Глава 13

Как не старался, заснуть Ульд не мог. Он вертелся на подушках из стороны в сторону, не в силах избавиться от мыслей об эльфийке. Они настойчиво пробирались в его голову, стоило лишь на миг потерять бдительность и перестать настойчиво концентрироваться на чем-то другом.

Вздорная, упрямая и… глупая! Ведь как можно отрицать очевидное? Ей давно стоило смириться с предначертанным судьбой. Будто ему самому просто принять, что его истинная, мягко говоря, не отвечает стандартам принятым в его племени. А ведь Ульд скоро займет место своего отца, получив, наконец, цепь агахана Облачной Долины из рук дяди.

И что тогда? Каково ему будет объяснять всем вокруг, почему он не может взять в жены нормальную женщину из своего племени и заняться своей прямой обязанностью, укреплением линии власти, путем создания наследников!

“А ведь она может быть и не виновата…” – с удивлением подумал Ульд, широко распахнув глаза от столь внезапной и справедливой мысли. – “Ведь не просто же так жрецы всех с юношества увещевают о том, что если уж Немла благословила тебя встретить арану, то ты, как аранд, должен овладеть ею сразу же!”

И это было похоже на правду. По всему выходило, что проблема могла быть вовсе не в природной упрямости эльфийки и ее скверном непокладистом характере, а именно в том, что она все еще боролась с ним. Так сказать, мерилась силами, чего между предназначенными друг другу быть не должно.

Дурак… трухлявый пень! Поосторожничать он решил, ага! И причем именно тогда, когда им обоим больше всего на свете требовалось встать на одну сторону, а не каждому продолжать тянуть одеяло на себя!

Всклокоченный от бессонницы и рассверепевший от гнева на свою собственную недальновидность, Ульд спешно поднялся и широким шагом вышел из своего шатра.

Снаружи властвовал тот час, когда тьма вокруг чернее всего. Наполненная звуками ночных насекомых и птиц, она меж тем казалась тихой. Кое-где догорали костры бурвадегов, от выставленных по периметру стоянки постов доносились негромкие разговоры.

Непорядок, разумеется… Но ближайшая эльфийская деревня была разорена и никого в ней не осталось в живых, потому его орки расположились в лесу почти не таясь. Просто им неоткуда было ждать нападения. Разве что от диких зверей, но то, не насытившимся хилой битвой бурвадегам, было бы даже в радость.

Полный решимости сейчас же забрать эльфийку к себе в шатер и довершить начатое, Ульд вдруг снова обрел способность здраво мыслить. Ведь разве это не самоубийство делать все именно так, в открытую? Пожалуй, единственный шанс поступить как должно, был им безнадежно упущен тогда, на берегу реки Кер, когда помешать им было просто некому.

И все же он не нашел в себе сил вернуться обратно к холодной смятой постели. Пожалуй, после всех передуманных за этот вечер мыслей, сон бы к нему все равно не пришел. Поэтому Ульд решил еще раз попробовать просто поговорить с эльфийкой. Быть может, сторговаться с ней, пусть бы и в убыток себе. Лишь бы умерила наконец свой пыл хотя бы до возвращения бурвадегов в Облачную Долину.

Конечно надежды на то было мало, но все же не он один чувствовал их истинную связь. Должна же была и она думать о том, что несмотря ни на что им теперь не уйти друг от друга.

Аккуратно стащив плащ с плеч Эргерда, заснувшего тут же, возле шатра своего гаркара, Ульд с осторожностью направился к обозам. На удивление орку, карчакар и опытный воин, несмотря на такую наглость, даже не шелохнулся! Судя по самозабвенному сопению, тот просто не добрался до собственной палатки после обильных возлияний на праздничном ужине. Эргерда без сомнения стоило проучить за беспечность. Все же хоть бурвадеги и не чувствовали сейчас угрозы, это был военный поход. И он до сих пор не закончился.

Неладное Ульд заподозрил еще даже не дойдя до повозок. Несмотря на темноту ему уже издалека было видно, что клетка, в которой должна была сидеть эльфийка – пуста. Однако, дойти туда и проверить наверняка, он даже не успел – взгляд опытного бурвадега привлек легкий отблеск лунного света, тут же скрывшийся в кустах за повозками.

Определенно это была белокурая голова остроухой беглянки!

Устремившись за ней следом, орк первое время все же держал дистанцию. Нет, он прекрасно осознавал, что всего на миг упустив из вида эльфийку в лесу, в ее родной стихии, он рисковал и вовсе потерять ее навсегда. Но какое-то острое, звенящее чувство из смеси надежды и отчаянья, трепетало внутри его сердца, заставляя оставаться в тени.

Следя за тем, как она озираясь перебегает от дерева к дереву, скрываясь от обличительного лунного света, он все умолял ее остановиться, одуматься и вернуться назад. Потому что то, что прямо сейчас, на глазах мужчины, она бежала прочь от него навстречу самым жутким из опасностей, которые ему услужливо подбрасывало его воображение, говорило о том, что ее связь с ним не настолько сильна, насколько его с ней. И от этого Ульду становилось до безумия больно!

Вдруг, в очередной раз скрывшись за широким стволом дерева впереди, светловолосая девушка не показалась вновь. Почувствовав, как кровь от ужаса разом застыла в его венах. Ульд, потеряв всякую осторожность, бросился к тему месту, где в последний раз видел девушку и припал к земле, силясь в сумерках разглядеть хоть намек на ее следы и направление.

– Что-то потерял, клыкастый?

Ульд заозирался вокруг не сразу поняла откуда доносится голос беглянки.

Нерандиль нашлась на ветке прямо над его головой. Она с ехидством смотрела на него сверху вниз и игриво болтала босой пяткой в воздухе.

– Слезай. – Низко прорычал орк, едва сдерживая негодование, а та только шире улыбнулась, ответив:

–Лучше ты забирался сюда. Хотя куда тебе, такому неуклюжему. Небось пол округи уже разбудил, пока через кусты за мной ломился. Неужели думал что не заметила?

Отвечать ей на это орк не стал. Просто протянул выбросил вверх руку и слегка подпрыгнул, хватаясь за лодыжку остроухий шутницы. А потом так же резко дёрнул ее на себя, заставив ту с визгом узнать прямо ему в руки.

Прижав к себе крепче истерично верещащую девчонку, так чтобы и шелохнуться не смела, Ульд поспешил зажать ей ладонью рот, низко прорычав в самое острое ушко:

– Что же ты делаешь? Ты понимаешь что нас убьют из-за тебя?

Неожиданно и до острой боли она вдруг изловчившись прикусила мужчине палец, заставив хоть ненадолго, но выпустить себя из рук. Для побега этого не хватило, но Ульду пришлось поставить ее на ноги и развернуть к себе лицом.

– И что? – выпалила Нерандиль сквозь зубы, с вызовом смотря ему прямо в глаза. Снизу вверх, поскольку ростом едва доставала ему до плеч. – Если мне все равно умирать, то хоть одного орка с собой прихвачу!

Мужчина застыл, не зная что и сказать на это, ведь сам бы он ни за что и никогда не позволил бы кому-либо причинить вред этой вздорной зеленоглазой эльфийке. Вот только надежда на то, что и она испытывает к нему схожие чувства, в тот миг пошатнулась от этих слов так сильно, что сердце сжалось в груди от боли и обиды.

Но не успел он ощутить всю горечь этого открытия, как Нерандиль удалось вновь выбить почву у него из под ног – стремительно обхватив его шею руками, эльфийка вдруг встала на цыпочки и притянула мужчину к себе, жадно впившись губами в его губы. От неожиданности Ульд даже руки разжал и перестал дышать, на мгновение растворившись в непередаваемом чувстве, словно заставившим крылья распахнуться за его спиной! Маленькая эльфийка держала его так крепко, словно боялась что он убежит.  Ее губы жадно ласкали его, словно прерви она этот поцелуй, тут же перестанет дышать. Лишится воздуха и умрет, так и не позволив себе расцепить объятий. И Ульд мог бы поклясться, что в тот момент испытывал те же чувства, но было кое-что еще. Тягучее и черное расплескавшееся в груди из-за того что она сама наконец сделала к нему первый шаг.

– Нет, стой… – прошептал он отстраняясь.

А потом, взглянув в зарумянившееся от возбуждения и испуганное его внезапной холодностью лицо, вдруг зарычал диким зверем и, до боли вцепившись пальцами себе в волосы, отошел от нее прочь, повернувшись спиной.

Дурак… тупой бесхребетный червь! Как можно было ему давать ей над собой столько власти? Пусть бы лучше ненавидела его, чем так… ведь когда она наконец поймет что стало с ее деревней и кто виновен в смерти всех ее близких, станет только хуже! Для него еще больше, чем для нее, ведь один раз испытав взаимность, он больше не сможет мириться с ненавистью и холодностью, которая ждет его снова!

– Я сделала… что-то не так?

Ульд резко обернулся к ней, заставив эльфийку испуганно отшатнуться, а потом, не давая опомниться, схватил за руку, словно тряпичную куклу потянув за собой следом.

Обратно, к лагерю бурвадегов.

– Через три дня доберемся до границы Облачных Земель. – Процедил он сквозь зубы, только чтобы избавить себя от прочих вопросов, на которые сейчас бы не смог ответить. Только не в таком состоянии. –  Ты войдешь в мой дом, как рабыня. Но прислуживать будешь только мне.

– В твоих покоях? – оскорбленно возмутилась эльфийка и попыталась вырвать из его захвата свое запястье.

Ульд же на это промолчал, покорно выслушав град эльфийских проклятий, следом пролившихся на его голову.

– Сестры прикроют нас и никогда не сдадут. Будешь жить по-другому чем раньше. Но не хуже. – добавил он, когда ярость девушки поутихла, но тут же пожалел об этом, ведь его слова прозвучали, как жалкая попытка оправдаться. А оправдываться перед Нерандиль он не собирался. Только взять свое, потому что после того, что он сделал, орк даже во снах не посмел бы рассчитывать на взаимность.

– Не хуже? Ты хочешь сказать что запрешь меня, да? – снова начала распаляться эльфийка и орку пришлось остановиться, потому что до лагеря оставалось не так много, а говорить тише она даже не собиралась. – В своей берлоге… норе или где вы там орки живете?! Как животное спрячешь меня в дальний угол для личных нужд или до лучших времен? Ты в своем уме, клыкастый? Я эльфийка – дитя леса! Я умру в ваших пустошах! Лучше убей меня сразу, если уж я тебе действительно небезразлична.

Не сводя с нее тяжелого взгляда, Ульд притянул к себе ближе вырывающуюся девушку, заставив смотреть на себя и слушать молча.

– Будет, как я сказал. – Прорычал он ей в лицо. – Смирись. Хотела бы умереть, убила бы себя давно.

Нерандиль возмущенно поджала губы, ей явно было что на это ответить, не только потому что за словом она в карман не лезла. Но мужчина опередил ее, показав ей кулак и раскрыв его, перед глазами эльфийки, продемонстрировав небольшой металлический предмет на своей ладони.

Нож с коротким лезвием и простой рукояткой, годившийся разве что для обстругивания палок, да открытия замков на клетках.

– На. Оставь себе. Может еще пригодится.

– Чтобы сбежать? – зло усмехнулась Нера, ловко выхватив свое неказистое оружие с его ладони. – Вот и спасибо!

Ульд внимательно посмотрел в ее ярко-зеленые, полные… нет, не ненависти, а обиды глаза и ответил, неожиданно для нее оттолкнув девушку от себя.

– Не сбежишь. Тебе некуда, Нерандиль. Теперь у тебя есть только я.

– Что? – Выдохнула она едва слышно, во все глаза глядя на орка. – О чем ты?

По ужасу отразившемуся в ее взгляде, мужчина понял, что других объяснений ей не нужно. Нерандиль все поняла, теперь ей нужно только это осознать.

– Почему мне некуда?! Ну, что ты замолчал? Говори!

Но, Ульд предпочел не тратить время на ненужные ответы. К тому же, ему совершенно не хотелось сейчас произносить вслух, то, что вертелось на его языке:

“Это я. Да, слышишь, Нерандиль? Это я отдал приказ не щадить никого в твоей деревне, а после того, как мои бурвадеги вычистят из домов твоих друзей и родных все, что покажется им ценным, без сожаления сжечь то, что останется.”

Внимательно посмотрев в раскрасневшееся от гнева лицо эльфийки, орк развернулся к ней спиной и спокойным шагом направился в сторону лагеря, огни которого уже мелькали впереди между деревьями.

– Стой! Я с тобой разговариваю! – притопнула ножкой Нерандиль, но таки и не дождавшись того чтобы тот остановился, поспешила следом. – Скажи мне, я должна знать, почему ты так сказал?!

Нерандиль не унималась всю дорогу до лагеря, а Ульд сжимал кулаки, коря себя за то, что не сдержал язык за зубами. Нет, рано или поздно ему пришлось бы ей сказать, или эльфийка догадалась бы сама, но сейчас, когда их положение так шатко… Ему нужна была сильная, собранная, готовая бороться за свою жизнь с обстоятельствами девушка, а такая правда могла ее убить.

Вот только у Ульда больше не было выбора и на очередной ее прямой вопрос о судьбе ее деревни, он не выдержал и бросил:

– Хватит! Ты же знаешь кто мы. Бурвадеги – не разведчики. И если ты думала, что мы хоть кого-то оставим в живых, после того что эльфы из твоей деревни сотворили с нашим караваном, то ты куда наивнее, чем я думал. Или ты хочешь чтобы я в подробностях описал тебе судьбу каждого эльфа встретившегося мне на пути?

B снова это были вовсе не те слова, которые ему хотелось бы ей сказать. Но лютая злость на себя самого за все происходящее с ним и ней, за свое собственное бессилие перед дланью судьбы, заставила его произнести эту злую правду именно так. Эльфийке не понадобились другие ответы, теперь ей хватило и одного тяжелого взгляда, который бросил на нее Ульд, когда запирал клетку перед носом девушки. На тот же самый замок, с которым она без труда справилась меньше получаса назад. Он просто знал, что она не станет повторять эту выходку снова.

Может, позже и в другое время, но не сейчас, когда огромное горе всем своим свинцовым весом опустилось на ее хрупкие плечи.

Без сомнения она теперь ненавидела его еще сильнее, чем прежде. И все же не так сильно, как мужчина ненавидел себя сам, за то сколько боли причинил ей и за то, что действительно раскаивался в этом. Ведь как может гаркар орков сожалеть о гибели эльфов?