Глава 11.

Глава 11. Огонь в жилах, лёд во взгляде

Солнце поднималось неспешно, мягко играя на изгибах холмов, в переливах росы и изумрудах трав. Раиса стояла на краю новой земли и вдруг ощутила странную дрожь — не от холода, не от страха. Где-то внутри неё зашевелилось что-то — горячее, пульсирующее, как живая искра под кожей.

— Ну всё, понеслась, — протянул Баюн, развалившись на ближайшем камне и лениво облизывая лапу. — Гляжу, хозяйка моя скоро или загорится, или кого-то поджарит.

— Не смеши. Я просто… — Раиса прижала ладонь к груди. — Мне жарко. Земля под ногами будто дышит.

— Она и дышит, милая моя. То не жара, а отклик. Ты теперь, считай, с природой сговариваешься напрямую. Магичка родовая, да ещё и фениксового толка. Вот жди — или полетишь, или вспыхнешь! А пёрышки где-нибудь в носках искать будем.

Раиса только усмехнулась — Баюн, как всегда, язвил с теплотой. А в голове шумело. Стихии отзывались одна за другой. Легкий порыв ветра — словно чья-то рука касалась щеки. Вдалеке — гул воды в русле — отзывался в теле приятной вибрацией. Под ногами — тёплое, будто земля приветствует её. А сердце... сердце будто бы охвачено пламенем, но не обжигающим, а очищающим.

И тут появился он.

Незнакомец.

Спокойный, высокий, темноволосый, с глазами, в которых отражалось зимнее утро. Он пришёл не с караваном и не с делегацией — сам. Внешне — просто странник, в плаще с нашитыми символами ветра.

— Здрасте, — хмыкнул Баюн, насупившись. — Не к ночи будь помянут... Лёд в июне, ага.

Раиса напряглась, но мужчина поклонился вежливо.

— Прошу принять под кров. Я ищу землю, где можно укорениться. Я не враг.

Он не сказал «кто он». Но Раиса почувствовала — у него такой же дар. Только иной. Холодный, стекающий по спине, как вода ледяной реки. Лёд, вода, ветер — это шло от него. Он был ей… противоположностью?

— Что ты видишь, Баюн? — шепнула она, когда незнакомец прошёл мимо.

— Феникс. Да не просто. Скрещённый, видать, с какой-то северной бурей. Летает, замораживает, притворяется приличным. Но… твоё. Рядом с тобой загудел.

Рядом с ней действительно загудело. Земля дрогнула, и вдалеке, у изумрудной жилы, что начала разрабатываться, одна из глыб сорвалась, едва не накрыв молодого мальчишку, подносившего инструменты.

Раиса даже не подумала. Подняла руку — и всплеск огня, смешанный с ветром, отбросил глыбу в сторону. Земля при этом выгнулась дугой, как будто подыграла её воле.

— Ой, мааать... — протянул Баюн, вытянувшись. — А я что говорил?! Летать будешь, пылать будешь, и ещё нас с домовым зажаришь на завтрак...

Из дома как раз выбежал Домовой, с ведром воды.

— Всё-всё, тушить уже не надо! — заверещал Баюн. — Она пока только учится!

Раиса, чуть пошатываясь, вернулась назад. Незнакомец уже стоял у входа в главный дом, опустив глаза.

— Примите извинения, — сказал он мягко. — Но я вижу: мы… одной природы.

— Ты тоже феникс?

Он кивнул, но неохотно.

— Да. Только… немного другой. Я не возрождаюсь в пламени. Я возвращаюсь изо льда. Мой цикл — заморозка, сон, пробуждение. Но я чувствую: твой огонь может разжечь мой лед.

Баюн фыркнул:

— Ох, как романтично. Аж шерсть в комок сбилась.

Раиса вздохнула.

— Имя есть у тебя, птенчик?

— Зовут меня… Ильвар.

— Ладно, Ильвар. Посмотрим, сможешь ли ты жить с нами. У нас тут — жарко. И не только по климату.

Ильвар слегка улыбнулся.

— У меня хороший температурный диапазон.

Баюн скривился:

— Пхе. Угомонись, холодильник ходячий. Хозяйка у нас одна. А тебе — постельку в тени, чтоб не растаял.