакт еще не проснулся, поэтому даже не успел укусить гадину, но удар металлической ручкой по наглой морде все равно получился сильный. Полыхнуло – это подоспел на помощь Дирон, создавший огненный шар. Бурчание очнувшегося Изикарила утонуло в визге горящей вампирши. Воняло отвратительно, я поспешно зажала рот и нос рукавом туники и вперед всех нырнула в незадымленный коридор, а зря. Едва только удалось миновать поворот, как на меня сбоку кинулась еще одна тварь, сбивая с ног. Изик вылетел из руки и покатился по полу. Лежа вниз лицом на шершавых камнях я ничего не могла сделать, только со всех сил откинула назад голову. Затылок обожгло болью, и по волосам потекла липкая чужая кровь. Вампир зашипел от злости и ослабил хватку, а я перевернулась на спину и попыталась рывком встать на ноги. Не вышло, даже проявившаяся ледяная ящерица не спасла. Тварь двигалась все равно быстрее, впилась мне в ногу когтями и повалила обратно на пол.

– Изик, – крикнула я, вцепившись в склоняющуюся ко мне рожу. Удерживать вампира на безопасном расстоянии не хватало сил. В шею впились клыки, но не глубоко – мешали появившиеся от страха тонкие чешуйки. Наверное, если бы моя кожа не была защищена естественной броней, я бы уже умерла. А так чешуя не дала разорвать артерии, вампиру удалось только надкусить, но, все равно, я чувствовала, как он засопел, глотая мою кровь. Я заорала от одуряющей боли, которая только усилилась. Со всех сил пнула противника в живот и вцепилась обеими руками ему в подбородок, пытаясь отодрать от своего горла. Он хрипел, но не отпускал. Изик змеей скользнул вампиру на руку и прополз к шее, Дирон или Льрисса, я не могла понять кто, схватили тварь за руки, а я из последних сил разжала его челюсти. Изик в это время ужалил тварь в подбородок. Парализующий яд артефакта подействовал даже на вампира. Он беспомощно ткнулся мне в шею, но пить уже не мог. Кто-то резко рванул тварь от меня, отшвыривая в сторону. Я облегченно выдохнула, в пылу схватки начало казаться, что, пытаясь отодрать от меня вампира, друзья сделают только хуже. Немного повернув голову, я увидела, как Дир скользнул к стене, в его руках мелькнули парные кинжалы. Я не смогла отвернуться, даже когда поняла, что делает Дир. Скрещенные наподобие ножниц недлинные лезвия сошлись на шее практически беспомощного вампира. Брызнула кровь, и голова с глухим стуком упала на пол. Я судорожно сглотнула, прогоняя тошноту, и провалилась в состояние между забытьем и явью. Впервые за сегодняшний вечер я была рада, что мое ночное зрение оставляет желать лучшего, с такого расстояния я не смогла разглядеть предсмертный оскал твари. Правда, живое воображение очень быстро дорисовало недостающие детали. Стало еще хуже. Почти обморок. Голоса друзей доносились издалека, а перед глазами плыла чернота. По шее стекала кровь, я чувствовала, как она пропитывает тонкую ткать туники. Нагнувшийся ко мне Дир испуганно отпрянул в сторону, сжавшись у стены. Кровь сумасшедшего вампира оставила мага равнодушным, а вот моя нет. Я поняла, что если Дир вдруг не сдержится, то я даже дергаться не буду – нет сил, и уже все равно.

– Скорее прикрой рану! – заорала Льрисса, кидая мне свой платок. Резкий голос вывел из оцепенения, и я торопливо замотала шею. Сама подруга, похоже, от вида моей крови не обезумела или просто была меньше голодна. Дирон почти пришел в себя, но все равно старался держаться на расстоянии, а мне было чертовски плохо. Кружилась голова и мутило. Очень хотелось надеяться, что сумасшедший кровосос не занес мне никакую заразу.

Дирон медленно выполз из угла. Даже не смотря в мою сторону, маг судорожно сглатывал и, в конце концов, не выдержал. Достал из кармана плоскую флягу с кровью и сделал два больших глотка. Постоял немного и приложился еще раз.

– Я превращусь в такую же тварь? – болезненно морщась, поинтересовался он, показывая на груду останков вампира.

– Не думаю, – закусила губу Льрисса. – Не должен… Впрочем, от этого не застрахован никто, даже я. Мало одной жажды, мало одного неумения держать себя под контролем, даже сумасшествия мало. Такими становятся слабые духом, те, кто изначально больше животные, чем разумные существа. Нас делает подобными слабость и нежелание бороться за свою разумность. Ты не такой, ты и вампиризму-то сопротивляешься, как можешь, хоть это и глупо. Ты будешь сражаться до последнего и скорее умрешь, чем будешь существовать так. Но опасность превратиться в дикого есть всегда, именно поэтому мы их не убиваем, а пытаемся лечить и как-то заново учить жить. Получается редко. Ты думаешь, мы зря носим камни напитанные кровью Маан? Мы все боимся, что однажды станем дикими, ведь проклятье богов нас обрекает именно на такое существование.

– Я не хочу быть таким и не хочу, чтобы меня пытались лечить. Если я буду слаб, ты поможешь мне умереть?

– Ты не слаб, а для того, чтобы погибнуть, тебе, думаю, еще представится много шансов. Не торопи события, все будет хорошо.

– Не думаю. – После встречи с дикими вампирами настроение Дирона окончательно испортилось.

– Ну и зря, мне казалось, что ты не настолько впечатлительный. Решила, что смерть закаляет.

– Понимаешь, недавно я понял, что есть вещи намного страшнее смерти, и я их очень боюсь. Стать подобным этому монстру, думающему лишь о крови, или попасть в полное подчинение к магу, который меня воскресил – это страшно. Намного страшнее, чем просто умереть.

– Не будем о плохом, – покачала головой Льрисса и подошла ко мне, помогая подняться на ноги. Я тоже хотела вставить свои пять копеек в разговор, но не смогла – мысли путались и голова кружилась. Ничего умного сейчас я выдавить из себя все равно бы не смогла, а очередную глупость не хотелось. Стоило признать, жизнь была ко мне слишком мягка и до сих пор не выбила из меня дурацкую привычку шутить по поводу и без. Даже если ситуация юмора не предусматривает. Ладно, хоть в последнее время я научилась периодически молчать.

– Вроде бы все? Больше никто не нападет? – неуверенно спросила я, прислушиваясь.

– Нормально, я себя контролирую, – отозвался маг, приняв мои слова на свой счет.

– Я имела в виду диких вампиров. Надеюсь, они ушли.

– У тебя кровь, и это плохо, – покачала головой Льрисса. – Она воняет на все катакомбы, если мы не поторопимся, сюда сбегутся все подземные кровососы. Хорошо хоть идти осталось совсем недалеко.

– Не уверена, что у меня выйдет идти быстро, – с сомнением произнесла я. – У меня перед глазами все плывет. Каркалы! Он же вроде бы и крови почти не выпил! Что это такое?

– Это яд.

– Яд? – взвилась я, в воображении пронеслись картины одна страшнее другой. Мой гроб с рюшечками и бантиками, а потом собственное превращение в вампиршу в лучших традициях земных киношных историй.

– Не пугайся ты так, я неточно выразилась, – успокоила меня Льрисса, взяв под локоток и настойчиво буксируя куда-то по длинному коридору. – Этот яд не смертелен, просто он лишает жертву возможности сопротивляться. Парализует. Напавший на тебя вампир был голоден и очень слаб, поэтому ты почти не пострадала. И рана на шее не глубокая и передвигаешься самостоятельно. Только хочешь спать, и реакции теперь замедлены. Но постарайся не отключиться, пока не придем. Коридор выходит на поверхность практически у самых моих покоев. Так что главное дотерпеть, а там можно будет расслабиться.

Сказать проще, чем сделать. Идти было невероятно трудно, и вскоре Льриссе уже не удавалось вести меня. На помощь к вампирше пришел Дирон. Он сначала осторожно придерживал меня под локоток, а потом уже практически тащил на себе. Представляю, как тяжело, ему было. Моя шея с пропитавшимся кровью платком была очень близко, стоило всего лишь немного нагнуться… Дирон зло взглянул на меня, и на секунду показалось, что он прочитал мои мысли. Стало страшно, впрочем, очень быстро я сообразила, что маг вряд ли на самом деле телепат, я бы об этом узнала раньше. Или не узнала?

Я бы еще дольше мучилась этим до крайности интересующим меня вопросом, но соображать получалось все хуже и, в конце концов, я провалилась в странное забытье. Я вроде бы даже ногами перебирала, пытаясь идти, но вот соображать уже не получалось.